6 глава

Прошло несколько дней. Тико проводил время с Хаши, с Обито. Он всё ещё жил у Обито и не подпускал к себе никого слишком близко. Но каждый вечер он чувствовал, что что-то в груди — чуть-чуть оттаивает.

Особенно рядом с Хаши.

Младший брат, со своим ярким голосом, неуёмной энергией и неподдельной верой в добро, начал медленно, неосознанно менять Тико.
Он чувствовал, как сердце, которое много лет было словно из стекла, начинает… биться.

Однажды утром Наруто и Хината подошли к Тико, Хаши и Обито.

— Нам нужно уйти по важным делам, — сказал Наруто. — Надолго. Но мы не можем взять с собой Боруто.
Он ещё маленький…

Хината ласково улыбнулась и добавила:

— Мы доверим его вам, Тико и Хаши.

Тико вздёрнул бровь.

— Я… с младенцем?

— А я помогу! — с энтузиазмом воскликнул Хаши, обняв старшего брата за руку. — Мы справимся!

Тико на секунду хотел отказаться. Но увидел, как светятся глаза Хаши. И… вздохнул.

— Ладно. Но если он начнёт плакать — это на тебе, — сказал он, глядя брату в глаза.

— Ура! — воскликнул Хаши и помчался за игрушками для Боруто.

Обито рассмеялся впервые за день. Наруто поднял брови.

— Он правда согласился?

— Он начал меняться, — прошептал Обито. — Но не пугай его. Он как дикий зверёк. Любую эмоцию принимает как ловушку.

Наруто кивнул. Он ушёл с Хинатой, оставив сына под присмотром двух братьев — таких разных, и таких… похожих.

День прошёл в хаосе, детском смехе и усталых вздохах.

Боруто ползал по полу, хватал всё подряд, пускал слюни, визжал и залезал на Тико, будто считал его деревом для лазания.
Хаши бегал рядом, пытался кормить, убаюкивать, играть.

Тико… сидел посреди комнаты, весь в игрушках и детских книжках, с мокрым воротником и мягким пледом на плече, который зачем-то повязал ему Хаши, «чтобы он выглядел как мама».

Но он не спорил.

А вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, в доме наступила тишина.
Боруто уснул, уютно устроившись на груди Тико, тихо посапывая.
Хаши прилёг рядом, уставший, и тоже задремал, положив голову на колени брата.

Тико сидел, не двигаясь. Смотрел в окно.
А потом… улыбнулся.
Тихо. Едва заметно. Но… искренне.

В комнату заглянули Обито, Какаши и Наруто.

Обито застыл, ошеломлённый.
Какаши прижал руку к лицу, скрывая слёзы.
Наруто только прошептал:

— Он… улыбается.

— Впервые за много лет, — прошептал Обито.

Они не стали мешать.

Все тихо вышли в гостиную, оставив трёх братьев в комнате.
Именно братьев — потому что теперь Тико не возражал, когда его называли старшим братом.
Он чувствовал в этом какую-то… силу

В гостиной погас свет, горели только мягкие лампы.

Наруто и Хината сидели на диване.
Он держал её за плечи, а она прижалась к нему, вымотанная, но счастливая.
Какаши обнял Ханатику. Они сидели на полу у окна, её лицо уткнулось ему в плечо, а его руки нежно держали её ладони.

Обито устроился на соседнем диване, скрестив руки на груди.
Он закрыл глаза, но на его лице была та же улыбка, которую он увидел у Тико.

Все они спали… в одной комнате, в одном доме, под одной крышей.

Впервые за долгое время в этом доме не было вражды, не было горечи, не было прошлого.

Только… мир.

Только Тико всё ещё бодрствовал.
Он сидел, слушая дыхание братьев.

И шептал:

— Спасибо… за это. Хоть на один вечер…
Я чувствую себя человеком.

Утро выдалось редким — таким, когда солнце едва коснулось окон, а в доме стояла по-настоящему спокойная тишина.

Но проснулся первым Тико.

