глава 3, акт 1

Эрих с небольшой тяжестью в движениях тянется за портсигаром, подбирая его со стола. Ах, такой красивый именной портсигар из серебра был вынужден хранить в себе дешевые французские сигареты пятой марки. Нынче вкусные сигареты достать было трудно и дорого, большую часть привозили из оккупированной Франции.

А покурить то всё равно хочется, только желательно в одиночестве и полном спокойствии, в целом при других жизненных обстоятельствах, а не когда по соседству нагло сидит до жути странный демон, которому ты продал душу.

Во всех запретных писаниях, что прочитал Штольц за время пребывания в одном из оккультных сообществ при партии демоны явно упоминались не такими, каким являлся Ксариэль. Их упоминали как грозных чудовищ, символизирующих настоящую суть адских мучений и тьмы, что они в себе несли.

Процесс заключения контракта на душу описывали самыми изощренными методами, будто это отчёт о настоящей работе Гестапо. Гестапо.. Любопытно, а Мориану в удовольствие то, что происходит в политическом мире? Он же демон. Его как никого другого должно радовать происходящее. Столько людей идут на непоправимые грехи, проливая значимое количество крови ежедневно.

Эрих украдкой глянул на темноволосого, решив сдержать в себе страсть к курению. Этот Ксариэль.. До жути непредсказуемое и непонятное существо! Только выходки на собрании напоминали о злой натуре, в остальном он был очень похож на обычного человека, даже слишком. Придётся свыкнуться.

Сам Мориан сидел в этой ужасающей его тишине с чутка недовольным видом, будто его заставляют силой здесь сидеть, а не это он сам навязался сопровождать Эриха. Стоило признать, ему самому было не до конца понятно, для чего решил следить за ним. Может быть это было неутолимое любопытство к неизведанному человеческому разуму, а может всего навсего наскучило сидеть в аду без дела, только смотря как мучаются чужие души без шанса на Божье прощение и снисхождение. Забавно, что многие грешники при жизни искренне верят, что до них никогда не дойдет очередь. Интересно, какая занятная рутина будет ждать Эриха в аду?

Хаха, Ксариэль обязательно будет лично смотреть на это представление, когда придет время расплаты по договору, ведь прощения этому клиенту уже не найти никогда.

Впрочем, годы перед этим обещают быть интересными, если конечно Эрих наконец скажет хоть что-нибудь! Как люди могут не использовать шанс на интересную беседу? Неблагодарные существа.

Ксариэль на автомате тасует в руках любимую колоду карт, что везде таскает с собой, сам не зная почему. Привычка, должно быть. В аду у всех судьба одна и достаточно неизменна, там некому гадать на этих картах.

О! Рядом же сидит этот угрюмый немец, вот ему и можно вытащить карту на день, поди что хорошее выпадет.

- Эрих, - с азартом в тишину сказал Мориан, поворачиваясь корпусом к политику, дабы привлечь его внимание и выдернуть от непонятных раздумий, независимо от того, о чём это там задумался этот немец.

Тот лишь взаправду отвлекся от мыслей, глянув на скучающего Ксариэля. Ответа не последовало, ведь было ясно, что этот чёрт в любом случае сейчас продолжит говорить, даже не получив ответа, главное само внимание было заполучить.

- Хочешь вытащу тебе карту из колоды? Узнаешь каким у тебя сегодня будет день! - самодовольно вновь заговорил демон, привлекая полное внимание к себе даже не самими словами, а взглядом, полным любопытства и забавного азарта, что ему, кажется, полностью присуще, как странному демону.

Штольц нервно усмехается, наклоняя голову в бок. Видно покурить сейчас ему правда не дадут. Его пальцы поглаживали портсигар, стараясь этим чуть помочь себе расслабиться от беспричинной тревоги.

- Ты как цыган..Вытащи, но я в это не верю, - Эрих попытался заложиться отстраненным и незаинтересованным тоном, скрывая за этим то, что на деле ему было до жути интересно посмотреть, что там ему такое выпадет. Он отложил портсигар, складывая руки в крепкий замок, чуть отводя взгляд вдаль кабинета.

С довольным выражением лица Ксариэль еще пару раз перетасовал колоду, наугад выбирая первую, что только острому глазу приглянется. Даже самому было любопытно, что же такое там выпадет. Давно не приходилось вытаскивать кому-то карты, хотя разве демон может вытащить что-то благополучное?

Червовая десятка. Символ радости. На миг сам Мориан удивился, пытаясь убедиться, что его не обманывают глаза в этот раз. Такая хорошая карта? Собрание уже прошло, и, кажется, Эрих не был до конца рад тем, как оно в итоге закончилось. Хоть это и не была злоба или грусть, но тревожность, что точно нельзя было трактовать, как символ радости. Хм, может за день будет ещё что-то позитивное? Как интересно!

Ксариэль улыбается, глубоко удивляясь выпавшей карте, а потом приподнимает согнутую руку, продемонстрировав повернутую в сторону немца червовую десятку.

- Червовая десятка, это хорошая карта. Тебя сегодня ждёт радость, - он говорит несколько иронично, будто понимает в выпавшей карте куда больше, чем говорит вслух. Ну, оно так и есть. Временами карты говорят красноречивее самих людей.

Эрих склоняет голову, чуть щурясь, чтобы во всех чертах разглядеть каждую деталь карты, особенно её потрепанность. Червовая десятка как червовая десятка, чего она там может предзнаменовать? Радость? Да ну.. .

Рука чуть теребит рукав белой рубашки. Штольц неловко усмехается, пытаясь скрыть внутреннее душевное удовольствие от выпавшей карты. До конца дня будет об этом думать и обязательно убедится, что предсказание сбылось! Но Мориану об этом не расскажет. Стыдно признать.

