Глава пятая: Финальный взлом и правосудие Ордена.

Калеба схватили сразу, как только он упал. Инквизиторы действовали быстро, профессионально и абсолютно безэмоционально. Золотисто-белый свет в Центральной Камере Управления Коллектором погас, оставив за собой только жуткий, мерцающий аварийный свет. Его не повели в верхние уровни. Его бросили в небольшую, идеально звукоизолированную комнату, расположенную глубоко в техническом блоке Коллектора — Камеру Подавления. Это было помещение, предназначенное для допроса тех, кто подозревался в ереси или нелояльности. Внутри не было ни стульев, ни столов, только полированный пол и четыре стены, излучавшие мягкое, но непрерывное Поле Гармонии. Это поле не причиняло физической боли, но оно подавляло любую аномальную эмоциональную активность — страх, гнев, решимость. Оно делало человека пустым и восприимчивым к внушению. Калеба приковали к стене электромагнитными наручниками. Он попытался почувствовать Азаля, его тихий ответ, но Поле Гармонии душило все мистические ощущения. Дверь открылась, и вошел Магистр Реникс. Он был один. На нем была идеальная униформа, и он выглядел так, словно только что вышел из своего кабинета, а не с арены погони. Он не был зол. Он был разочарован.

— Я надеялся на большее, Инженер Ворн. Ты разочаровал меня. Ты был самым ярким примером нашей веры. Ты был Гармоничным.

Реникс подошел и остановился в метре от Калеба. Его взгляд был тяжелым и проникающим.

— Твоя ложь была слишком сложной. Нелинейная Регрессия? Тепловая аномалия? Слишком креативно для простого инженера, который несет Регулятор Пропускной Способности. Твои руки не дрожат сейчас, Калеб. Это Поле Гармонии. Оно подавляет твой адреналин.

Реникс поднял руку, и на стене позади него возникло голографическое изображение: Нейтрализатор, крошечный чип, который они извлекли из порта ЦКУ.

— Что это, Калеб? Это не патч обновления. Это Чужое.

Калеб знал, что должен использовать свой последний щит — техническую ложь.

— Это… это автономный чип-стабилизатор. Я сам его разработал, — голос его, подавленный Полем, звучал монотонно. — Он должен был работать локально. Имитировать гармонию протокола, чтобы снизить колебания в Модуле-7.

Реникс едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее, чем воздух Саркофага.

— Ты лжешь. Нестабильность в Модуле-7 — это не технический сбой, Калеб. Это психологический сбой. Это боль Азаля, которую мы позволяем ему чувствовать, чтобы контролировать его. И ты, Калеб, — ты почувствовал его боль. И ты решил освободить его, прикрываясь техникой.

Реникс подошел ближе, его голос стал тише.

— Кто дал тебе этот чип? Ты работал не один. Кто твой пособник?

— Никто. Это только моя… моя гипотеза...

— Твоя гипотеза чуть не привела к сбою в Секторе-Дельта, твое короткое замыкание парализовало транспортный поток, а этот чип, — Реникс указал на голограмму, — он не стабилизирует. Он нейтрализует. Он убирает защитную Волю Азаля из нашего Архива.

Холодный пот проступил на лбу Калеба. Реникс знал всё.

— Этот чип — ключ для доступа к нашим главным тайнам. И кто-то сейчас использует этот ключ. Скажи мне, Калеб. Кто? Назови мне имя. И я позволю тебе вернуться в свою камеру, где ты сможешь медитировать на своей нелояльности.

Калеб сжал зубы. Он не мог подвести Ларису. Она была его последней надеждой.

— Это... это я. Только я. У меня был... собственный доступ.

— Неверно.

Реникс отвернулся, нажимая кнопку на своем коммуникаторе. Звучание Поля Гармонии внезапно усилилось. Калеб почувствовал, как его сознание начинает размываться, как его воля, его решимость — всё это стирается.

— Мы не будем терять время на твоё упрямство. Поле Гармонии снимет блокировки. Ты назовешь имя, Калеб. Ты назовешь его адрес. Ты дашь нам все пароли. И ты сделаешь это сейчас.

Давление Поля Гармонии стало невыносимым. Калеб почувствовал, как его рот приоткрывается, чтобы произнести имя Ларисы Каст.

— Ла...

В этот момент Камера Подавления вздрогнула. Это было не физическое землетрясение. Это был электронный удар. Свет аварийных ламп погас полностью, и вся комната погрузилась в абсолютную тьму. Поле Гармонии исчезло. Вместе с тьмой вернулось тепло. То самое тепло, которое Калеб чувствовал во время подключения к Модулю-7. Тепло Азаля. Калеб, освобожденный от подавления, почувствовал, как его сознание снова обретает ясность. Он не мог видеть, но он чувствовал, что его план сработал.

— Что это?! — Реникс, впервые за всё время, потерял самообладание. Его голос был полон ярости. — Сектор! Доложить!

Связь с ЦКУ не работала.

— Это нейтрализация, Реникс, — прохрипел Калеб. — Это то, что делает чип.

— Это не просто нейтрализация. Это вторжение!

В темноте Камеры Подавления, Калеб снова почувствовал пульсацию иероглифов. Это было не слово, а толчок. Толчок, который заставил его дернуть рукой. Электромагнитные наручники, ослабленные сбоем питания, с треском раскрылись. Калеб был свободен. Он был в темной комнате с самым могущественным человеком в Метрополии, который был абсолютно слеп.

