2.странно

Прошло три дня, а мой телефон, кажется, ещё никогда не разряжался так быстро. Каждое уведомление в инстаграме заставляло сердце предательски ёкать, хотя я и пыталась убедить себя, что это просто «прикол».
​Оказалось, под суровой фамилией Медведь скрывался Даник. Ему было восемнадцать — целая вечность по сравнению с моими пятнадцатью. Я долго мялась, но всё же призналась, что меня зовут Алиса. С этого момента игра в «анонимного сталкера» сменилась на какой-то бесконечный поток сообщений.
​Он всё-таки скинул мне свой ТикТок. Пустой профиль без единого видео, но это было неважно. Мы просто начали закидывать друг друга «репостами» и рандомными фотками из галереи. Я ему — какой-нибудь случайный кадр или смешную картинку, найденную в сети, он мне — такие же случайные моменты своего дня. Иногда это были просто фото из «Мака».
​— Ты красивая, — прилетело короткое сообщение в один из вечеров, когда мы обменялись настоящими селфи.
​Я тогда чуть телефон из рук не выронила. Сидела на кровати в растянутой футболке, с пучком на голове, и краснела как помидор. Перечитала это раза четыре, но ответила максимально сдержанно: «Спасибо большое». Внутри же всё просто ликовало. Он правда был красивым. Умным, с этим своим странным чувством юмора, но я четко понимала: я для него — скорее просто «подруга». Вряд ли из этого выйдет что-то большее, но отпускать это общение не хотелось.
​Даник был типичным «нефором». Слушал Вайперов, и иногда его шутки были настолько специфическими, что я по пять минут соображала, как ответить. Я изо всех сил старалась не казаться странной. Фильтровала каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего и не показаться мелкой школьницей. Хотелось выглядеть приличной и адекватной, хотя внутри всё так же тянуло подурачиться.
​В какой-то момент мы поняли, что наши взгляды на мир и интересы совпадают до пугающего.
— Слушай, по ходу, у нас общие диагнозы, — написал он после того, как мы полчаса обсуждали какую-то дичь.
— рил, — ответила я, улыбаясь во весь рот.
​Я буквально поселилась в его подписках. Выспрашивала про каждого: «А это кто? А Артур — он твой лучший друг? А это кто?». Даник терпеливо всё разжевывал, рассказывал про Игоря, Артура и Рому. В моей голове потихоньку выстраивалась карта его жизни.
​Он стал для меня кем-то вроде идеальной «подружки». С ним можно было сплетничать часами, обсуждать мою школу и его работу. Мы были из разных миров — уроки и смены, 15 и 18 лет, — но эти «общие диагнозы» связывали нас крепче любого клея. Это было очень комфортно. И очень странно.