Глава 8. Трещина

Обратная дорога прошла гораздо тише.

Наверное, потому что мы оба устали.

День оказался длиннее, чем я ожидала.

Посольство.

Прогулка по Бухаресту.

Обед.

Новые впечатления.

К тому моменту, когда мы выехали обратно в сторону Болгарии, солнце уже медленно клонилось к закату.

Я смотрела в окно, наблюдая, как оранжевые лучи окрашивают поля и редкие деревья вдоль трассы.

Иногда жизнь удивляла меня.

Ещё вчера я переживала из-за собеседования в посольстве.

А сегодня возвращалась домой с ощущением, будто сделала ещё один маленький шаг вперёд.

Я получила работу.

Подала документы на визу.

Увидела новую страну.

И почему-то чувствовала себя счастливой.

Телефон завибрировал.

Максим.

На моих губах появилась улыбка.

— Да?

— Вы уже едете обратно?

— Да. Думаю, через пару часов будем в Варне.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Всё прошло хорошо?

— Отлично.

И это была правда.

— Хорошо.

Снова пауза.

Странная.

Не такая, как обычно.

— Тогда до вечера.

— До вечера, — ответила я.

Он отключился.

Я нахмурилась.

Что-то было не так.

Совсем чуть-чуть.

Почти незаметно.

Но за годы отношений я научилась чувствовать такие вещи.

— Всё нормально? — спросил Алекс, не отрывая взгляда от дороги.

— Да.

Я автоматически ответила слишком быстро.

Он усмехнулся.

— Очень убедительно.

— Ты с Леной случайно не родственник?

— К счастью, нет.

Я невольно рассмеялась.

Разговор быстро сошёл на нет.

Но неприятное ощущение почему-то осталось.

Словно внутри поселилось лёгкое беспокойство.

Без причины.

Или причина всё-таки была.

Когда мы въехали в Варну, уже начинало темнеть.

Город встретил нас вечерними огнями, оживлёнными улицами и привычным шумом.

Странно.

Иногда одного дня достаточно, чтобы соскучиться по дому.

— Куда тебя отвезти? — спросил Алекс.

— Домой.

— Очень конкретно.

— Я старалась.

Он покачал головой и свернул в сторону моего района.

Через несколько минут машина остановилась возле дома.

Я взяла сумку и документы.

— Спасибо за поездку.

— Не за что.

— И за кофе.

— И за хот-дог.

— И за хот-дог.

Алекс усмехнулся.

Я открыла дверь машины и уже собиралась выйти, когда он неожиданно добавил:

— Коваль.

— Что?

— Поздравляю ещё раз с контрактом.

Я улыбнулась.

Наверное, за всей этой поездкой я почти забыла о том, ради чего она вообще началась.

— Спасибо.

После чего закрыла дверь и направилась к подъезду.

— С возвращением, — проговорил Максим, встречая меня на пороге квартиры.

Он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой.

— Спасибо, — ответила я, ставя сумку на пол и снимая белые кеды, в которые переобулась ещё в машине.

— Устала?

— Очень.

Я собрала волосы в небрежный хвост и только сейчас почувствовала, насколько тяжёлым оказался этот день.

В квартире пахло пиццей.

Похоже, Максим заказал её, пока ждал меня.

Быстро приняв душ, я наконец почувствовала себя человеком и вышла на кухню.

Максим сидел за столом.

По выражению его лица я сразу поняла — что-то не так.

Я молча взяла кусок пиццы.

— Ты ездила трансфером? — неожиданно спросил он.

Я подняла взгляд.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто видел твою сторис.

Сердце неприятно кольнуло.

Вот же чёрт...

— Нет, — честно ответила я. — Мы поехали с коллегой. Ему тоже нужно было продлить визу.

Максим несколько секунд молчал.

— Почему ты мне не сказала?

Я нахмурилась.

— А это имеет какое-то значение?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Для меня — имеет.

Я медленно поставила стакан на стол.

— Почему?

Максим шумно выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Потому что я узнаю из Инстаграма, что моя девушка поехала в другую страну с каким-то мужчиной.

— Он не какой-то мужчина.

— Какая разница?

— Для меня большая. Он мой коллега.

