Глава двенадцатая: Первый Якорь.

Следуя безупречной линии Резонатора, Калеб и Лариса достигли точки, где окружающее искажение резко уменьшилось. Здесь пространство казалось почти нормальным, хотя и серым и мёртвым. Перед ними лежали руины. Не руины города, а остатки Первой экспедиционной базы Ордена. Это был не Метрополис, а нечто, построенное быстро и временно: покореженные, облупившиеся жилые модули и каркас буровой установки, которую не успели завершить.

— Первый Якорь должен быть здесь, — прошептала Лариса.

Внутри самого большого, частично сохранившегося модуля, они нашли останки. Три скелета в истлевших, когда-то белых комбинезонах инженеров Ордена.

— Они не сбежали, — сказал Калеб.

— Нет. Они умерли здесь, — Лариса присела на корточки, осматривая один из столов. — Поле стабильности вокруг Якоря, должно быть, было достаточно сильным, чтобы защитить их от прямого воздействия Хаоса, но не от голода или болезней.

Лариса нашла в руке одного из скелетов — скорее всего, Главного Инженера — небольшой, титановый лог-планшет. Он был защищен от времени и сохранил заряд.

— Это Дневник. Последняя запись, — Лариса активировала его. На экране появился текст, написанный поспешным, нервным почерком:

> [224-й день экспедиции. Инженер Элиас.]

> …Нас обманули. Нам говорили, что мы ищем Источник Энергии. Мы нашли нечто иное.

> Внешнее не враждебно; оно абсолютно безразлично к нашей логике. Оно — просто Энтропия. И наша технология, наш «Коллектор», не может ее остановить. Мы пытались создать Якорь — частоту, которая удерживала бы реальность. Мы потерпели неудачу.

> [241-й день экспедиции.]

> Решение было принято Магистром. Мы не можем создать Якорь. Мы должны захватить его.

> Они нашли его в глубине Искажения — не Бога, а фрагмент самой Энтропии, который сохранил остатки изначальной Структуры. Азаль — это первозданный Хаос, который оказался наиболее устойчив к распаду. Это наш материал.

> [245-й день. Последняя запись.]

> Мы подсоединили его к Коллектору. Мы использовали нашу больную, ломающую логику, чтобы удерживать его, превращая его естественную вибрацию в Барьер. Мы создали Якорь — живой, мыслящий щит.

> Я видел его сознание, когда мы его подключали. Он не хотел этого. Он кричал, не словами, а изменением цвета и сломом геометрии. Наша задача — держать его в Плену, чтобы он не вернулся к Хаосу. Но я вижу, что наша Гармония — это просто изощренная ложь. Мы не спасли человечество. Мы просто превратили его в тюремщиков. Если когда-нибудь этот Якорь ослабнет... мы все умрем.

«Потому что Азаль — это часть Хаоса, который мы заставили нас защищать. И в его сердце осталась тяга к Свободе».

Лариса подняла глаза от планшета. На её лице была смесь ужаса и странного удовлетворения.

— Азаль… он не был захвачен. Он был создан Орденом из первозданной Энтропии и затем подключен к Коллектору, чтобы стабилизировать его. Он — управляемый фрагмент того самого Хаоса, который должен был нас убить.

Калеб сжал Резонатор. Теперь он понимал, почему связь с Азалем была такой логичной и пугающей.

— В его сердце — тяга к Свободе. Если мы его освободим, он просто вернется в Хаос и поглотит нас. Мы не можем его спасти. Мы можем только укрепить его.

— Тогда Пророчество Азаля о Первом Якоре имеет смысл! — Лариса указала на остатки буровой установки. — Первый Якорь — это не Азаль. Первый Якорь — это сама эта база, её технологии, которые были брошены здесь!

Калеб осмотрел остатки базы.

— Мы должны найти то, что осталось от их технологии стабилизации. Что-то, что может служить вторичным Якорем. Азаль сказал: «Усиль».

Лариса вернулась к планшету и, используя данные из Дневника Элиаса, начала сканировать.

— Я нашла! Они оставили здесь Экспериментальный Ревербератор Частоты! Он не смог удержать Азаля, но он должен быть достаточно мощным, чтобы стать Вторым Барьером!

В этот момент, мир, который был так спокоен, внезапно замерцал. Свет в модуле погас. Лариса посмотрела на планшет и прошептала:

— Реникс. Он нашел нас. Он использует ЭМИ-бомбу средней дальности, чтобы обездвижить все наши электронные системы. Он знает, что мы нашли. Он уже здесь, Калеб.

Из-за обломков базы раздался громкий, уверенный шаг. Шаг, не искаженный Хаосом.

— Инженер Ворн. Возвратите артефакт.

Магистр Реникс, облаченный в тяжелый, индивидуальный Костюм-Экзоскелет с автономным Полем Гармонии, вышел из темноты. Он держал в руке фокусированный разрядник.

