1 мини история

Чай одаривает надежду,

Окружая в тёплую одежду

И лёгкой струйкой льётся вниз.

Прости за этот мой сюрприз.

Раньше тишина в этом доме была очень комфортной, Николя в ней тонул и наслаждался этим. Она по венам проникала в сердце и мозг, успокаивая и давая покой. Что же изменилось сейчас? Теперь тишина напрягала, напоминая только о плохих событий. Она в виде маленького молоточка била по телу, иногда нанося сильные удары в области сердца. Она сдавливала голову, вызывая надоедливую головную боль. И причина этого изменения сейчас сидит в комнате, отказываясь из неё выходить уже который день подряд.
Мужчина на вид лет тридцати восьми сидел за столом, устало потирая переносицу. Это Николай Романов, или же Российская Империя, для кого как удобно. Чёрные волосы с редкими светлыми прядями были прямыми и совсем немного зачёсаны назад. Иногда чёлка выпадала из измученной причёски и приходилось мокрой рукой «зализывать» их. Один глаз был закрыт белой повязкой. Второй глаз был хорошо на виду и никогда не оставался без внимания: голубая радужка, подобна чистому небу, без единого облачка. Кожа бледная, и даже не из-за того, что он редко появляется на солнце, он просто таким родился. Мужчина только что закончил с готовкой ужина и снова накрыл стол на двоих, всё ещё питая надеждой, что его внук наконец выберется из комнаты и хотя бы поест вместе с Николаем. «Надежда умирает последней» — правдивость этой фразы РИ ощутил на себе. Он поднялся со стула и медленным шагом направился на выход из кухни, а следом и к комнате России.

Смерть отца стала большим ударом для Русика. Отец был всем для него. Он был единственным, кто его любил. Каждую ночь в голове проносятся воспоминания хорошей жизни, когда Союз был жив. Как они сидели по вечерам и общались, попивая чёрный чай с тремя ложками сахара. Как он смеялся с шуток коммуниста до слёз, вызывая у того тоже смех. Как родитель утешал мальчика после очередного кошмара про какого монстра. Жизнь крутилась только вокруг этого взрослого. Он даже и не думал, что когда-то может потерять его. Россия запомнил каждое слово отца, и те, что тот говорил о РИ. Опираясь лишь на слова Совета и историю, в его голове Николай был настоящим монстром, самовлюблённым и жаждущим власти, лицемерным бывшим императором. И он искренне верил, что это так.
Мальчишка лет шестнадцати сидел на кровати в тёмной комнате. Окно закрыто шторами, не давая даже свету уличного фонаря проникнуть в помещение. Комнату освещала лишь настольная лампа, и то слабо, хотя для него вполне достаточно. Этого мальчика зовут Руслан Фёдоров, или же Российская Федерации, Россия. Волосы тёмно-русые были собраны в хвостик, но из-за короткой длины, большинство прядей выбивались из причёски и передние падали на лицо, мешая и вызывая недовольный вздох. Их тут же убирали за ухо, по крайней мере старались, но они почти сразу же возвращались на место, и тогда младший русский принимал решение игнорировать их. Глаза серые, под сравнение сразу же падают хмурые небеса, наполненные тучами и предвещающие дождь. В его руках сейчас находилась книга, раскрытая практически на середине. Парнишка рассматривал картинки на ней, щуря глазки, дабы нормально разглядеть какие-то мелочи. Глаза слегка болели от напряжения, но ему в принципе было на это плевать. Нежным движением проведя пальцем по кончику страницу, он вдруг резко надавил, а после лёгким движением уже двумя пальцами перевернул. Взгляд переместился на большую картинку, на которой был изображён павлин. Руслан так бы и продолжал, если бы в реальность его не вернуло урчание живота. Нахмурившись, он приобнял себя за живот одной рукой и склонил голову вниз. Неудивительно, что желудок начал требовать еды: юноша не ел весь сегодняшний день, и вчерашний тоже. Зато позавчера ему принесли бутерброд с чаем и ему пришлось покушать. Дедушка всегда о нём заботится, по крайней мере старается, а он постоянно брыкаться и отвергает эту заботу. Почему? Федерация уверен, что из плохого человек никогда не превратится в хорошего. Он считает, что видит нутро РИ, видит, что тот лишь притворяется хорошим только для того, чтобы воспользоваться им в своих целях. Прав он, иль нет — это ему ещё предстоит узнать, а пока ему придётся опираться на свои мысли, которые образовались благодаря слухам от любимого отца Советского Союза.
Росс отбросил книгу в сторону и в этот же момент в дверь в комнату постучали. Не трудно было догадаться, кто пришёл, ведь следом тут же прозвучал бархатный голос.
— Руслан, я приготовил поесть. Там гречка с котлетой. Прошу, идти поешь, — в голосе слышались нотки переживания, но малец не купится на это. Ну… Не сегодня, в следующий раз. Сегодня и правда стоит поесть, а то хуже будет. Осторожно поднимаясь с кровати, он не сводит глаз с двери, а следом медленно подходит и открывает её.

Видя, как дверь тихонько отворяется, мужчина вдруг слабо улыбнулся. Наконец ему не крикнули откуда-то из глубины комнату отказ, а выбрались из этого помещения. Только ему ничего не сказали, подросток просто вышел и тут же направился в сторону кухни. Но и это радует, этот ребёнок наконец покушает. Старший наблюдал за Русланом, при этом спокойно двигаясь за ним. Парень заходит в комнату и тут же садиться за стол. Практически на середине стола стоял графин с водой и маленький прозрачный чайник, наполненный зелёным заваренным чаем. Вот прямо на середине стояла белая ваза с красивыми узорами золотистого цвета, в ней стояли прекрасные кровавые розы, а из из стебля выглядывали шипы. Где РИ их только находит зимой? Прямо перед подростком стояла тарелка гречки с небольшой мясной котлетой, а приготовленная крупа была полита каким-то соусом. Рядом лежала серебряная ложка, неудивительно, если из настоящего серебра. А ещё, прямо за тарелкой стоял белоснежный стакан, явно для чая или воды, если захочется. Юноша молча взял в руку ложку и, перемешав еду, набрал немного гречки и засунул себе в рот. Он ел медленно, хорошо разжёвывая пищу. Сверля взглядом тарелку, он крепко сжимал в руке ложку.
Всё съесть ему не удалось. Чуть больше половине. Тогда РФ налил себе воды с графина в стакан и за пару глотков опустошил его. И после он поднялся и быстрым шагом ушёл с кухни в свою комнату, так ничего и не произнеся. Романов проводил взглядом внука, а после посмотрел на тарелку того и грустно вздохнул, опуская голову вниз. Он привык есть один, но с появлением этого подростка в этом доме — питаться в одиночестве просто невыносимо. Ведь мужчина знал причину такого поведения, от того было ещё грустнее.