Максим резко поднялся из-за стола.

— Нет, Мира. Разница в том, что все вокруг знают, что происходит в твоей жизни...

Он замолчал.

И уже тише добавил:

— ...кроме меня.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Что за бред?

Он нервно усмехнулся.

— Бред?

Максим покачал головой.

— Я узнаю из сторис, что ты прекрасно проводишь время в Бухаресте.

— Мы ездили по работе.

— Я сейчас не про Бухарест.

В квартире стало непривычно тихо.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит.

— Тогда про что?

Он устало провёл ладонью по лицу.

Когда заговорил снова, злости в голосе почти не осталось.

Только усталость.

— Ты перестала рассказывать мне о своей жизни.

— Неправда.

— Правда.

Я отвела взгляд.

И в ту же секунду поняла, что зря.

Он всё увидел.

— Видишь?

Я тяжело вздохнула.

— Да что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Я сказала тебе правду.

— Нет.

Он медленно покачал головой.

— Правду ты перестала говорить намного раньше.

Внутри неприятно сжалось.

— Например?

— Например то, что две недели ты была на стажировке... а я даже не знал.

Я застыла.

Чёрт.

— Максим...

— Я узнал об этом случайно.

Я открыла рот, но слов не нашлось.

— Я собиралась сказать.

— Когда?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Через неделю?

Пауза.

— Через месяц?

Ещё одна.

— Или когда произошло бы что-нибудь ещё?

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

Столько дней я молчала.

Столько всего держала в себе.

И сейчас всё это вырвалось наружу.

— Потому что тебя никогда нет рядом!

Слова сорвались сами собой.

Я сразу пожалела о них.

Максим словно замер.

На его лице промелькнула боль.

Он горько усмехнулся.

— Вот оно что...

— Макс... Я не это хотела сказать...

— Нет.

Он покачал головой.

— Именно это ты и сказала.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Почему ты сразу решил, что между мной и Алексом что-то было? — тихо спросила я.

Он устало выдохнул.

— А как мне ещё думать, если я узнаю обо всём последним?

Эти слова ударили неожиданно сильно.

Потому что в них была правда.

Но была и несправедливость.

Я никогда не давала ему повода сомневаться во мне.

— Всё ясно... — тихо сказала я.

Продолжать разговор больше не хотелось.

Я почувствовала, как внутри медленно рушится весь сегодняшний день.

Ещё несколько часов назад я подписывала контракт, радовалась новой работе, гуляла по незнакомому городу и была по-настоящему счастлива.

А сейчас стояла посреди кухни, чувствуя себя виноватой в том, чего даже не совершала.

Максим больше ничего не сказал.

Он просто отвернулся.

И почему-то именно это молчание оказалось больнее любых обвинений.

Я развернулась и, так и не доев ужин, ушла в спальню.

Тихо закрыла за собой дверь и опустилась на кровать.

Обхватив себя руками, долго смотрела в окно, где мерцали огни морской столицы Болгарии.

В какой-то момент я вдруг почувствовала себя ужасно одинокой.

Слёз не было.

Только тяжесть внутри.

Будто в этом огромном мире я осталась совсем одна.

Телефон завибрировал.

Уведомление из Инстаграма.

«alexvls опубликовал новую историю».

Почему-то я открыла её почти сразу.

На экране появилась та самая улица в Бухаресте.

Залитая мягким вечерним солнцем.

Старинные здания.

Каменная мостовая.

Несколько случайных прохожих.

И больше ничего.

Ни подписи.

Ни музыки.

Просто фотография.

Красивая.

Я невольно задержала взгляд.

Странно...

Ещё несколько часов назад я сама шла по этой улице.

Смеялась.

Разговаривала.

Чувствовала себя счастливой.

А теперь лежала в съемной квартире и не понимала, почему вдруг всё изменилось.

Я заблокировала телефон и положила его рядом.

За дверью стояла тишина.

Слишком тихая.

И почему-то именно она пугала меня сильнее всего.

Я знала, что люди, которые любят друг друга, иногда ссорятся.

Наверное, без этого не бывает отношений.

Но Максим обвинил меня в том, чего я не делала.

И именно это оказалось больнее самой ссоры.

Зачем?