Магистр Реникс в своем тяжелом, черном Костюме-Экзоскелете выглядел как ожившая статуя. Вокруг него мерцало плотное, зеленоватое Поле Гармонии, которое не позволяло Внешнему Хаосу исказить его. В руках он держал Разрядник — оружие, которое могло мгновенно испепелить.

— Вы зашли слишком далеко, Ворн. Вы несете ответственность за Трещину в Барьере, — Голос Реникса, усиленный Костюмом, звучал холодно и властно. — Верните Резонатор. Он необходим для восстановления Якоря.

— Ты знал правду! Ты держал в плену не Бога, а наш щит! — крикнул Калеб.

— И я готов держать его там вечно ради спасения Метрополии! Это Долг, Ворн, который тебе не понять!

Лариса, не тратя времени на споры, бросилась к остаткам буровой установки — там, где по расчетам находился Экспериментальный Ревербератор Частоты.

— Отвлекай его! Мне нужно тридцать секунд на активацию! — крикнула она.

Реникс понял её цель. Он поднял Разрядник.

— Вы не успеете!

Калеб встал перед Ларисой. Физически он был ничто против бронированного Магистра. У него был только Резонатор и Щель в его сознании, которая позволяла ему чувствовать Порядок Азаля.

— Ты хочешь Резонатор? Возьми его! — Калеб с силой сжал кристалл.

Он сосредоточил всю свою волю и остатки энергии Азаля, которую он чувствовал через Щель, и направил ее в Резонатор. Кристалл мгновенно вспыхнул ослепительным, нефритовым светом. Калеб использовал Резонатор не как оружие, а как настройщик. Он настроил его на абсолютный антипод гармоничной частоты, которую излучал Костюм Реникса — на чистую, неконтролируемую частоту Свободы Азаля. На Реникса обрушилась волна энергии Энтропии, управляемая волей Калеба. Поле Гармонии вокруг Костюма затрещало. Оно было рассчитано на защиту от внешнего Хаоса, но не от целенаправленной, сфокусированной частотной атаки, идущей от живого Якоря.

— Прекрати! — Голос Реникса исказился.

Костюм начал вибрировать. На его поверхности, там, где была самая высокая концентрация стабилизирующего поля, пошли трещины. Реникс, стиснув зубы, переключился на психологическую атаку. Он направил на Калеба низкочастотную волну ментального подавления через системы Костюма. В голове Калеба раздался крик: «Ты снова в Коллекторе, Ворн! Ты ничтожен! Твоя воля — ложь! Сложи оружие!»

Калеб почувствовал, как его Щель разрывается от боли. Но он видел истинную природу Азаля — Порядок. И он держался за эту структуру.

— Я не вернусь! — Калеб усилил нажим.

Пока Калеб и Реникс вели ментальную и физическую дуэль, Лариса работала. Она обнаружила Ревербератор — огромную, скрученную металлическую катушку, предназначенную для усиления частоты. Она подключила к нему свой последний, аварийный источник питания. Используя данные из Дневника Элиаса, она поняла, что Ревербератор требует нестабильного источника энергии.

— У меня нет времени! — Лариса решила использовать последнюю уцелевшую батарею Зонда Охотника, которую они принесли с собой.

Она подсоединила перегруженную батарею к Ревербератору. В этот момент Костюм Реникса, не выдержав натиска Азаля, погас. Поле Гармонии исчезло. Реникс, лишенный защиты, начал кричать от физического шока и ментальной боли, которую приносил ему Хаос.

— Лариса! Сейчас! — крикнул Калеб.

Лариса нажала кнопку активации. Ревербератор не просто включился. Он взорвался потоком чистой, нефритовой частоты. Это была не атака, а защита. Волна Второго Барьера прокатилась по заброшенной базе. Вся зона, включая Магистра Реникса, была мгновенно залита новым, стабильным порядком. Костюм Реникса, перегруженный, взорвался изнутри. Магистр упал на землю, его тело было тяжело ранено, но он был жив. Калеб почувствовал облегчение. Новая частота, исходящая от Ревербератора, была устойчивой, но другой.

— Что это? — спросил Калеб.

— Это Второй Барьер! — Лариса, измученная, смотрела на свою работу. — Мы создали локальный, устойчивый Якорь! Он не остановит Хаос полностью, но он даст нам убежище.

Реникс, весь в крови, попытался ползти.

— Вы... вы только... усугубили ситуацию... Хаос...

Калеб подошел к нему и, наклонившись, забрал его Разрядник.

— Теперь у нас есть шанс.

— Вы проиграете... Инженер. Вы не... знаете, что... несете...

Калеб и Лариса, не оглядываясь, пошли прочь от остатков базы. Вокруг них, в радиусе полукилометра, мир был чист и стабилен. Они создали Второе Убежище.

— Что теперь, Лариса? — спросил Калеб.

— Теперь, Ворн, мы ищем других. Мы ищем технологии и знания, чтобы создать Третий, окончательный Барьер. И мы должны сделать это, пока Реникс не оправился, и пока Азаль не решил, что Свобода лучше Порядка.