0. Пролог - 2019

— Меня зовут Денис, и я — наркоман.

Слова даются нелегко. В них вложено много смысла, к которому Денис так долго приходил и впервые, произнося их, он действительно верит, что будет толк. У него впервые нет такого сильного желания сбежать и снова затянуться. Где-то внутри всё ещё скребётся испуганный маленький мальчик, который просит уйти подальше и прекратить всё это. Ему не нравится ни нестройный ряд приветствий, от людей, которых он никогда не видел, ни хлопки, как в дешёвых фильмах про исцеление от подобных болячек. Но он уже решился на первый шаг, поэтому делает второй.

— Не хочешь рассказать нам свою историю, Денис?

У девушки, которая ведет группу, очки с круглой оправой и волнистые волосы. Она вся похожа на Гермиону Грейнджер, если бы вместо волшебства ей пришлось поступить на психолога и в последствии вести группу для таких же безнадёжный как он. На этом моменте Денис себя обрывает — он больше не безнадёжный, или, хотя бы, пытается таковым не быть. Девушка ободряюще ему улыбается, поднимая большие пальцы вверх. Платье в ромашки, балетки в клеточку. На миг Дэн застревает в моменте, чтобы справиться со своим ребёнком внутри, которому всё меньше и меньше нравится происходящее. Он уже был в подобных местах, и ни разу всё хорошо не кончилось. Но на этот раз он попытается надеяться на лучшее. Он правда старается, в этот раз ради себя и кого-то ещё. Но для себя в первую очередь. Несколько людей в группе так же дарят ему тёплую улыбку. У некоторых на груди золотые с красным значки. Десять, пятьдесят, сто, год. Какой бы ни была их история, они тоже стараются. Это делает его чуточку смелее, и он делает глубокий вдох, закрывая глаза.

— На самом деле, я чист уже год. — произносит он, открывая глаза. Перед ним ничего не меняется и это вызывает волну облегчения. Та же комната с белыми стенами и небольшими цветочками, нарисованными мелками — будто дети развлекались. Те же растения, расставленные по периметру, чтобы создать небольшой уют. Столы, с чайниками и кофейниками, печеньем и буклетами.

— Молодец! — говорит девушка и люди в круге тоже одобрительно кивают, нестройно хлопая.

— Моя история... Она началась восемь лет назад.

Сжав пальцами локоть, Денис делает третий шаг. Он почти что в пропасть, но от него на душе даже как-то легче. Он рассказывает историю. Не всю, не со всеми деталями и действующими лицами, но так, чтобы действительно выговориться и наконец-то дать этой истории волю. Под конец ему почти что легче. Девушка его благодарит. Её зовут Аня. Она говорит ему, что это очень тяжело, проходить через подобное, но он молодец, что пытается справиться. Некоторые люди смотрят на него со странным выражением, смешением тоски и гордости. Им не за что его осуждать, потому что многим приходилось проходить через это ради дозы. Многие бы не смогли этого произнести, поэтому благодарны, что он сделал это вместо них. Парень слева от него быстро хлопнул его по плечу в жесте поддержки. На его груди значок говорящий, что он не принимает уже тридцать дней и синяки на его руках всё ещё заживают. Денис кивает ему и говорит спасибо. Ему неловко, но немного легче.

После сессии Аня говорит, что хотела бы так же назначить с ним небольшую персональную сессию, чтобы более детально объяснить, что конкретно делает группа и о чём они будут общаться. Если он, конечно, собирается ходить.

— Ты сам знаешь, это обязательно для выздоровления, и твой специалист наверняка обсудил это с тобой, но, позволь быть честной — я тут не первый год. — Аня прикасается к его предплечью, и смотрит в глаза через оправу очков. У неё немного хриплый голос, а на руке никотиновый пластырь. — Я знаю, как сложно начинать ходить и что ещё сложнее — продолжать. Поэтому если ты больше не придёшь, я бы хотела узнать сейчас.

