глава 3

Мы с Энн протискивались через толпу учеников, направляясь к столовой. Коридор шумел так, будто вся школа одновременно решила устроить соревнование: кто перекричит остальных. Изнутри уже тянуло запахом булочек — сладким, тёплым и подозрительным, как будто их пекут по рецепту «а вдруг получится».

— Что будешь? — спросила Энн, задумчиво рассматривая витрину и выбирая между булочкой с шоколадом и булочкой с ягодами.

— Я не голодна, — ответила я автоматически.

— Как хочешь, — легко сказала она. — Тогда я возьму их.
Она указала на пончик, щедро залитый густой шоколадной глазурью, а потом перевела палец на печеньку с клубничным кремом.

Энн расплатилась и повела меня к свободному столику у окна. Столовая была такой же шумной, как и коридор: звон ложек, хлопки подносов и чей-то истеричный смех у кофейного автомата.

Мы сели. Энн откусила пончик, прикрыв глаза от удовольствия.

— Боже, — простонала она театрально. — Если я когда-нибудь исчезну, ищи меня здесь. Я буду жить на этих пончиках.
— Ты точно не хочешь? — она придвинула поднос чуть ближе. — Здесь правда неплохо пекут.

— Не хочу, правда, — сказала я. — У меня... нет аппетита.

Энн кивнула.

— Ладно, — протянула она, опершись локтями о стол. — Тогда выкладывай, что у тебя с Вильямом произошло. И только не говори, что вы переспали или что-то в этом духе.

— Ты с ума сошла? Конечно нет! — я чуть не поперхнулась воздухом. — Просто твой братец занимался кое-чем... интересным, пока я вешала эти дурацкие шторы. Пусть бы они сгорели, честное слово.

— Ага, — протянула Энн. Тон у неё был не удивлённый, а скорее подтверждающий догадку. — Так вот почему он снова дома не ночевал. Мне нужны детали. Полные. Что именно он там делал?

И мне пришлось рассказать всё — с самого начала, как было.

⸻

— Я думала, он завязал, — вздохнула она.

— Завязал с чем?

Энн оглянулась, проверяя, не слушает ли кто-нибудь, и наклонилась ближе:

— Только никому ни слова. Если Вилл узнает, он меня прибьёт.
Она сделала паузу.
— В прошлом году одна девица его бросила. Он её реально любил — прям по-настоящему. А после этого... ну... начал искать себе «подруг на одну ночь», чтобы забыться.

Я сморщилась.

— Мерзость какая.

— Ещё какая, — подтвердила Энн. — Но после Нового года мама его так отчитала, что он вроде бы остановился.

— Но, — подхватила я, — похоже, не до конца.

Энн кивнула, жуя свой пончик уже куда менее радостно.

— Да. И, видимо, он снова за своё.

⸻

Последние два урока тянулись так медленно, будто время специально решила поиграть мне на нервах. На математике я уставилась в тетрадь, но мысли всё равно ускользали — то к Вильяму, то к Энн, то к тому, что мой первый день в новой школе получился слишком насыщенным, чтобы быть законным.
Серьёзно, я даже не успела понять, где здесь уборная, а уже втянута в чужие драмы.

Я перевернула страницу, пытаясь хотя бы изображать сосредоточенность.

И ровно в этот момент дверь класса взлетела внутрь, ударившись о стену.

Запыхавшийся парень вбежал так, будто за ним гналась вся администрация школы.

— На коридоре кто-то дерётся! — выстрелил он, хватаясь за косяк.

Класс сорвался мгновенно.
Стулья задвигались, кто-то вскрикнул, половина людей подскочила, а телефоны появились в руках быстрее, чем учитель успел открыть рот.

— Никому не выходить из класса! — крикнул он, но это звучало так жалко, будто он сам не верил в то, что говорит.

— Это... это не Дилан? — спросила девочка у двери, щурясь, пытаясь разглядеть происходящее в коридоре.

Я вскинула голову.

Энн уже не сидела на месте. Она резко поднялась — стул громко заскрипел — и она, ни секунды не раздумывая, рванула к двери, протискиваясь между одноклассниками.

У меня внутри всё холодно дёрнулось.

Конечно же, я побежала за ней.
Но пробиться через толпу у меня не получилось — коридор был забит учениками, сбежавшимися на драку.

Я увидела лишь то, как Энн куда-то метнулась, успокоив уже пришедшего в себя Дилана, который стоял у стены, тяжело дыша и отряхивая куртку.