Он ведь знает меня.

Или только думает, что знает?

Мы вместе уже не первый год.

Когда-то почти все были против наших отношений.

Но каким-то образом мы всё равно остались вместе.

До сих пор не понимаю, как нам это удалось.

Со стороны мы всегда казались идеальной парой.

Достаточно было открыть Инстаграм Максима с его десятью тысячами подписчиков.

«Золотой мальчик нашёл себе красавицу»

«Идеальная пара»

«Настоящая любовь всё ещё существует»

Десятки похожих комментариев.

Люди видели фотографии.

Наши улыбки.

Красивые путешествия.

Объятия.

И были уверены, что знают нашу историю.

Забавно.

Иногда чужие люди верят в твоё счастье гораздо сильнее, чем ты сама.

Но нужно ли мне было всё это?

Я никогда не мечтала быть чьей-то красивой картинкой.

Если честно, я вообще не понимала, что во мне находят особенного.

Каштановые волосы.

Голубые глаза.

Самая обычная внешность.

Я даже выглядела младше своих лет.

Ничего необычного.

Ничего такого, что заставляло бы людей восхищённо задерживать взгляд.

Но почему-то в интернете всё выглядело иначе.

Будто мы с Максимом жили идеальной жизнью.

Только за красивыми фотографиями никто не видел наших ссор.

Наших недоговорённостей.

Наших страхов.

Нашего одиночества.

Люди видели картинку.

А жить приходилось нам.

Будильник зазвонил неожиданно, вырывая меня из беспокойного сна.

Открывать глаза совершенно не хотелось.

Идти на работу — тоже.

Если честно, сегодня вообще ничего не хотелось.

Я медленно перевернулась на спину и посмотрела в окно.

Небо было тяжёлым, серым.

Будто вот-вот снова пойдёт дождь.

От этого настроение стало ещё хуже.

Максима рядом не было.

Такое уже случалось.

После серьёзных ссор он иногда уходил спать на диван.

Но происходило это редко.

Очень редко.

Я тихо застонала и натянула одеяло на голову.

Хотелось просто исчезнуть.

Хотя бы на один день.

Не отвечать на вопросы.

Не думать.

Не пытаться разобраться в том, что произошло вчера.

Но взрослая жизнь редко спрашивает, чего тебе хочется.

Поэтому через несколько минут я всё-таки заставила себя подняться.

Впервые за долгое время мне не хотелось ни кофе, ни завтрака.

Настроение уверенно держалось где-то около нуля.

Когда я вышла из спальни, квартира оказалась пустой.

Максим уже ушёл.

Либо действительно уехал на работу раньше обычного.

Либо просто не хотел со мной встречаться.

И почему-то второй вариант казался гораздо более вероятным.

— Что ж...

Я остановилась возле зеркала в прихожей.

Несколько секунд молча смотрела на своё отражение.

Уставшие глаза.

Собранные волосы.

Натянутая улыбка.

— Хорошего тебе дня, Мира, — тихо сказала я самой себе.

Получилось совсем неубедительно.

Но лучше, чем ничего.

Я взяла сумку и вышла из квартиры.

Сегодня решила поехать на работу автобусом.

В наушниках играла музыка.

Я искренне надеялась, что она поможет отвлечься и хоть немного поднимет настроение.

Не помогла.

Даже когда я вошла в офис, внутри всё оставалось таким же тяжёлым.

Только заметив на своём столе кофе, круассан и жёлтый стикер, я невольно грустно улыбнулась.

«Спасибо за хорошую компанию и отвлечение.

Хорошего дня».

Мне даже не пришлось гадать, от кого это.

Рабочее место Алекса пустовало.

И я прекрасно знала почему.

Сегодня ожидалось прибытие груза в порт.

В такие дни Власов обычно появлялся в офисе только ближе к обеду.

Что он вообще делал здесь с самого утра — для меня до сих пор оставалось загадкой.

Я осторожно провела пальцем по краю стикера.

Странно...

Ещё вчера это был просто хороший день.

А сегодня воспоминания о нём почему-то согревали сильнее, чем следовало.

Я тяжело вздохнула и включила компьютер.

Работа сама себя не сделает.

К сожалению.