— Я приду, — твёрдо произнёс Денис, кивая головой. Он правда придёт, потому что бегать надоело и болеть тоже. — В пятницу же, да?

— Да, в пятницу. — девушка улыбается, опуская руку и быстро сверяясь с ежедневником в её руках, просматривая ряд записей. — Сможешь прийти на час раньше? Мы обсудим происходящее в группе, систему наград и домашних заданий. Сегодня был твой вступительный день, так что я не проводила обычную сессию, но с пятницы будем идти в обычном формате. Ох, и чуть не забыла, — отвернувшись к коробке на столе за её спиной, Аня достаёт значок. Он маленький и круглый. Без иглы, но с маленьким пластиковым креплением, достаточным, чтобы зацепить на себя. — Год, правильно?

— Правильно. — кивнул Денис, забирая значок из рук девушки и глядя на него с каким-то смешанным чувством горечи и удовольствия. — Его обязательно носить?

— Нет, но некоторым нравится чувствовать, что они прошли так много дней без. Так что от тебя зависит. Не переживай если не хочешь. Это скорее маленькое напоминание о том, каким сильным ты можешь быть. Тут вот есть буклет, прочтёшь, ладно? И ещё договор, его тоже нужно будет прочесть и подписать. Если хочешь, подожди нашей встречи прежде, чем подписывать, вдруг возникнут вопросы.

Аня даёт ему кипу бумажек. Все они — разноцветные, с кучей картинок и подбадривающими «ты встал на правильный путь». Прежде чем уйти, она улыбается и снова прикасается к его предплечью.

— Ты на правильном пути. - Вторит она своим же буклетам, но звучит куда менее фальшиво. Скорее тепло и обнадёживающе. Он даже согласен ей верить.

— Спасибо. — Дэн улыбается, выходя из клиники. Ему тяжело, правда тяжело. Но идя к машине он доволен собой.

Ему кажется, что вот это — его настоящая маленькая победа над самим собой ради которой он так долго шёл, не видя пути. Хотя, наверное, это не совсем верно.

***

В машине тепло. Пахнет одеколоном, чем-то похожим на морозное утро в лесу. Не совсем сладко, не совсем хвойно, но дышать хочется постоянно, чтобы запах никуда не девался. Или наоборот — редко, чтобы мозг успевал забывать его и можно было вдохнуть снова, будто впервые. Денису нравится. Ему нравится, что кожа салона пропиталась тем же запахом и цвет тёплого дерева гармонирует с владельцем. Он чувствует себя немного как дома. Не там, где он живёт — там, где он жил. В маленьком двухкомнатном мирке, где они с бабушкой делили всё пополам. Он тогда был счастлив, и сам не знал этого. Не понимал, что в солнце, которое светит на выложенные деревянной мозаикой полы — это счастье. Что летающая в воздухе пыль, казавшаяся ему чем-то волшебным, действительно несла в себе нечто магическое. Спокойствие момента в хрустальном шаре. Он точно мог вспомнить какого оттенка были стены, когда зажигались фонари за окном и как сквозь пальцы пробегали солнечные зайчики, отброшенные от разноцветной вазы из стекла.

Саша посмотрел на него. Он сидел, закинув руку на соседнее сидение. Такой спокойный и собранный. Очки на переносице отражали его, взъерошенного с отрастающей копной чёрных волос. Денис успел забыть, что его волосы вились кудрями, пока сжигал их обесцвечивающими порошками и бесконечным количеством дешёвой краски для волос. Не помнил, что они, вообще-то, могли быть чуть длиннее дурацкого розового ёжика. Саша снял очки, протягивая руку, чтобы Дэн наконец-то сел. Денис с радостью её принял, сжимая тёплые пальцы в своих.

— Порядок?

