Глава 18 Пленный герой

Темнота. Лишь беспросветная тьма была в поле зрения Кая. Медленно, словно сквозь пелену, он начал просыпаться. Его взгляд пронзил яркий белый свет, настолько ослепительный, что казалось, он вот-вот лишит Кая зрения.

Постепенно, однако, зрение начало привыкать к свету. Под спиной он ощутил мягкую поверхность кровати. Он лежал неподвижно, обессиленный, а сознание, медленно возвращаясь, переполняло его тревожными мыслями. Осознание того, где он может находиться, перекрывало все остальные чувства.

Зрение становилось все лучше. Вверху был белый потолок, такой же, какие бывают в лабораториях. "Нет, это просто сон", - отчаянно думал Кай. - "Не мог я опять оказаться где-то здесь". Превозмогая слабость, он приподнял голову и осмотрелся. Он находился в небольшой комнате, полностью выкрашенной в белый цвет. Отличительными предметами, которые здесь находились, были кровать, на которой лежал Кай, дверь, выделяющаяся своим ярким серым цветом, и... капсула. Та самая капсула, которая была в той лаборатории, из которой он сбежал. Тревожные мысли, как ледяные щупальца, пронзили Кая до мурашек.

Приподнявшись, он также заметил огромное стеклянное окно, через которое, однако, ничего не было видно. Кай сел на кровать, осматриваясь и пытаясь понять, где он находится.

Вдруг дверь с тихим щелчком открылась. В дверном проеме появились двое охранников с дубинками и встали по обе стороны от двери, преграждая выход.

Кай сидел, не двигаясь и ничего не предпринимая. Ему было страшно за себя, как никогда прежде.

В комнату вошел ещё один человек. В тусклом свете вырисовывалась фигура в оранжевом скафандре. Лицо скрывалось за непроницаемым темным стеклом шлема, превращая человека в безликую тень. Лишь слабый гул фильтров жизнеобеспечения нарушал тишину, напоминая о том, что под этой оболочкой все еще бьется сердце. Тяжелый ремень с множеством кармашков и баллоны за спиной говорили о готовности к любым условиям. Он казался скорее механизмом, чем живым существом – молчаливым наблюдателем, отстраненным от всего происходящего.

Кай боялся пошевелиться. Ему было страшно. Кто эти люди? И неужели он снова попал в ту самую ужасную лабораторию?

Человек в научном костюме стоял и пристально смотрел на Кая. Кай, скованный страхом, боялся произнести хоть слово, опасаясь за свою жизнь больше всего на свете.

"Ну чего ты, Кай?", - нарушил тишину ученый. Его голос был приглушенным из-за скафандра, но казался Каю до боли знакомым. "Как будто этот голос я знаю и всегда слышал его", - промелькнуло в голове.

"Ты чего, Кай, боишься меня?", - продолжал ученый, насмешливо глядя на него. - "Какой же ты все-таки красивый и великолепный".

"С чего это я великолепный?", - проговорил Кай, преодолевая страх. - "Разве не вы сделали меня таким?"

"Ох, конечно, мы", - с притворным восхищением ответил ученый. - "Ты же наше творение, результат множества экспериментов. И вот мы добились такого чудесного проекта".

"Кстати, Кай, как ты тогда сбежал из той лаборатории, в которой ты был временно?", - внезапно спросил ученый, словно между делом. - "Мы же за тобой следили довольно хорошо".

"А с чего это я должен тебе что-то говорить?", - грозно ответил Кай, чувствуя, как в нем закипает гнев. - "Ну, не уследили, значит, и правильно, что не уследили!"

"А вот не надо над нами так шутить, - предостерегающе сказал ученый. - Мы же тогда сильно беспокоились о тебе: где ты, как ты, наш великолепный 47Х".

Ученый на мгновение задумался, а затем продолжил: "Знаешь, Кай, у нас же столько приключений впереди! Ты будешь очень нужен нам со своими способностями и строением".

"Что вы тогда со мной сделали?", - выпалил Кай. - "Я же в прошлом был человеком, а стал этим пушистиком!"

"Ну, это годы экспериментов на других, - невозмутимо ответил ученый. - Потом попался ты, и получился самый лучший".

"Эх, Кай, Кай, ты многое еще не знаешь, но я уверен, что мы с тобой подружимся", - с этими словами ученый, подав знак охране, покинул комнату, оставив Кая одного в белой камере с огромным количеством вопросов, бушующих в его голове.

Кай, присев на край кровати, погрузился в глубокую задумчивость. Что ему делать сейчас? Где его друзья? И что ждет его впереди? Будут ли над ним проводить новые эксперименты? Запрут ли его в капсуле, и он погрузится в забытье? Или же его попытаются завербовать и использовать в своих коварных планах? Эти тревожные вопросы, словно стая хищных птиц, кружились в голове Кая, терзая его сознание.

Но внезапно возник еще один вопрос, более навязчивый и тревожный. Голос этого ученого казался ему таким знакомым. Как будто Кай знает этого человека, но не может вспомнить, кто он. Как будто он слышал этот голос почти каждый день. Сомнения и смутные предположения, тесно переплетаясь с тревогой и страхом, с новой силой завладели Каем.

Теперь ему оставалось лишь надеяться на своих друзей. Он верил, что они не оставят его в беде и что-то придумают, чтобы спасти его.

Кай вновь задался вопросом: а что если он действительно какой-то особенный, самый необычный и единственный в своем роде? Эта мысль, несмотря на всю ее странность, почему-то не пугала его, а скорее вызывала интерес.

Так Кай и сидел в своей белой камере, терзаемый вопросами и сомнениями, ожидая своей участи.