Ночная явь.

Ночь. Как же прекрасна ясная лунная ночь в окрестностях Мондштадта. Ни утро,с его завораживающим пением ранних птиц, ни жаркий полдень,ни даже сумерки, имеющие свою особую лирическую прелесть, не могли сравниться с этой тихой темнотой равнин.Воздух ночами будто становился чище, а реки слегка успокаивали свой бурный нрав и теперь текли размеренно,покачивая крупными плавными волнами в тишине. Да, ночь черна и опасна, но её красота влечёт за собой уставшего путника, всё больше и больше заманивая его в свои непролазные сети.

Дилюк любил ночь.Ему нравилось это время за способность побыть в нём одному. И, если днём ему приходилось хоть как-то показывать своё дружелюбие, то сейчас он мог полностью расслабиться и побыть наедине с собой, чего ему так не хватало в последнее время.

Он шёл по тропинке, вьющейся от крыльца винокурни до ворот Мондштадта узкой лентой,минуя Нагорье Ревущих гор и маленькие причудливые домишки Спрингвейла.

Под деревьями и скалами то там, то тут мелькала сияющая в темноте трава-светяшка, отчего тропа оставалась освещённой даже в самую безлунную ночь.

Дилюк наслаждался этой порой. Он вальяжно прогуливался, чувствуя,как морозный ветер ласкает щёки и щекочет лёгкие.В голове витала приятная пустота—думать сейчас не хотелось, да и мысли в эту секунду просто не посмели бы потревожить его, нарушив и без того хрупкую идиллию.

Как же хорошо надеть свободную рубаху,накинуть сверху лёгкий дорожный плащ, обычные рабочие штаны,в которых Дилюк любил работать на плантации,натянуть кожаные сапоги до колена и выйти на улицу,повинуясь порыву быть ближе к прекрасной природе всего Тейвата,наблюдая,как сверчки и прочие стремящиеся прильнуть к желанному теплу мушки, вьются около горящих фонариков.

Иногда Дилюк сам ощущал себя одним из этих сверчков,так яростно жаждущих жить полной жизнью, что способны сжечь себя дотла, ведомые лёгким дуновением нагретого воздуха.

Ему не хватало этого тепла и уюта.Он давно уже позабыл, что такое ласка и нежность, но не был чёрств внутри,а лишь старался спрятать все свои чувства в глубь своей израненой души.

Он редко мог позволить себе вот так выбраться из своей повседневной рутины, нарушить свои планы или данные кому-то обещания.Нескончаемые вина и виноградные плантации уже порядком поднадоели, но всё ещё не угасили его страстный пыл к любимому делу.Он был готов каждое утро просыпаться (а иногда даже и не ложиться в кровать сутками), прекрасно зная, что в новом дне ему снова придётся наблюдать винные погреба и бутылки алкоголя.Иногда ему казалось, что он уже насквозь пропитался запахом спелого винограда с собственных садов, но это его только радовало.В груди приятно играл огонёк надежды, говорящий о том что он, Дилюк Рагнвиндр, всё делает правильно, и что отец мог бы им гордиться.

Поднимался ветер, срывая некоторые слабые листочки и унося их в быстром воздушном вихре.Любой другой человек давно бы развернулся и поспешил домой,предчувствуя приближение бури, но только не Дилюк. Не боясь попасть под буйство непогоды,он свернул вправо и двинулся в сторону Долины Ветров, где раскинулся величественный древний дуб.

Подходя, он не сразу заметил хрупкую фигуру, склонившуюся перед статуей семи Архонтов.

Это была Джинн.

Дилюк сразу узнал её по длинным золотистым волосам, как обычно убранным в высокий хвост. Она стояла на коленках,сложа руки в просящем жесте и что-то очень тихо шептала себе под нос, прикрыв свои большие серо-голубые глаза.Она показалась ему такой маленькой,беззащитной и такой одинокой.

Сколько ночей он провёл, гуляя под луной , но ни разу так и не встретил ни одной живой души на своём пути.А сейчас...Сейчас перед ним был самый превосходный цветок Мондштадта, замеченный в молитве.

В сердце что-то ёкнуло,но Дилюк,как обычно, откинул свои переживания на второй,а то и на третий, план.

Ему страшно не хотелось нарушать момент её уединения, поэтому он развернулся, чтобы также тихо уйти, но Джинн увидела его, подскочила, стала отряхивать свой комбинезон от пыли и травы.Она выглядела такой растрёпанной, но такой естественно красивой, чего нельзя было заметить за ней в обычные рабочие дни. Вся её повседневная строгость улетучилась вместе с резвым летним ветерком, обнажив перед мужчиной обычную нежную девушку.

А ведь когда-то в детстве они были близки.

—Господин Дилюк...—смущённо пролепетала она,явно не ожидая быть застигнутой врасплох.

В голове пробежала мысль:«Как официально».

—Магистр Джинн,—подчёркнуто вежливо вторил ей Дилюк.

—Вы пришли помолиться?Не буду вам мешать,—спешно выпалила она, пытаясь развеять нараставшую неловкость.

Она подобрала с земли свою сумку и постаралась побыстрее ретироваться.

—Нет. Мне нужно в таверну.—Дилюк двинулся вслед за ней, специально отставая на несколько шагов.

Она быстро перебирала ногами и была явно смущена его присутствием, но его это почему-то впервые никак не тяготило, а наоборот, немного забавляло её поведение.

—Позвольте угостить вас виноградным соком?

Она мягко улыбнулась.

—А почему не вином?—с такой же лёгкой улыбкой спросила она.

Дилюк нахмурился.

—Я не люблю вино,—коротко ответил мужчина.

Он всегда немного не любил говорить об этом.Обычно после таких слов люди кидались на него с расспросами: «Как??Хозяин всей винодельческой отрасли Мондштадта не любит вино? Почему?!».Но она ничего не спросила.Только улыбнулась,поэтому Дилюк удивился и спросил сам:

—Даже не спросите «почему»?

Она улыбнулась и пожала плечами.

—Тут и так всё понятно: вы — честный уважаемый человек,поэтому вы не можете позволить себе появляться на людях в нетрезвом состоянии.Тем более, вы много работаете, а из-за этого ваша голова всегда должна оставаться ясной.

«Такая юная,а такая мудрая»,—подумал Дилюк, мысленно усмехнувшись её догадкам.

Дальше они шли молча. Джинн не оборачивалась, прижимая к груди свою кожаную сумку,словно в ней хранилась вся ценность её жизни, а Дилюк с нескрываемым интересом рассматривал её тонкую изящную фигуру.

Они были уже около ворот города, когда с неба вдруг мелкими слезами начала падать вода.

Джинн остановилась.

—Снова дождь,—заметила она,подставляя свою ладонь ближе к опустившимся грозным тучам.

Крупные капли падали на руку и мгновенно разбивались, разбрасывая мелкие брызги на её щёки и опущенные ресницы.

Это прозвучало спокойно,без упрёка природе.Она просто отметила факт.

Дилюк наблюдал, как девушка любуется такому обыкновенному явлению, снизошедшему на их голову именно в этот уютный момент, но затем спохватился, осознав, что смотрит на Джинн слишком долго.

А она будто не замечала ничего вокруг, заворожённая мгновением, будто весь окружающий мир замер ради неё.

Замер и сам Дилюк.