Первые несколько часов прошли относительно спокойно.

Я отвечала на письма.

Проверяла документы.

Общалась с клиентами.

Изо всех сил пыталась сосредоточиться.

Получалось плохо.

Мысли снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру.

К Максиму.

К нашей ссоре.

К его словам.

В какой-то момент я поймала себя на том, что уже третий раз перечитываю одно и то же письмо.

Плохой знак.

Но всё равно нажала «Отправить».

И только минут через двадцать поняла, что допустила ошибку.

Серьёзную.

— Нет... Нет, нет, нет...

Я судорожно открыла папку «Отправленные».

Так и есть.

Документы ушли совершенно другому человеку.

— Чёрт...

Сердце ухнуло вниз.

Я поспешно попыталась отозвать письмо.

Безрезультатно.

Слишком поздно.

— Ты чего такая бледная?

Я вздрогнула.

Возле моего стола стояла Лена.

— Кажется... я только что отправила документы не тому человеку.

— Покажи.

Я молча развернула к ней монитор.

Она внимательно просмотрела письмо.

Нахмурилась.

Эта пауза мне совсем не понравилась.

— Что?

— Это не катастрофа.

— Лена...

— Правда.

Она спокойно посмотрела на меня.

— Но исправлять придётся.

Я закрыла глаза.

Замечательно.

Именно этого мне сегодня и не хватало.

— Идти к Тодору?

— Нет.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что сначала попробуем решить проблему сами.

Лена подвинула стул и села рядом.

Несколько минут она быстро что-то печатала, звонила кому-то и параллельно объясняла ситуацию.

Я почти не слушала.

Только сидела и мысленно ругала себя.

Через несколько минут Лена облегчённо выдохнула.

— Всё.

Я удивлённо подняла голову.

— Уже?

— Готово.

Она тепло улыбнулась.

— Но больше так не делай. Такие ошибки случаются, но, зная Тодора, ему это точно не понравилось бы.

Я облегчённо выдохнула.

— Спасибо...

И неожиданно поняла, что ещё немного — и действительно расплачусь.

— Ты сейчас заплачешь?

Я быстро покачала головой.

— Нет.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Пошли обедать.

Не дожидаясь ответа, Лена закрыла все открытые окна на моём компьютере.

— Чтобы ты снова не начала работать. И не успела ещё чего-нибудь натворить.

— Ну и что у вас произошло? — спросила она, когда мы устроились за столиком в кафе.

Я молча открыла меню.

— Недопонимание.

— Это очень расплывчатый ответ.

Я невесело усмехнулась.

— Меня обвинили в том, чего я не делала.

Лена молча отложила меню.

Она не выглядела любопытной.

Не пыталась лезть в душу.

Просто ждала.

И именно поэтому молчать становилось всё труднее.

— Я ездила в Бухарест с Алексом, — наконец сказала я. — Максим об этом не знал.

— Почему?

Я пожала плечами.

— Наверное... потому что заранее знала, что ему это не понравится.

Лена понимающе кивнула.

— И не понравилось?

— Совсем.

Я медленно провела пальцем по краю меню.

— Он увидел сторис. Начал задавать вопросы.

А потом решил, что между мной и Алексом что-то есть.

— Есть?

Я возмущённо подняла на неё глаза.

— Конечно нет.

— Тогда почему тебя это так задело?

Я уже хотела ответить...

Но вдруг поняла, что дело вовсе не в ревности.

Не в сторис.

И даже не в поездке.

— Потому что... он мне не поверил.

Слова прозвучали почти шёпотом.

Но впервые за весь день абсолютно честно.

Лена несколько секунд молчала.

— Вот это уже похоже на настоящую проблему.

Я невесело усмехнулась.

— Спасибо. Мне сразу стало легче.

— А должно было?

— Нет.

— Тогда всё идёт по плану.

Я всё-таки улыбнулась.

Впервые за сегодняшний день — искренне.

— Знаешь, что самое обидное?

— Что?

— Ещё неделю назад я бы первым делом рассказала ему про контракт... про поездку... про всё.

Я на секунду замолчала.

— А сейчас почему-то молчу.

Лена перевела взгляд к окну.

За стеклом снова собирались тяжёлые дождевые тучи.

