Глава 1. Гость
Под просторным синим небом куда не посмотри- повсюду простирались дачные участки, разделенные дорогами, аллеями, заборами, наполненные серьёзными садоводами-любителями, холящими и лелеющими свои три сотки. Сады, наполненные плодовыми деревьями: сливами, грушами и вишнями- источали тонкий шлейф, приманивая сердито жужжащих шмелей и окрестных мальчишек, так и норовящих перелезть через забор, чтобы полакомиться плодами с чужих огородов. Пока один опасливо оглядывался, стараясь отогнать дрожь в ногах, другой перелезал через ограду и набивал полные карманы спелых груш. Вернувшись обратно к своему другу, он поделился своей «добычей» показывая всем своим видом отвагу и чувствуя себя смелым разбойником из Шервудского леса, тогда как менее отважный приятель переминался с ноги на ногу, ждал когда и до него дойдёт чужая «милость» в виде двух груш и горсти больших, сочных пурпурных слив.
- Я вас вижу! Артур и ты туда же! - грозная девушка окликнула «разбойников» и те, стремглав, спотыкаясь, поспешили удрать.
Девушка в рабочих перчатках в панамке, в бриджах и желтой майке, всё ещё старалась разглядеть второго мальчика, того кто «развратил» Артура и залез в её сад. Но оба уже были далеко.
- Тебе пора ставить пугало,- подошедший сзади парень приобнял девушку,- Или варенья нам не видать. Постоянно охранять деревья от птиц и от воров я не смогу.
Девушка поцеловала парня в лоб.
- Это да. Так что давай за работу: нужно спилить ещё пару вон тех сухих веток. Потом собрать упавшие яблоки, а то они уже чернеют и вокруг них уже летает эта противная мошкара.
- Хорошо. А куда их складывать? Всё-таки ты тут хозяйка.
- Ой, ой, ой. Удивил. Яблоки нужно выкинуть в выгребную яму. Там, за сараем. И если будешь хорошо себя вести... скоро хозяевами станем мы оба.
Их руки сплелись и они слились в страстном поцелуе, даже не постеснявшись другого парня с аккуратным пробором на голове, бледной кожей, в футболке-поло и в длинных прилегающих шортах с подворотами.
Уставившись на них он изобразил удивление, потом смущение, потом отвращение, показал язык, а потом, видимо,уже привыкший к подобным "картинам", он с сожалением, произнёс:
- Как же склизко, да? Будто живое щупальце осьминога, которое хватает тебя за горло, такое теплое, склизкое, мертвое, бьющееся в конвульсиях, всё никак не подыхая...
- Клегг!- целующийся парень не выдержал и со злостью посмотрел на своего друга. Девушка посмеиваясь, отвернулась.
- О! Наконец-то. Мы уедем отсюда или нет?- на бледном ровном лице, без единого изъяна, отразилась ухмылка. Парень достал влажные салфетки из кармана, взял одну и стал нервно протирать руки,- Здесь грязно. Очень грязно. Комары... Слизни... Брр. Пауки со своей грязной паутиной- сами знаете откуда она у них выходит...- он развёл руками,- То есть я не хочу вас обидеть... Тут свежий воздух... и... что-то ещё. Что-то есть неуловимое, приятное, но понять что это, я пока не смог. А! Ошибся. Это просто с болота вонь ветром принесло. Но, зато, тут есть земля! Куча голой земли! Да сколько можно!- Клегг со злости пнул ногой о кирпичи дачного домика и взвыл от боли, подпрыгивая на одной ноге.
- Зачем ты его взял?- шепнула сестра брату, пока несчастный человек, привыкший к городскому комфорту, ругаясь вполголоса, зашёл обратно в дом.
- Ты бы его видела, Наташ! Он же никогда на природе не бывал. Так же нельзя, он же не увидит здешней красоты!- указав в строну биотуалета, парень спохватился и пытался найти взглядом то, что искал, а когда нашёл, обрадованно вскрикнул,- Газон! На нём можно посидеть. Полежать. Не зря же я его секатором три раза подстригал!
Оба сняли обувь и присели на мягкую зеленую траву. Парень даже лёг на спину и зажмурился от яркого солнца.
- Как можно не любить лето! Вспомни наше детство... пока родители были живы. Не забот, не тревог. Хочешь- уди рыбу, хочешь- лови бабочек, хочешь- сходи на соседнюю аллею и там найдёшь кучу ребят...
- Да, да, помню. Куча мальчишек. И мы с Галей одни стараемся от вас отбиться...
- Точно! Помню штабик строили на болоте и в резиновых сапогах по колено, прокладывали путь через камыши. А вас туда не пускали!
- Ага...- Наташа с любовью смотрела на своего распластавшегося любимого старшего братишку,- Только давай не будем забывать, зачем мы сюда приехали.
- Прополоть, обрезку провести и груши со сливами собрать...
- И?..
- Да знаю я... Давай пока не будем о грустном...
- И я всё же не понимаю: зачем нам здесь Саша? Он же не знает ничего. Будет только мешать. Задавать ненужные вопросы. Или... - девушка нахмурилась,- Он приехал сюда, чтобы ты никуда не пошёл? Нашёл предлог, чтобы отлынивать? А, Юрий Иванович?
Наташа нередко называла своего брата по имени-отчеству когда хотела подчеркнуть его важность, нужность или когда просто злилась. Только Юру это немного раздражало- он вспоминал кто был его отец.
- Не называй меня так. Я знаю, похож на отца... и гордится тут нечем... Вернее, плакать хочется. Все знают что он был алкашом...
- Ну не так грубо, Юр!