- Радость значит. То есть я проснусь и пойму, что всё происходящее - сон? - в шутку сказал немец, насмехаясь тому, как резко изменилось выражение лица Ксариэля, а карта была мигом драматично отложена в сторону.

Мориан не то чтобы оценил шутку, больше посчитав её чистой наглостью угрюмого немца. Не на серьезе, конечно. Совсем скоро он и сам слегка засмеялся, слегка улыбаясь.

- Вряд ли, вино было слишком вкусным, чтобы это было сном, - мягким тоном сказал Ксариэль, пройдясь ладонью по приятной для кожи велюровой обивки кресла.

Штольц слегка приподнял бровь, собираясь задать крайне интересующий его, довольно глупый и любопытный, вопрос. Рука легким движением отпустила из хватки рукав.

- Неужели тебе так нравится вино? Мне казалось это обычный символизм в ритуале, - заинтересованно спросил Эрих, то ли дело поглядывая, то на самого Мориана, то на движение его ладони.

- А почему нет? Большинство из нас пьют его действительно лишь из-за его символизма с кровью и формальностью, нечисти не особо важен его вкус.. Но мне правда очень нравится вино. Только не говори, что оно тебе не нравится! - эмоционально отвечал Ксариэль, словно речь шла о чём-то невероятно важном и значимом, а не об обычном вине, что люди залпом пьют ни на секунду не задумываясь о вкусе.

На самом же деле эмоциональность Мориана в этой теме таила больше, чем простую любовь к сладкому вкусу. Он не был из тех, кто часто ошивался в мире людей, напротив, Ксариэль почти никогда не появлялся среди людей. Выпить кубок вина - редчайший шанс, что может не повториться ещё много-много столетий.

В аду никто не подавал вино, оно было слишком живым. Каждый глоток стоил больше, чем кровь.

- У нас нет вина, а на ритуалы я не люблю откликаться, - Ксариэль, чуть прощупав почву, решил настороженно замять эту тему, угасая в своей неизменной, как казалось бы, игривости.

Стараясь не изменять своей природе демон соскочил с подлокотника кресла, неторопливыми шагами подходя к подоконнику, скрещивая руки у груди.

Ему в спину глядел Эрих, будто бы в глубине души осознавая и читая те скрытые ото всех мысли Ксариэля об истинной причине любви к вину. Такая эксцентричная личность как Мориан сейчас выглядела блекло, давая скрытую возможность осознать всю ценность этого молчания.

Немец тихонько наклонился к нижнему, самому большому ящику, подцепляя оттуда одну из бутылок сладкого красного вина, что ему когда-то подарили в знак сотрудничества знакомые. Обещанного союза так больше никогда и не наступило, но бутылка коллекционного вина до сих пор осталась, до этого лежа забытой в темном ящике. Он не любил вспоминать моменты своей жизни, в этом не было ценности, ведь большая часть навсегда будет закрашена чёрным.

Ну, Эрих не страдал привычкой ностальгировать по прошедшему, тем более плохому.

Его рука крепко держит бутылку вина, преподнося горлышко поближе к кубку, дабы не издать лишнего ненужного шума от наливки жидкости в кубок.

Ксариэль не отреагировал на звук только из-за того, что на миг застыл в своих мыслях, даже больше сказать, воспоминаниях. Ему никогда не хотелось подняться на небеса и служить ангелам, больно уж они были теми еще бюрократами и любителями строгих правил с огромной системой разных наказаний. В конце концов, даже любовь не к Господу, а к другому лицу среди ангелов явно не поощрялась. В аду всем было плевать друг на друга, это место страданий и наказаний, всё равно там душа обречена на боль. Да и вообще..

"Если Бог — Отец, разве Он бросит даже самого сломленного сына в вечный огонь?"

Горечь этой мысли всегда жгла сильнее адского пламени. Потому что ответа он так и не дождался.

Если бы у Ксариэля был новый выбор, то он бы точно предпочел стать настоящим человеком, получить возможность каждый день наслаждаться вкусом вина и прожить спокойную жизнь, полную человеческих чувств и забот. Но это невозможно. По крайней мере для него.

Его доля, как отверженного, была здесь. Подталкивать и искушать людей на грехи, порой самые страшные. Ему было не дано понять, почему люди так не ценят своё существование в этом мире.

Штольц, тихонько отложив бутылку, ставит наполненный вином кубок на стол. Кончиком указательного пальца немец легонько поддвигает его в сторону Ксариэля, заключив в этом маленьком жесте достаточно много смысла, тем не менее не проронив ни единого слова, в страхе ляпнуть сейчас лишнего.

Мориан украдкой глянул на этот жест, на мгновение вновь застыв, держа в своём взгляде множество смешанных эмоций, невозможных к объяснению никаким единым словом.

На губах появилась слабая, почти ели заметная улыбка. Глубокий жест на глубокий жест.

- Иногда мне кажется, - спокойно начал он, не отрывая взгляда от наполненного кубка, - что даже вечность не сможет заглушить то чувство, которое я испытал в первый раз.

Эрих неожиданно почувствовал, будто его по-своему застали сейчас врасплох. Он едва дыша глядел на Ксариэля, будто бы пытаясь увидеть то, что скрыто за азартным и игривым дьявольским нравом.

В его глазах мелькнуло любопытство, смешанное с каплей тревоги.

Рука дрогнула, придерживая тот самый кубок сладкого вина. Немец не отводил взгляда, словно каждое слово оставляло след внутри него. Неприятная дрожь пробежала по плечу Эриха, и на его лице мелькнула ответная с трудом заметная улыбка.

Ксариэль слишком остро напомнил Штольцу себя самого.