1 глава

Тёплое лето сменилось тяжёлым, тёмным небом. Облака сгущались, будто предчувствовали беду, и в деревне скрытого Листа всё затихло в ожидании чуда.
В доме, где Какаши жил с Ханатико, свет не гас всю ночь.

Ханатико готовилась к самому важному моменту своей жизни. Её тело ослабло, но внутри неё билось новое сердце — их ребёнок. Она держалась за живот, чувствуя, как малыш шевелится, и в глазах её отражалось и волнение, и страх. Но рядом был Какаши. Молча, крепко держал её за руку. В глазах Джонина впервые была настоящая тревога — не за себя, а за неё.

Рядом с ними был Наруто. Он уже стал старше, возмужал, но в этот момент выглядел так же растерянно, как в детстве. Он ждал… ждал, что всё закончится хорошо.

Цунаде сама вызвалась принять роды. Она знала, насколько это важно.

Но всё пошло не так…

Роды были адом. Крики Ханатико звучали так, будто её душу разрывали. Пот лился ручьём, чакра будто выгорала изнутри. Цунаде делала всё, чтобы спасти и мать, и ребёнка, но... мальчик, которого она извлекла на свет, сразу показался странным.

Малыш не закричал. Он просто открыл глаза — один был тёмным, как безлунная ночь, но другой… другой был ужасен.

Глазница полностью чёрная, а в центре зрачок алел кровавым светом. Это был не обычный Шаринган. Это был его искажённый, опасный вариант. В нём будто бушевало нечто запретное.

Цунаде отшатнулась. Малыш был жив. Но она сразу поняла — если деревня увидит его, его уничтожат. Он был угрозой в глазах системы. А Ханатико, исчерпав силы, потеряла сознание, даже не увидев сына.

Какаши и Наруто оставались за пределами комнаты, им не позволили войти.

Цунаде стояла с младенцем на руках, который молча смотрел на неё, будто понимал всё.
Она не могла его убить. Не могла…

Она быстро завернула мальчика в свой тёплый плащ, выцарапала на железном амулете имя — "Натико", в честь Ханатико.
— Прости, дитя… — шептала она, — ты не должен был родиться в этом мире, но, может, именно ты его изменишь…

Цунаде выбралась из деревни тайно, под покровом ночи. В глухом лесу, далеко от людей, она положила его у подножия старого дерева. Там, где когда-то клали подкидышей, и где даже волки не ходили часто.

— Выживи… если судьба действительно хочет, чтобы ты жил.

Она ушла, не оборачиваясь. Сердце рвалось на части. Вернувшись в деревню, она произнесла то, что никто не хотел слышать:

> — Ребёнок не выжил…

Когда Какаши узнал об этом, он не проронил ни звука. Лишь сжал кулаки, и его шаринган погас от боли.
Наруто заплакал. По-настоящему, как когда потерял Джирайю. Он сел у двери дома и долго не вставал.

Ханатико была в полубессознательном состоянии. Её разум защищал её от боли. Лишь одно имя звучало в её сознании:
— Натико… мой сын…

Похороны прошли под проливным дождём. Закрытый гроб. Никто не видел тела. Ни Какаши, ни Ханатико не осмелились взглянуть.

Земля впитывала дождевые капли, как будто и сама плакала вместе с ними.

Какаши стоял молча, с опущенной головой. Его маска была мокрой не только от дождя. Он чувствовал, что потерял не только сына — часть себя исчезла навсегда.

Наруто держал руку Ханатико, которая с трудом стояла на ногах. Её взгляд был пуст. Будто душа её осталась где-то в том доме, в той комнате, где она родила и потеряла.

Между тем…
В густом лесу мальчик, укутавшийся в плащ, лежал под деревом. Он был тих, но его глаза были открыты. Он смотрел в небо, на капли дождя. Одна упала на его щёку.

Он не плакал. Он был слишком маленьким, чтобы понять одиночество.
Но уже в его маленьком теле пульсировала сила, которую не мог понять даже сам мудрец шести путей.

---

> «Судьба — это не приговор. Это путь. А путь всегда можно изменить...»