Он лежал, не двигаясь, чувствуя, как на его груди спит маленький, тёплый комочек — Боруто.
Сбоку, всё так же прижавшись, тихо дышал Хаши, всё ещё держа старшего брата за рукав.

Тико смотрел на них.
Минуту.
Две.
Три.

А потом… осторожно погладил Боруто по пушистым волосам, а затем так же ласково коснулся макушки Хаши.
Он не знал, зачем делает это — но чувствовал, что так правильно.

И тут… дверь резко распахнулась.

На пороге стояли Наруто и Обито.
Наруто застыл, увидев, как Тико склонился над младенцем.

— НЕ НУЖНО ЕГО ДУШИТЬ!!! — закричал Наруто, вбегая в комнату.

Тико вскинул брови… и рассмеялся.

— Да я не душу, — сказал он, сквозь смех. — Просто… ты посмотри на него! Забавный у тебя сын. Как котёнок.

Наруто опешил.
Обито тоже.
Тико смеялся. По-настоящему. Без насмешки. Без боли. С каким-то детским теплом.

— Обито, он смеётся… — прошептал Наруто, прищурившись, будто не верил.

— Я вижу, — улыбнулся Обито и первым прыгнул на кровать. — Ну, раз ты теперь стал нормальным, готовься: атака Обито-стайл!

Он навалился на Тико, и тот хохотнул, защищаясь подушкой.

— Вы чё, сговорились? — возмутился Тико, смеясь и уворачиваясь.

Наруто не удержался и тоже прыгнул на кровать.
Трое ниндзя — взрослый Хокаге, бывший преступник и бывший отступник — смеялись на одной кровати, как дети, забывшие о мире войн.

От смеха проснулся Боруто — он сначала посмотрел испуганно, но, увидев лица, сам радостно завизжал.

А следом, зевая и тёрши глаза, проснулся Хаши.
— Что тут происходит?..

Но в это же мгновение по дому пронёсся шум и шаги —
на крик сбежались Ханатика, Хината и Какаши.

Они замерли на пороге комнаты.
Внутри — Тико, Наруто и Обито валяются на кровати, смеются, с ними Боруто, который хлопает по одеялу, а Хаши сидит и улыбается.

Тико — смеётся.

Какаши не верил глазам.
Он даже шагнул ближе… как будто боялся, что всё это сон.
Хината закрыла рот рукой от удивления.
Ханатика тихо прошептала:

— Он… счастлив?

— Сейчас — да, — ответил Обито, заметив их и подмигнув.

Тико, заметив всех у двери, замолчал на мгновение…
А потом только бросил:

— Вы чего как будто привидение увидели?

— Да не, просто… ты улыбаешься. Смеёшься. Говоришь, — пробормотал Какаши. — Я… давно не видел тебя таким.

— Может, потому что никто не давал повода, — буркнул Тико, но без злобы. Он снова посмотрел на Боруто, который тянул к нему ручки.

Вскоре вся семья уже стояла на кухне.
Кто-то варил кашу, кто-то жарил хлеб, кто-то ставил чай.

Тико, стоя у стола, держал на руках Боруто, прижимая его к себе одной рукой, а другой командовал:

— Ханатика, быстрее! Он голодный! —
— Какаши, не режь хлеб так толсто! —
— Хаши, помоги мне найти ложку! Обито, ты где вообще? —
— Эй! Наруто! Это твой ребёнок, между прочим!

Обито, с чашкой чая, стоял в дверях и хмыкал:

— Смотрю, ты прекрасно влился в роль старшего брата и няньки.

— Не нянька. Я просто... — Тико замолчал, посмотрел на Боруто, который уткнулся в его плечо, — ...я просто не хочу, чтобы он рос как я.

Наруто услышал это. И снова… не сказал ни слова.
Просто подошёл и положил руку Тико на плечо.
С благодарностью.

Завтрак удался.
Все ели вместе. Шутки, улыбки, запах чая и хлеба с маслом наполнили дом.

Это утро было подарком.

А где-то внутри себя, Тико чувствовал странное тепло. Необъяснимое.
И впервые не прогонял его прочь.