Кошмар

Рейсу снилось, как Люси говорит ему слова любви, нежно шепчет на ухо комплименты, каждый день восхищается им. Он помнил, как её голос раздавался по квартире — мягкий, звонкий, тёплый. Она всегда пела, когда готовила, убиралась или принимала душ. Эта мелодия была её любимой, и, как она говорила, "была для него".

*"В мире, где ты и я — есть лишь море, и это небо... высота.
В мире, где ты и я — на повторе, на душе эта красота!
Мой прекрасный Рейс!"*

Её голос наполнял пространство светом, теплом, любовью. Рейс чувствовал себя счастливым, слушая её. Он стоял в дверях, наблюдая, как она, весело напевая, расставляет тарелки на столе, её длинные волосы мягко колышутся при каждом движении. Она обернулась, увидела его и улыбнулась — так, как улыбалась только ему.

Он шагнул к ней, но внезапно что-то изменилось.

Музыка стихла.

Люси замерла, её фигура стала расплываться в воздухе, будто туман. Пространство вокруг потемнело, стены квартиры растворились во мраке, и вместо тёплого света — только глухая, зловещая тишина.

Рейс моргнул, пытаясь прийти в себя. Всё казалось странным, словно его утащили в другой мир. Он снова оказался у входа в квартиру, но теперь она была пуста. Ни смеха Люси, ни её голоса. Воздух был холодным, мёртвым.

Тревога сжала его сердце.

— Люси? — позвал он, но в ответ — тишина.

С каждым шагом к кухне ему становилось всё тяжелее дышать. Он уже знал, что увидит там. Но разум отказывался верить, отказывался принимать.

Когда он наконец заглянул внутрь, мир рухнул.

На полу лежала Люси. Даже испачканная в крови, она всё равно выглядела прекрасно — словно сорванная лилия, брошенная на траву. Будто кто-то нарочно уничтожил самое дорогое, что было у человека, который её любил. Будто забрал у него самое ценное — любовь, жизнь, часть его самого. И этой частью для Рейса была Люси.

А рядом стоял он — злодей номер один.

Рейс в ужасе застыл, но всего на мгновение. Следующее, что он почувствовал, — всепоглощающий гнев. Как этот монстр посмел? Как он мог коснуться самого драгоценного в его жизни?

Но прежде чем он смог что-то сделать, злодей исчез, растаяв в воздухе. Рейс даже не пытался его искать. Всё, что имело значение, — Люси.

Он опустился на колени, сжав её дрожащими руками.

— Люси, нет... Прошу, не умирай! Я молю тебя!

Он кричал, а по его щекам текли слёзы — как водопад, который прорезает землю, оставляя следы, которые не залечить.

Она открыла глаза — слабые, едва светящиеся. Её дыхание было прерывистым, но она всё ещё держала его руку.

— Рейс... прости... — её голос был едва слышен. — Я слишком слаба... Я не хотела...

Он качал головой, сжимая её пальцы, будто силой своей воли мог удержать её здесь.

— Не говори так! Мы справимся, я спасу тебя!

Но Люси лишь слабо улыбнулась, слёзы поблестели в уголках её глаз.

— Я очень сильно люблю тебя... прости...

Она подняла руку, провела по его щеке, нежно, как всегда. А затем поцеловала его в последний раз.

Они не хотели прощаться.

Но её прекрасные глаза потухли в этой тьме.