Часть 4 (последняя)

– Да не нервничай ты так, – весело сказал Гарри. – Это уже третий раз! И ты ведь видел, как легко все заживает. А в прошлый раз было уже не так больно. Уверен, сегодня я вообще ничего не почувствую.

– Ты подготовил новое стихотворение? – нервно улыбнулся Драко, укладывая полотенце на плече Гарри. Всегда бледная кожа гимнаста казалась сейчас пергаментной. Белой и тонкой. – Рассказывай его, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

– У тебя вся грудь в мурашках.

– Потому что мне чертовски холодно.

Гарри рассмеялся и вдруг крепко обнял Драко, прижимая к себе и согревая горячим большим телом.

– Что ты...! – ахнул Драко, став совсем белым.

– Грею, – улыбнулся Гарри в ухо гимнасту. – Кусай быстрее, и сможем укутаться во все одеяла разом. Мне тоже холодно, знаешь ли.

Драко, кажется, начал задыхаться. Его тело взяла дрожь, и он никак не мог побороть ее. Вместо этого, он решил последовать указу Гарри и сложил руки ему на голову и шею. Прерывисто дыша и, кажется, волнуясь пуще прежнего, убирая светлые волосы за уши, он прошептал:

– Начинай читать...

Гарри медленно вдохнул аромат кожи Драко, сдерживаясь, чтобы не провести носом по холодной коже, лаская. В голове вертелось множество стихотворений и коротких поэм, но он уже выбрал нужное. Закрыв глаза, он начал:

– Так пусть же книга говорит с тобой...

Драко разомкнул влажные губы и припал ими к раскаленной шее, намереваясь сделать укус. Горячие руки Гарри покоились на его спине, а широкая грудь почти обжигала светлую грудь Драко.

– Пускай она, безмолвный мой ходатай... – продолжил Гарри, стараясь расслабиться перед предстоящей болью, а также быть достаточно смелым, чтобы завершить чтение.

Драко нахмурился. Сонет был ему смутно знаком, но он не помнил его продолжения. И отчего-то чувствовал тревогу.

– Идет к тебе с признаньем... – голос Гарри, кажется, дрогнул. Укуса все не было, а Драко застыл, прижимаясь к нему и шумно дыша. Гарри ощущал под ладонями сердцебиение гимнаста. Такое быстрое! – И мольбой...

Драко тоже зажмурился. Он вдруг вспомнил. Вспомнил, что за сонет читает Поттер. Он знал, чем закончится эта строфа. Собственное сердце заколотилось еще сильнее, и он хотел укусить, чтобы Гарри охнул и сбился, и не продолжал. Но выходило только бессильно скользить острыми зубами, не раня, а лаская.

И Гарри, чувствуя это, крепче прижал к себе Драко, совсем осмелев и продолжая:

– И справедливой требует расплаты.

– Гарри, нет...– выдохнул Драко в шею фокусника, не отнимая губ от влажной кожи, жмурясь и не в силах сомкнуть челюсти.

Но Гарри не остановился. Пьянея от собственной решимости, полный надежды, он сказал:

– Прочтешь ли ты слова любви немой?...

Драко сжался всем телом, притиснувшись грудью к груди Гарри, вжавшись лицом в его шею и сгорая от стыда. Его тело дрожало, а руки сами обвились вокруг крепких плеч.

– Зачем ты так со мной? – прошептал Драко.

– Когда я впервые увидел тебя, танцующем на помосте, словно тонкая птица, я понял, что пойман тобой, – тихо сказал Гарри, страшась. – Ты сам это знаешь, верно? Может мне повезло, что ты тогда решил за меня вступиться перед Снейпом, но клянусь, каждый день я лелею надежду, что я хоть немного тебе не безразличен.

Драко рывком распрямился, оказавшись лицом к лицу с Гарри. Его щеки горели, а покрасневшие влажные губы трогательно раскрылись. Шторы на меленьком окне за его спиной были плотно закрыты, зажженные свечи в настольном фонаре мягко освещали взволнованное светлое лицо, острые скулы. Восхитительные глаза, в обрамлении белых, дрожащих ресниц.

Драко обежал пристальным взглядом расслабленное, улыбчивое лицо Гарри, его пронзительно-зеленые глаза, глядящие с нежностью, его мягкие, темные губы.

– Могу я и дальше надеяться, что когда-нибудь ты обратишь на меня свое внимание? – едва слышно спросил Гарри.

– Да...- беззвучно выдохнул Драко и со слабым стоном прижался к губам мужчины.

Гарри. Гарри! Бродяга без рода, оборачивающийся зверем. Карточный шулер и ловкач. Человек, влезший к ним в лагерь как преступник. Гарри, что обнимал его так трепетно, жадно.

Драко неуловимо извернулся, обнимая коленями сильные бока мужчины, зарываясь пальцами в темные волосы на затылке.

И Гарри, тяжелый, шумно дышащий, нечеловечески сильный, бросился бесконечно целовать Драко, гладить его худые бока, его спину, ласкать длинные ноги и подрагивающие бедра. Он кусал в шею и горло – а ведь это Драко собирался его кусать!

А теперь он лишь заходился тихими стонами, то жмурясь, то ловя оголодавший, счастливый взгляд Гарри. Невероятно.

Драко, не веря в свою смелость, сам откинулся на постель и, дрожа, широко раздвинул колени.

– Если хочешь, – едва слышно пробормотал гимнаст. – Ты можешь взять меня.