Ветер шумел в кронах старых деревьев. Где-то вдалеке каркала ворона, предвещая перемены.
Итачи Учиха шёл один, сквозь лес, ведомый странным предчувствием. Он не искал никого, но наткнулся на нечто, что перевернуло его душу.

Мальчик. Совсем крошечный. Завёрнутый в плащ, с амулетом на шее.
Итачи присел и бережно взял малыша на руки. На амулете было выцарапано имя:
«Натико»

Он посмотрел в его лицо, и вдруг…
Глаз. Один глаз, тёмный, как сама ночь, но внутри — алый зрачок. Ужасающе знакомый. Это не просто Шаринган. Это нечто древнее. Что-то искажённое.

Итачи вздохнул.

— Жизнь распорядилась с тобой жестоко, малыш…
Он прижал мальчика к себе. — Но ты не виноват. Я не могу остаться с тобой, но я сделаю всё, чтобы ты был не один.

Он отнёс Натико в старый город. Заброшенное место, куда стекались выжившие отступники, изгнанные, люди, чьи кланы были стёрты войнами. Среди них была старая мудрая женщина, пожилая куноичи, когда-то принадлежавшая к клану Юхи.

Она взяла ребёнка на руки.

— Глаза у него, конечно, особенные… Но я присмотрю. До четырёх лет — он будет в безопасности.

Итачи кивнул, скрывая тревогу.

— Когда придёт время — я вернусь.

Он исчез в тумане, оставив ребёнка в надёжных руках. Что будет дальше — знала лишь судьба.

Прошло несколько месяцев.
Наруто, повзрослевший, уверенный в себе, столкнулся с самой главной угрозой — Акацуки. Но в этой версии истории никто из них не погиб. Каждый прошёл через тьму, чтобы наконец найти свет.

Судьбоносный бой между Наруто и Тоби…
С маски слетела тень. Все застыли.

Это был Обито.
Живой. Настоящий. Сломленный, но живой.

Какаши не мог поверить глазам. Он шагнул вперёд.

— Обито… тебя ждёт твоя сестра. — его голос дрожал. — Она жива.

Слова Какаши, как молния, пронзили сердце бывшего врага. Он остановился, осмотрелся — и увидел её.

Ханатико.

Она стояла на краю поля боя, с разбитыми губами и слезами на лице.
Обито подошёл, не веря. Ханатико сделала шаг вперёд… и обняла его.

— Брат… — прошептала она.

— Прости. Я больше никогда не оставлю тебя. Никогда.

С этого дня Акацуки присоединились к союзным силам. Война закончилась. Мир обрел надежду.
И в этом новом мире начиналась новая жизнь.

Прошло время.
Ханатико снова была беременна. Дом, в котором они жили с Какаши, наполнился теплом, которого не было долгие годы.

Обито жил с ними поблизости. Теперь он — не призрак войны, а дядя, который с нетерпением ждал племянника.

Ханатико часто смотрела в окно, думая о Натико, которого они с Какаши всё ещё считали мёртвым.
— Ему бы было сейчас четыре… — шептала она, укрывая ладонями живот.

Какаши молча обнимал её, а Наруто — уже 18-летний герой, навещал их почти каждый день.

> Жизнь тяжёлая штука. Но и в ней есть место для тепла.

И вот — снова ночь. Снова роды. Но на этот раз — без боли, без трагедии.

Ханатико родила второго сына.
Он был здоров. Крепкий. С тёмно-серыми волосами, как у отца, и ясными глазами.

Они назвали его Хаши.
В честь силы, жизни и новой надежды.

Цунаде впервые за долгое время улыбнулась искренне. На этот раз, всё прошло хорошо.

Маленький мальчик с чёрным и красным глазом бежал босиком по старому городу. Его волосы стали чуть длиннее, взгляд — осмысленнее.

Он рос. Он выжил.

И каждый вечер он смотрел в небо, будто что-то чувствовал. Он не знал, кто его родители, но внутри него жила тревожная, жгучая тоска.

Однажды старая женщина сказала ему:

— Натико… ты сильнее, чем думаешь. В мире есть те, кто любят тебя. Ты просто ещё их не встретил.

Он улыбнулся. Редко. Но искренне.

> Ему было уже 4 года.
А судьба только начинала разворачивать карты.