— Твой Архив, Реникс, — Калеб поднялся, чувствуя прилив сил, несмотря на изнеможение. — Теперь он принадлежит правде.

Тьма в Камере Подавления была абсолютной, лишь из коридора проникал тусклый, мерцающий свет аварийных ламп. Наручники Калеба со звоном упали на пол. Он стоял на ногах, чувствуя, как его сердце бешено колотится, но разум, очищенный от Поля Гармонии и наполненный чужой решимостью, работал с невероятной ясностью. Магистр Реникс был ошеломлен, но его реакция была мгновенной.

— Ты не уйдешь, Ворн! — Голос Реникса был резким и угрожающим. Раздался тихий, электрический щелчок. Реникс активировал скрытое оружие — Парализатор, встроенный в его перчатку. Это был небольшой, но мощный контактный разрядник, предназначенный для нейтрализации мятежных инженеров. Калеб слышал его шаги. Реникс двигался методично, используя свою память о геометрии комнаты.

— Ты думаешь, темнота защитит тебя? Я вижу этот мир яснее, чем ты, — прошипел Реникс, и его фигура, освещенная слабым отблеском из коридора, метнулась вперед. Калеб не стал полагаться на силу. Он был инженером, а не солдатом. Он сделал резкий, обманный выпад влево, а затем мгновенно бросился вправо, к двери. Парализатор Реникса с громким треском ударил в пустую стену, оставив на ней тлеющий след.

— Неверно! — крикнул Калеб.

Он знал, что у него есть всего несколько секунд, пока Реникс не перенастроится. Он схватил свой тяжелый, титановый Регулятор Пропускной Способности, который все это время лежал в его рюкзаке, и поднял его над головой. Реникс повернулся на звук. Калеб, используя последний запас сил, нанес удар. Он целился не в голову, а в электрощиток, расположенный на уровне груди Реникса, который управлял его Парализатором. Удар был точным. Регулятор со скрежетом врезался в щиток. Раздался громкий, трескучий разряд. Рука Реникса конвульсивно дернулась, Парализатор выпал. Магистр отшатнулся, его дыхание сбилось.

— Ты… ты осмелился...

— Вы научили меня использовать инструменты, Реникс, — тяжело дыша, ответил Калеб.

Калеб, не теряя ни секунды, бросился к двери. Он знал, что Реникс не будет остановлен надолго. Он выбежал в коридор. Здесь царил хаос. Аварийная сигнализация Коллектора выла с пугающей неритмичностью. Сотрудники и несколько Инквизиторов метались, пытаясь восстановить питание и связь. Взлом Ларисы и нейтрализатор привели к системному коллапсу.

— Ворн! Ты должен немедленно подняться! Я вижу, что Реникс восстанавливает связь! У тебя есть три минуты до полного блокирования лифтов!

Калеб бежал. Его план был прост: Лифт «Вознесение». Он прорвался к шахте лифта, игнорируя крики и хаос. Он видел, как Инквизиторы, теперь вооруженные, бегут к Камере Подавления, чтобы спасти своего Магистра. Калеб ворвался в кабину лифта, которая, благодаря усилиям Ларисы, еще работала. Он нажал кнопку Поверхность. В этот момент его наушник зашипел. Голос Реникса, усиленный аварийной системой оповещения, раздался по всем коридорам:

— Блокировать! Все лифты блокировать! Инжерер Ворн — Абсолютный предатель!

Лифт начал движение вверх, но внезапно заскрежетал и остановился.

— Он успел! Шахта заблокирована! — крикнула Лариса.

Калеб понял, что загнан в ловушку в стальной коробке, подвешенной между двумя мирами. Он знал этот лифт. Он знал его слабые места. Он открыл аварийную панель в потолке и, используя остатки своей силы, начал карабкаться по толстым, обмотанным кабелям. Над ним был люк, ведущий в техническое пространство. Он пролез в темноту. Над ним, сквозь мигающий свет, он увидел аварийный люк в полу верхнего, не заблокированного лифта. Он зацепился, подтянулся и, ударив по люку, влез в кабину лифта. Он был пуст. Калеб снова нажал кнопку «Поверхность». На этот раз лифт взлетел без сопротивления. Калеб вышел на поверхность. В отличие от Коллектора, здесь, в Метрополии, не было хаоса. Была тишина. Тревожные сигналы не достигли гражданских секторов. Но Калеб знал: эта тишина — лишь иллюзия, а его лицо уже, вероятно, транслируется по всем закрытым каналам.

— Я вижу тебя, Ворн. Ты выбрался. Ты справился. Теперь главное. Я нашла точку выхода. Мне нужно, чтобы ты добрался до Резервуара-Н6. Это заброшенная транспортная система на окраине города. Там я жду тебя.

Калеб взглянул на сияющий, идеальный город. На фоне этих башен он чувствовал себя грязным и сломленным. Но он чувствовал, что за его спиной осталась не просто победа, а начало.

— Что с Архивом, Лариса? Нейтрализатор сработал?

По каналу связи раздался торжествующий, но измученный вздох.

— Да. Сработал. Я внутри, Ворн. Я... я вижу правду Ордена. И это хуже, чем мы думали. Но у нас нет времени. Беги. Я жду.