Совсем как утром.

— Иногда люди начинают молчать не потому, что им нечего сказать.

— А почему?

Она снова посмотрела на меня.

— Потому что перестают чувствовать, что их действительно слушают.

Я замерла.

Эти слова будто попали прямо в сердце.

— Ты права... — тихо призналась я.

Наверное, сейчас Лена была единственным человеком, который действительно понимал меня.

Во всяком случае, мне так казалось.

Благодаря ей я хотя бы не чувствовала себя одинокой.

И Алекс...

Отчасти тоже.

Но разве в этом было что-то особенное?

Наверное, нет.

Просто нормальное человеческое отношение.

Поддержка.

Уважение.

Умение слушать.

Ведь я сама всегда старалась относиться к людям именно так.

— Мир, кстати, — вдруг сказала Лена. — Если что, ты можешь на меня положиться.

Я подняла на неё взгляд.

— Правда.

Она тепло улыбнулась.

— Если понадобится помощь, совет или просто человек, который тебя выслушает, — приходи. И даже не думай, стоит это делать или нет.

Я невольно улыбнулась.

— Кто нас поддержит, если не мы друг друга?

Почему-то её слова согрели меня изнутри.

Так спокойно...

Будто меня просто обняли.

И именно в этот момент я поймала себя на странной мысли.

Я не помнила, чтобы после переезда кто-то говорил мне что-то подобное.

Даже Максим.

По крайней мере, не тогда, когда мне это действительно было нужно.

Но я не винила его.

Он просто был другим.

А каким именно?

Ответа у меня пока не было.

Возможно, однажды найду.

Но точно не сегодня.

— Приятного аппетита, девочки, — неожиданно раздался знакомый мужской голос.

Я подняла голову.

И настроение почему-то сразу стало немного легче.

Совсем чуть-чуть.

Но этого оказалось достаточно.

— Привет, работяга, — улыбнулась Лена. — Как терминал? Всех убил?

— Почти.

Алекс усмехнулся и поставил поднос на стол.

Потом сел напротив меня.

Наши взгляды встретились.

— Привет, попутчица.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Привет.

— Жива после дороги?

— Пока да.

— Отлично. Значит, можно ехать ещё раз.

— Даже не мечтай.

— Уже поздно.

Лена перевела взгляд с него на меня.

Потом обратно.

— Я смотрю, один день в Румынии оказался очень продуктивным.

— Не начинай, — одновременно ответили мы.

На секунду за столом повисла тишина.

А потом Лена первой рассмеялась.

Следом за ней — Алекс.

И неожиданно для самой себя улыбнулась даже я.

Впервые за сегодняшний день стало немного легче.

— У тебя всё хорошо? — неожиданно спросил Алекс, внимательно посмотрев на меня.

Почему мне всё время казалось, что этот человек видит людей насквозь?

— Да.

Я пожала плечами.

Он кивнул.

И больше ничего не спросил.

За это я была ему благодарна.

Вместо этого принялся рассказывать очередную историю про терминал.

О том, как кто-то перепутал контейнеры.

Как водитель заехал не туда.

И как все вокруг были, цитирую:

— Бездарные существа.

— Очень объективная оценка, — рассмеялась Лена.

— Сегодня я сама объективность.

В общем, всё было в духе Власова.

И именно поэтому я даже не заметила, как закончился обед.

А потом мы вернулись в офис.

Я включила компьютер.

Открыла почту.

И сразу увидела новое письмо.

Сердце неприятно сжалось.

Нет.

Только не это.

Я открыла сообщение.

И мгновенно побледнела.

Это была катастрофа.

Самая настоящая.

— Ты только в обморок не упади.

Я вздрогнула.

Алекс каким-то образом уже оказался возле моего стола.

— Что случилось?

Я медленно перевела взгляд с монитора на него.

— Я накосячила.

— Это я уже понял, — спокойно ответил Алекс. — Насколько всё плохо?

Я повернула монитор в его сторону.

Он быстро пробежался глазами по письму.

— Чёрт.

— Вот именно.

Я закрыла лицо руками.

— Меня уволят.

— Не уволят.

— Уволят.

— Коваль.

Я подняла голову.