- Тебе-то легко говорить. Вся в мать. В умную, добропорядочную, скромную маму. А у меня гены этого козла... Знаешь, как тяжело с ними бороться! Я когда замечаю в себе что-то от него, меня сразу тошнить начинает! Ненавижу его!- Юра резко встал и в глазах появились белые пятна.
- В нём были и хорошие черты...
- Он был чёртов лентяй! Всем указывал: что и как делать, а у самого руки из одного места росли! Ещё эта его дебильная привычка- растягивать слова... Юра, сбе...гай в ма..га..зин... Мне нужно бух..ло.
Девушка умолкла. Она и вправду всё больше замечала в своём брате их покойного отца. Для кого-то может это и хорошо, но в своём отце она не помнила ни одной черты, которую хотела быть видеть в том, кого любит.
- Саш, иди к нам!- Наташа с ужасом смотрела, как новый друг взобрался на лестницу в попытке помочь собрать груши. Корзина в его руках начала перевешивать и он уже начал заваливаться вправо и лестница вместе с ним. Юра был активнее и побежал на выручку.
- Замри! Стой. Чуть-чуть склонись влево...- выставил вперед руки Юра, осторожно подбегая к грушевому дереву. Саша боялся шелохнуться.
- Да... Я не могу склониться влево- я правша! у меня не развита гибкость... Правая рука толще и накаченнее- она тяжелее! Так и знал, что не нужно брать гантели...
– Опусти корзину. Кинь её на землю. Она тебя перевешивает...
- Но груши помнутся... Испачкаются... и мыть их потом я не буду...
- Пускай. Пускай испачкаются... Нат!
Сестра была тут как тут и уже придерживала лестницу. Аккуратно поставив её на четыре ножки, она взяла злосчастную корзину с фруктами, пока у Саши дрожали ноги и он с трудом спускался.
- Вот! - Саша всплеснул руками,- И ничего не пришлось выкидывать! Но, простите, я больше наверх не полезу. Вроде как у меня открылась боязнь высоты.
- Клегг! Ты бы лучше в домике сидел. Тем более, мы почти уже закончили.
- Хорошо. Тогда я... уберусь в доме. Не зря же я с собой свой рюкзак ношу...
У Наташи не пропустила фразу мимо ушей. Ещё в городе, не раз встречавшись с Сашей Клеггом который общался с её братом, она всегда видела у него за спиной туго набитый рюкзак.
И раз уж он поднял эту тему- подумала девушка, а вслух добавила:
- Слушай, раз уж ты его взял с собой...
- Женское любопытство!- воскликнул Саша,- Тогда пошли посмотрим.
Сестра потянула за собой брата и они прошли в единственную комнату на первом этаже, которая служила кухней и гостиной одновременно.
Дачный домик был уже четыре года как законсервирован. После смерти бабушки с дедушкой со стороны матери- всей семьёй они приезжали сюда всего лишь один раз. Да и то: сняли несколько ковров со стен, помыли полы, закрыли на ставни окна и уехали. Мать Наташи и Юры сюда больше не вернулась.
- Надо бы вам москитную сетку повесить... И кучу хлама выкинуть. Не обижайтесь.- Саша с неодобрением осматривал обстановку. Пытаясь найти место, куда сесть, он беспомощно озирался по сторонам, пока Юра не сел на кровать. Наташа тоже плюхнулась на неё, выбросив в воздух тучу пыли. Гость закашлялся и осторожно присел на самый краешек, прижимая к груди свой рюкзак.
- Итак...- снова озираясь, он искал куда бы выкладывать свой «багаж». Наташа же, бесцеремонно придвинула деревянный трухлявый стул и сняв панамку, вытерла ей пыль.
- Ага... Ага. Я сейчас...- Саша порылся в рюкзаке и вытащил натуральное немецкое чистящее средство с содой в бутылке дозатором. Пшикнув два раза и снова протерев весь стул чужой панамкой, он успокоился.
- Я, как человек ответственный и взрослый, могу предвидеть те события которые могут со мной произойти и поэтому... та-дам!
Он вытаскивал по очереди, с достоинством осматривая каждую вещь- латексные перчатки, хозяйственные перчатки с прорезиненными пальцами, две зарядки от телефона, скакалку, четыре пачки влажных салфеток, антибактериальный спрей, обезболивающее, бинт, ампулу с перекисью водорода, ампулу с марганцовкой, газовую зажигалку, порошок от диареи, зубную пасту со щёткой, чётки, два самореза, отвертку, пару наушников, термос, блокнот, ручку и карандаш, книгу «Айвенго» Вальтера Скотта и спортивный свисток с термометром и компасом.
Всё это с трудом поместилось на стуле.
- Вот, всё что хотел показать- показал. А вот марганцовка, что там делает... не помню Откуда она там?- он перекатывал черный порошок в ампуле.
Юра с Наташей покосились друг на друга и девушка засмеялась:
- Я пойду груши до собираю,- и поспешила на улицу.
- Ладно. Так откуда здесь она?.. Химия давно уже кончилась... может я её нашёл... Хорошо!- Саша взглянул на Юру,- Я конечно тут приберусь... Но честно говоря, тут всем вещам- место на свалке.
- Можешь не прибираться. Отдыхай, завтра сходим на речку...
- А если честно: зачем ты меня позвал? А, Юр? Убраться в доме или зачем-то ещё?
Чужие карие глаза сверлили Юру. Чувствуя свою вину перед другом и перед сестрой, он решил сдаться и всё рассказать.
- Ладно. Нужно будет сходить завтра на кладбище к родителям. Без тебя мы не справимся.