— Да, порядок. Меня спросили, приду ли я снова. — подняв взятые буклеты и договор в руках, Денис показал их Саше, а затем снова уложил у себя на коленях. Он обязательно просмотрит их позже, когда у него будет немного времени для рефлексии над самим собой. Разложит всё на полу, попробует сам себе сказать, что он и правда молодец. А пока он немного наслаждался рассеянным моментом дома, глядя как на приборную панель мягко садится солнечный свет.

— Я думал это принудительная процедура?

— Вроде того. Но доктор сказала, что не вчера родилась, и что, если я заведомо решил больше не приходить — нужно сказать сейчас.

— А ты что решил?

— Что приду. Мне кажется, хватит с меня побегов из Шоушенка.

Саша усмехнулся. Мягко освободив свою руку, он завёл машину, поправив зеркало и очки на переносице.

— Как там было?

— Как мартышка в цирке. Действительно начал с фразы «всем привет я наркоман», что не удивительно, но всё равно дебильно как-то. Принятие проблемы меня не принимает. Но, знаешь, всё равно получилось как-то складно, что-ли? В прошлые разы меня тошнить тянуло, когда просили о себе рассказать. В этот раз — легче. Столько раз сколько мне сказали, что я молодец — даже в собачьих приютах так не хвалят.

— Хороший мальчик. — фыркнул Саша. Денис фыркнул в ответ, отворачиваясь. Удивительно, но в нём ничего не ёкало в ответ на дурацкую собачью кличку. Раньше бы ёкнуло. Вырвалось бы агрессивным ударом по чьему-то лицу и бесконечным потоком ругани. А сейчас ему просто хотелось улыбаться и говорить Саше, что сам он — хороший мальчик. — Но ты правда молодец. — серьезно добавил тот.

— И правда. Веришь, нет, всё ещё не верю, что дошёл до этого момента.

Саша нахмурился, давая ему лёгкий щелбан. Денис рассмеялся, отмахиваясь от него. Открыв окно, он достал пачку сигарет из кармана, тряся ею рядом с Сашей, чтобы он обратил своё внимание. Зарядин закатил глаза.

— Оно тебе надо?

— Нет ну технически я могу и без, но ты не хочешь этого видеть, потому что я вынесу тебе мозги к ебени матери.

— Технически ты можешь доехать домой, а не дымить мне в салон.

— В окно же, Саш.

— Дэн, нет.

— Ла-адно. — спрятав пачку обратно в карман, Денис откинулся головой на подголовник и засмотрелся на Москву, пролетающую на огромной скорости мимо него. Это было всё ещё странно. Значок в пальцах приятно холодил кожу, хотя сам по себе был уже давно тёплым. Просто сама мысль о том, что он вроде как справился давала ему эту бодрящую надежду на будущее. Кто знает, может он не слишком стар чтобы вернуться в университет?

— Не теряйся, — положив руку на чужое колено, Саша нежно сжал его пальцами.

— Я на связи.

— Не, ты опять думаешь о том, как ты всё проебал и ничего уже не вернуть.

— Сколько пальцев я загадал?

— К чему это?

— Если ты записался в телепаты, то ты должен знать все ответы. Давай, у тебя всего-то от нуля до десяти на выбор.

— Ты до ужасного нелепо переводишь тему.

— А ты копаешься в моей голове. — с беззлобным вздохом он закрыл глаза. Ехать им нужно было еще как минимум час. Встречи проводились далеко от их дома, а он проснулся слишком рано, взволнованный тем, что всё может поти наперекосяк. — Разбуди, когда приедем, да?

— Обязательно. — Саша недовольно покачал головой, и несколько раз стукнул пальцем по колену, но руку не убрал. — Спи.

Денису не нужно было повторять дважды, чтобы он уснул под мерный рык мотора, глухое бормотание ради на фоне и ветер, ворошивший волосы. Саша сидел рядом, они ехали в место, которое Денис пока ещё не готов был назвать домом, но уже был близок к этому и за окном расцветало лето. Значок в руке продолжал давать ему небольшую, но значительную надежду на то, что он уже справился.