— Ты работаешь здесь две недели. Чтобы тебя уволили, нужно поджечь склад. Желательно дважды.

Несмотря на ситуацию, я нервно усмехнулась.

— Что делать?

Алекс пододвинул к себе второй стул и сел рядом.

— Во-первых, перестать паниковать.

— Легко сказать.

— Во-вторых, звони клиенту.

— Сейчас?

— Нет, через неделю. Конечно сейчас.

Я тяжело вздохнула и взяла телефон.

Клиент ответил после второго гудка.

Разговор получился ужасным.

Мне пришлось признать ошибку и объяснить ситуацию.

К счастью, мужчина оказался адекватным.

Но проблема была в другом.

Он уже успел переслать документы своему агенту.

Я медленно положила трубку.

— Всё ещё хуже.

— Отлично.

— Что здесь отличного?

— Мы знаем, где документы.

Я удивлённо посмотрела на него.

Алекс уже что-то быстро печатал на клавиатуре.

— Сейчас отправим правильный пакет.

— И всё?

— Нет.

— Тогда почему ты такой спокойный?

— Потому что такие вещи решаются каждый день.

Он посмотрел на меня.

— Логистика — это не работа без ошибок. Это работа по исправлению ошибок быстрее остальных.

Почему-то от этих слов стало легче.

Через полчаса мы уже связались с агентом.

Отправили правильные документы.

Подтвердили получение.

И только после этого я наконец смогла нормально вдохнуть.

— Всё? — осторожно спросила я.

— Всё.

— Серьёзно?

— Да.

Я откинулась на спинку кресла.

— Я думала, конец света наступил.

— Коваль.

— Что?

— Конец света выглядит намного дороже.

— Почему ты такой спокойный? — я удивлённо посмотрела на него, зная, что обычно Власов нервничает на работе.

— Потому что однажды я отправил контейнер не в ту страну.

Я моргнула.

— Что?

— Вообще не в ту.

— Насколько не в ту?

— В другую часть континента.

Я уставилась на него.

— Ты сейчас шутишь?

— Хотел бы.

Алекс усмехнулся.

— И меня даже не уволили.

— Правда?

— Правда. Правда, оштрафовали так, что я ещё долго вспоминал тот контейнер.

Я невольно рассмеялась.

Никогда бы не подумала, что Алексей Власов способен на такие ошибки.

Особенно такого масштаба.

— Спасибо.

Он поднял взгляд от монитора.

— За что?

— Ты меня спас.

— Не драматизируй.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно.

Он слегка толкнул меня плечом.

— Обращайся, малая.

Я закатила глаза.

— Дядя Алекс тебя всему научит.

— Я даже не сомневаюсь.

Остаток рабочего дня прошёл неожиданно спокойно.

После утренней ошибки я перепроверяла каждое письмо по два раза.

Каждый документ.

Каждую цифру.

К вечеру глаза уже болели от постоянного напряжения.

Если бы не часы, показывающие шесть вечера, я, наверное, продолжила бы работать.

Домой почему-то совсем не хотелось.

Когда я вышла из офиса, сразу заметила машину Максима.

Он сидел за рулём.

И даже отсюда я почувствовала его взгляд.

Почему-то внутри сразу стало тревожно.

— Мира, подожди.

Я обернулась.

Алекс догнал меня уже возле парковки.

— Завтра пока не оформляй отчёты. До обеда занесу ещё несколько.

— Хорошо.

— И не переживай из-за сегодняшнего.

Я грустно улыбнулась.

— Постараюсь.

Потом посмотрела на сигарету в его руке.

— А ты постарайся бросить курить.

Он усмехнулся.

— Постараюсь.

За моей спиной раздался знакомый голос:

— Мира.

Я обернулась.

Максим стоял возле машины, облокотившись на открытую дверь.

Руки скрещены на груди.

Лицо спокойное.

Слишком спокойное.

Наши взгляды встретились.

— Поехали.

Не просьба.

Не приглашение.

Просто факт.

Я невольно напряглась.

— Мне пора.

Алекс перевёл взгляд на Максима.

Потом снова посмотрел на меня.

Кажется, он понял всё без единого слова.

— Хорошего вечера, Коваль.

— До завтра.

