12 мини история

-Что это, я тебя спрашиваю?! — в глазах РИ сверкали молнии. Россия вжал голову в плечи. Разъярённый монарх тыкал ему в лицо измятый лист в клеточку, на котором корявым Росииным подчерком было написано это треклятое стихотворение, о написании которого сам Федерация сто раз уже пожалел.

Так сладко и больно
Бредить любовью.
Тобой опьяненный
Смотрю сквозь ресницы
Как ты, вдохновленный
По залу широкому
Летаешь между колоннами
То одному, то другому улыбаясь.
Это твой бал и твоя музыка
Так глупо ревновать тебя
К твоим танцевальным партнерам
Ведь видно — они для тебя обуза.

РИ вздыхает, трет пальцами переносицу, пытаясь успокоиться. Чертовы строчки скачут перед глазами и кто-то в голове заунывно зачитывает текст, то и дело сбиваясь.

Но сердце сгорает от ревности
Душа моя грезит тоской.
Так много в тебе зыбкой тленности
Того и гляди, уйдешь на покой.
Стихи писать не умею
Но слишком ты любишь стихи.
Поэтому, как сумею
Поведаю о любви.

Империя даже не определился, нравится ему или нет. Написано было ужасно, и совсем не в его вкусе, но так душевно, что даже мило. Если бы это был не Россия.

Ты улыбаешься тонко
Глаза твои желтым блестят
Внутри меня куча обломков
Ломает желудок в снаряд.
Когда с тобою взглядом цепляюсь
То замираю, молчу.
И хотя в сердце красная краска
Я им же к тебе и тянусь, и кричу
От боли.
Нет больнее моей
любови.

— Ты совсем ничего не понимаешь в поэзии, — вздыхает РИ, вчитываясь, и пытаясь разобрать ужасный подчерк внука.

Ухожу из зала. Мне надо выпить.
Ты, почему-то, следуешь за мной.
Опять глядишь, сурово сдвинув
Брови над моей головой.
— Молчишь? — спросишь ты.
— Молчу, — отвечу я.
Но губы наши не соприкоснутся.
Так больно мне на их отчаянный изгиб смотреть,
Ведь ты меня не понимаешь.
Мы отдалились, разругались.

Империя только тихо вздыхает. Россия прячет глаза и старается как можно сильнее слиться с окружающей обстановкой кабинета РИ, в котором они сейчас оба и находятся.

— Ну что ты? — нежно спрашиваешь ты.
— Да ничего, — отвечу я.
Да, дедушка, не скоро ты поймешь
Как сильно я люблю тебя.

— О, Господи, — вырывается у РИ. Он смотрит долгим изучающим взглядом на поникшего Россию. Федерация же про себя трижды проклинал свою разболтанность. Потерять листок с его двухгодичной давности писаниной, и где?! В саду того, кому эти стихи и предназначались! К тому же, с того времени его навыки в поэзии несколько улучшились. Ну, он надеялся на это.

— И что, до сих пор? — спрашивает РИ.

— Да, — пришибленно отвечает Россия. На момент написания этого стиха ему было пятнадцать. И с тех пор ничего не изменилось — он все так же по-детски отчаянно влюблен.

РИ в который раз вздыхает, как-то тяжело и совсем устало. Отбрасывает листок в сторону, трет пальцами переносицу, хмурится. Россия смотрит на него, тщательно выискивая на любимом лице следы отвращения, но не находит. Робкая надежда поселяется в его душе.

— Прочь с глаз моих, — наконец отмирает Империя, и Россия пулей вылетает за дверь. Слезы обиды наворачиваются на его глаза, но РИ этого уже не видел.

Он сидел в пустом кабинете еще какое-то время. Потом осторожно подцепил злосчастный листок пальцами, аккуратно сложил его пополам и спрятал в верхний ящик стола.