Они оба замерли, пораженные. Драко, лежа без рубашки на постели, раскинув ноги перед мужчиной и бесстыдно предложивший себя, ощутил невыносимый стыд. Он готов был тут же зажаться, начать приносить извинения, но Гарри не позволил ему.

Он бросился к Драко, застонав, обняв острые плечи и снова жадно целуя искривленные стыдом губы. На гимнаста обрушилась лавина нетерпения и любви Гарри Поттера.

И Драко всхлипывал, тонув в неизвестных до того ощущениях. Стонал под прикосновениями умелых рук, подготавливающих его. Кусал Гарри за плечо, впервые принимая в себя член.

Гарри был тяжелым, влажным от пота, и его зеленые глаза горели в полумраке, разглядывая белоснежное неестественно гибкое тело. Он нависал сверху, удерживая за бедра. Он брал с трепетом и нежностью, оглаживая извивающегося под собой Драко.

– Я влюблен в тебя, – шептал Гарри в раскрасневшееся ухо, вдыхая запах белой кожи.

– Я влюблен в тебя, – говорил он, по звериному-сильный, легко укладывая Драко на бок и снова входя. На этот раз гораздо глубже и смелее. Слушая гулкие стоны в ответ и ощущая жар прекрасного тела.

– Я влюблен в тебя, – повторял он, сжимая узкую талию одной рукой, а второй прижимая Драко за шею к постели, быстро вбиваясь в его согревшееся тело сзади и любуясь длинными, разметавшимися по покрывалу белыми волосами.

Гарри обнимал, окутывая собой, целовал, насаживал на себя и, казалось, намеревался проглотить Драко, жаждая его взаимности.

И тот, кажется, окончательно влюблялся в ответ.

***
Драко подумал, что воздух ему, похоже, никогда больше не понадобится. Горло горело от стонов и криков, влажная кожа пылала. Он не двигался, лежа в медвежьих объятиях Гарри, согретый жаром его большого сильного тела, и погребенный под собственными смятыми одеялами.

Потрясенный произошедшим, ошалевший, он молчал. Гарри, напротив, что-то довольно урчал, мягко поглаживая чужое светлое плечо и иногда целуя влажную белую макушку.

– Тебе надо выпить крови, помнишь? – тихо сказал Гарри и в его голосе слышалась улыбка.

Драко, все еще не в состоянии говорить или двигаться, невнятно замычал в ответ.

– Позже? Утром?

Драко почти кивнул, но счел, что Гарри и так поймет. А потому он просто закрыл глаза, чувствуя себя защищенным и любимым. В тепле, уюте и спокойствии, он позволил себе совсем расслабиться и, наконец, уснуть.


***
– Отличный темп, Поттер! – ухмыльнулась Панси. – Вагончик так и шатало!

– Заткнись, Панси! – покраснев, огрызнулся Драко.

– Ой, да ладно, мы все знали, что это произойдет, – улыбнулся Тео, разминаясь.

– Не трогайте их, господи...– проворчал Блейз и, прищурившись, обратился к Поттеру: – Ты ведь остаешься на зимовку с нами?

– Конечно. Странно что ты спрашиваешь, – отозвался Гарри.

– Не хотите тогда сделать с Драко общий номер? В Лондоне у нас хранится большой шатер. С собой мы его не возим, а вот в зиму даем большие представления, – продолжил Блейз, словно не хотя. – Ты сильный и я подумал, не хотите ли вы с Драко выступать вместе? Арена большая, так что...

Гарри рывком обернулся к Драко. Глаза его горели.

– Хочешь, чтобы я подбрасывал тебя в воздух, а? – спросил он нетерпеливо.

– Я пью твою кровь, делю с тобой жилище, а теперь ты хочешь и выступать вместе, – пораженно выдохнул Драко, запахнув плотнее шерстяное пальто. – Не слишком ли?

– Да ладно, Драко, будет красиво! – Панси задорно подмигнула. – Только представь! Ты, в белой одежде, вытянутый струной, стоишь на плечах Поттера! А тот без рубашки, сильный, позволяет тебе танцевать на его руках. А если на голове? Поттер, у тебя сильная шея?

– Драко, у меня сильная шея? – игриво уточнил Гарри, оборачиваясь к гимнасту.

Тот совсем раскраснелся и, сцепив зубы, сказал:

– Даже слишком. И именно поэтому я не могу ее тебе сейчас свернуть, хотя очень хочется.

– Он лжет, – ухмыльнулся Тео. – Он бы с удовольствием сел на эту шею.

– Или на что-нибудь другое, – выражение лица Панси стало совсем уж развязным. – Например на ли...

– Общий номер! Отлично! – закричал полыхающий от стыда Драко и схватил Гарри за руку. – Идем репетировать сейчас же! Куда-нибудь подальше. Давай, идем!

И Драко, утопая в смехе друзей, поволок за собой довольного Гарри, стремясь сбежать как можно быстрее. Он мчался через лагерь, горя от смущения, и, если сказать по правде, от удовольствия.

Он бы никогда не осмелился предложить Гарри общий номер. И он хотел, чтобы другие знали, что они теперь вместе. И ему нравилось делить с Гарри всё, что происходило сейчас в его жизни.

Если честно, в глубине души, Драко хотел и жизнь тоже разделить вместе с Гарри.

И Гарри, послушно бегущий следом за Драко, тоже этого хотел.