Я направилась к машине.

С каждым шагом внутри становилось тяжелее.

Максим молча открыл мне дверь.

Я села.

Через секунду он захлопнул её.

Слишком резко.

Он никогда так не делал.

Особенно со своей машиной.

Я слишком хорошо знала, насколько бережно он к ней относится.

Всю дорогу мы молчали.

За окном проплывал вечерний город.

По радио тихо играла музыка.

Но напряжение между нами было таким плотным, что его, казалось, можно было потрогать руками.

Первой не выдержала я.

— Да поговори ты уже со мной.

Максим даже не повернул головы.

— О чём?

— Не делай вид, что ничего не происходит.

Он усмехнулся.

Без тени веселья.

— А что происходит, Мира?

— Ты злишься.

— Правда?

Я устало прикрыла глаза.

— Максим...

— Нет, серьёзно.

Он наконец посмотрел на меня.

Всего на секунду.

Но этого оказалось достаточно.

— А ты бы не злилась?

Я открыла рот.

И снова закрыла.

Потому что ответа у меня не было.

Он тяжело выдохнул.

— Я приехал за тобой. Весь день думал о том, что вчера сказал лишнего. Хотел спокойно поговорить. А потом увидел вас.

— Нас?

— Да. Тебя и Власова.

Я медленно покачала головой.

— Максим...

— Что?

— Между нами ничего нет.

Он молчал несколько секунд.

Потом тихо сказал:

— Я знаю.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— Я сказал, что знаю.

Вот этого ответа я точно не ожидала.

— Тогда в чём проблема?

Он сильнее сжал руль.

Так, что побелели костяшки пальцев.

И только потом тихо произнёс:

— В том...

Он ненадолго замолчал.

— Что ты улыбаешься ему чаще, чем мне.

В машине стало совсем тихо.

И почему-то именно эти слова оказались больнее вчерашних обвинений.

Потому что сейчас речь шла уже не про Алекса.

Совсем не про него.

А про нас.

— Ты сам понимаешь, как это звучит?

— А ты понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Мне всё равно, как это выглядит со стороны!

— А мне нет!

Я резко повернулась к нему.

— Потому что ты уже придумал себе какую-то историю и теперь сам в неё веришь!

— Я ничего не придумывал.

— Правда?

Я нервно усмехнулась.

— Тогда почему мы вообще сейчас об этом говорим?

Максим промолчал.

И именно это молчание разозлило меня ещё сильнее.

— Знаешь, что самое обидное?

— Что?

— Ты даже не спросил, как прошёл мой день.

Он нахмурился.

— Причём здесь это?

— При том!

Я почувствовала, как внутри наконец прорывается всё, что копилось последние недели.

— Я получила контракт. Подала документы на визу. Чуть не завалила рабочий проект. Полдня исправляла собственную ошибку. И ты не спросил ни про одну из этих вещей.

— Мира...

— Нет. Дай мне договорить.

Максим крепче сжал руль.

— Хорошо. Я слушаю.

Я горько улыбнулась.

— Нет...

Покачала головой.

— Не слушаешь.

В машине повисла тишина.

Тяжёлая.

Давящая.

— Что это значит?

Я посмотрела на него.

На человека, которого любила столько времени.

И вдруг с пугающей ясностью поняла, насколько далеко мы сейчас друг от друга.

— Это значит, что ты меня не слышишь.

Он замер.

Я сглотнула.

Но останавливаться уже не могла.

— Каждый раз, когда я пытаюсь что-то рассказать, ты занят. Работой. Телефоном. Своими проблемами. Своими планами. Чем угодно... Только не мной.

— Это неправда.

— Правда.

Я отвела взгляд к окну.

За стеклом медленно проплывали огни вечерней Варны.

— И знаешь, что хуже всего?

Он молчал.

Ждал.

— Я настолько к этому привыкла...

Голос предательски дрогнул.

— ...что перестала тебе рассказывать.

В машине снова стало тихо.

Так тихо, что я слышала только шум двигателя и собственное дыхание.

Впервые за долгое время я сказала вслух то, что так долго боялась признать даже самой себе.

И только произнеся эти слова, поняла...

Что страшнее этого разговора уже ничего не будет.