3

Я очнулась и сразу же ощутила, как земля движется подо мной, бьет меня и режет сучками и корешками. Одежда была влажной, к коже прилипли маленькие комочки почвы. По плечам и спине словно проехались наждачкой, и земля все больше и больше раздирала ткани. Я безвольно двигалась куда-то без какой-либо возможности пошевелиться. Белый солнечный свет резал глаза. 

Быть может, меня тащат на кладбище.

Я подумала о том, как мое тяжелое тело упадет в большую кучу со множеством мертвых тел. Подумала, как будут трещать неживые кости и хлюпать разлагающиеся ткани. Мне стало нехорошо. Но я ничего не могла сделать.

К моим ногам привязаны веревки, они натерли лодыжки, и по ногам текла теплая кровь.

Я не могла ни закричать, ни пошевелиться, ни даже заплакать от боли.

Спиной я ударилась о какой-то порожек, и боль свела тело судорогой. Вокруг стемнело, но я явно была в сознании. 

Это была уже не влажная почва, покрытая сучками и листьями, а холодный бетонный пол. Меня провезли по нему метров пять и медленно, может даже заботливо опустили ноги вниз. Трясущиеся руки аккуратно развязали и сняли веревку с лодыжек. 

Тяжелые шаги, которых я ранее почему-то не замечала, скрылись туда, откуда я только что была притащена. 

Я осталась одна в обьятиях темноты. Я вглядывалась в темный потолок, на котором было изображено худое человеческое лицо с осунувшимися глазами. Никогда не видела ничего подобного. Я смотрела прямо в лицо картине, и мне казалось, что ноздри узкого носа подергиваются от слабого присмерного дыхания, а в глазах появилась и пропала мелкая искра жизни. Мне стало страшно. 

Я осознала, что уже могу немного двигаться, и принялась ощупывать царапины и ссадины  на своем теле. 

Справа кто-то кашлянул. Я вздрогнула и попыталась отодвинуться влево, ощупала пол, пытаясь ухватиться за палку или камень, но все попытки были тщетны. Я уловила справа какое-то движение. Я могла бы двигаться, могла бы убежать или хотя бы сесть... Мысленно я ругала себя за неподвижность и лихорадочно придумывала порядок действий, однако это оказалось бесполезным. Страх пожирал меня.

Человек приблизился уже почти вплотную. Я зажмурилась в ожидании удара...

- Хей, ты в порядке?

Я услышала приятный мужской тенор недалеко от себя. Как давно я не слышала подобного вопроса в свою сторону... Это было заботливо. Скорее, просто по-человечески. В нашем городе давно забыли что такое человечность.

Я оцепенела и не смела ничего ответить.

- Не бойся меня, все хорошо. Хе-ей, все в порядке, - шептал парень рядом со мной.

- Ты кто..? - сорвалось с моих губ.

- Мое имя - Огастин Жоффруа Жентиль, и я не желаю тебе зла, - он будто тепло улыбался, но это по-прежнему не вызывало у меня доверия.

- Чего ты хочешь от меня?  

- Я хочу вернуть своих и твоих людей домой и показать им, что такое человеческая любовь.

Мне понравились эти слова. Что бы это ни был за человек и какую боль он бы мне ни принес, он хочет того же, что и я. Человечности.

- Что ты имеешь ввиду? - безусловно, мне были интересны его планы и намерения.

- Здесь, рядом с нами еще четыре человека, и все они очнулись после действия наркотика и противоядия от него. У всех у нас одинаковые цели - привести в сознание как можно больше людей. 

Я осмотрела комнату. Глаза привыкли к темноте, и я заметила очертания четырех теней, прижавшихся к стене и Огастина, присевшего на корточки возле меня. 

- Это идея Ника. Он испытывал на себе сыворотку, а чуть позже нашел меня... - начал свою историю Огастин.

- Давай позже, Гаст, - я услышала низкий голос сзади.

Это был тот самый Ник.