Сэр Ланселот

В селе «Большой Вьяс», по архивным документам, жил помещик Лавель. Он эмигрировал однажды из Франции и назвал в честь своих дочерей и жены три деревни в России, так в пензенской области появились: Александрия, Софьино и Екатериновка.

      Возможно брать на себя обязанности всех и вся было не лучшей из идей, но Петру Алексеевичу чересчур нравилась его работа. Вдыхать слегка сгустившийся тёплый пар котельной было его главной слабостью. Да и денег для сына просто так не заработаешь. Сто тысяч на одни только его нужды, без учёта учебы каждый месяц, улетают. И всё-таки он задолбался следить за его прихотями, но всё же любил оболтуса всем сердцем, пусть и скупился на ласку. «Мужик должен расти мужиком. Никак иначе. Его и так уже бывшая жена разбаловала. Нюней же вырастит.» Нужно было срочно брать воспитание в свои отцовские руки. Иначе, пиши пропало. Пока у него есть деньги и связи с «приманкой» для сына — значит проблем возникнуть не должно.

      Каково было моё удивление, зайдя домой, обнаружить землю на коврике перед дверью. Источником проблемы оказался полудохлый фикус. Я решил вернуть почву на место. Не зря же всё детство в колхозах копали. Даже лопатка в кладовке с тех времён поржавевшая осталась. Земля пахла сыростью. Кто-то умудрился полить, уже мёртвый с пожелтевшими листьями, цветок. «Какой же мой сын — молодец». Не в состоянии сдерживать иронии, решаюсь набрать этому придурку. Цветок вместе с горшком благополучно отправляется в мусорку. После последнего гудка, посудина раскалывается, обнажая, как мне показалось, кусочек целлофана.

      — Потом перезвоню.

      Боевой товарищ на войне в Чечне утонул в компостной яме, находясь под наркотиками. Героиновые маки росли плантациями, а шприцы лежали в каждой карманной аптечке. В девяностые, когда я налаживал связи с британскими партнёрами, его маленький магазинчик расстреляли в упор рэкетиры. Он лишился всего, на войне нашёл утешение в игле. Первое время героин дарил радость, потом отнял жизнь.

      С тех пор, я категорически против любых средств, кардинально влияющих на сознание. Не знал, что сын употребляет. Надо ему вмазать. Пусть вспомнит детство и времена жизни с мозгом.

      Аксения лежала голая под простынёй и смотрела в пустоту. Сегодня завезли мужчину лет пятидесяти.

      — Сколько вам лет? — спросила девушка.

      — Не слышу. — промямлил тот.

      — СКОЛЬКО ВАМ ЛЕТ?

      — Доченька, поправь аппарат. — попросил мужчина. Ксюша елие дотянулась до чужого уха

      — Семь. Десят.

      — Да вы не плохо сохранились.

      — Бывает.

      «Отравился моксонидином, потому что не забирали в больницу», вывела в больничном листе сестра.

      Что ж, ещё один суицидник, выдал мозг больной.

      — Даже нормально отравиться не могут. — сокрушалась все три дня мед.работница.

      Рядом с третьей, по левую руку койкой, каждый день приходила и плакала женщина, дочь которой лежала здесь с пулевым ранением. На месте, чуть дальше располагался, поймавший белочку, алкаш. Справа — школьник под спидами. Весело, промелькнуло в голове. Искусственная вентиляция лёгких раз в четыре секунды спрессовывает воздух, отправляя его в организм паренька.

      Три человека заполонили палату, один из них широкими глазами смотрел на ИВЛ, пока его не окликнули девушки.

      Ира не чувствовала себя помятой только потому, что не могла. Препараты размягчали мозг. Наглотавшись пятью таблетками флуоксетина, что она незаконно списала с аптеки, где сейчас работает. Она смотрит на Виту и не видит ничего, кроме мутно-серого пятна.

      — Ну как-ты?

      — Я долбоёб.

      — Это понятно, а чувствуешь себя как?

      — Нормально

      «Ещё пять минут»

      Мне конец, решил Виктор. Отец стоял в дверях клиники. Сестра и подруга нервно переглянулись.

      — Ах Витька, ай да сукин сын. — ухо, за которое схватили парня, будет гореть долго.

      Сверкающий синевой фордфокус, куда его затолкали, не предвещал ничего хорошего.

      — Героинщик фигов. — на него пристально смотрели сквозь зеркало заднего вида. За окном уже мелькали незнакомые поля. Там росли маки.

      — Хочешь узнать, что стало с моим товарищем после его очередной, как он тогда ещё думал, дозы?

      Они остановились на кладбище.

      «Юрий Андреевич Гладков» — красноречиво гласил голубой, покосившийся крест из дерева. Сельское кладбище было обнесено полуразрушенным забором. Виктор ощущал то же самое.

      — Вот, смотри.

      — Па-а-а.

      — Что? Не ради этого я воспитывал сына.

      — Я чист.

      — Мой пиздюк. — его по-отцовски похлопали по затылку.

— Но карманных тебе теперь не видать.

      — Ага-а-а

***

      «Леонардо Да Винчи считал, что есть лишь один способ поймать такого зверюгу», рассказывала бабушка про европейских единорогов по борхесу. «Если положить перед ним девицу, он из чрезмерного сладострастия забывает о своей свирепости и кладёт голову девице на лоно. Тут то охотники и ловят его».

      — Соображаешь, какую роль здесь играет рог?

      —  Да, уж… — отвечала юная Кая, чтобы не показаться глупой. Хотя не вполне понимала о чём речь

      В детстве бабушка рассказывала много странных и непонятных историй о том, как её сестра с мужем украли из подвала на мотоцикле строй материалы (она в своё время зарабатывала деньги на стройке)

С друзьям ты куришь, танцуешь, смеёшься и пьёшь до дрожи в коленях.

Но вновь отлучаясь приносишь домой печаль.

Спадает маска веселья в грязную лужу осеннюю.

Теперь на душе февраль.

Не жаль, мне не жаль не капли

потраченных слёз, ни времени

Закостенелая едкая боль

Это клеймо нулевых поколения.

 День ото дня «превращаюсь в ноль».

      Я иду по техникуму с друзьями мимо металлических шкафчиков и представляю себя самым популярным парнем в группе, прямо как в американских сериалах. Но это далеко не так. Хорошистов у нас считают зазнайками, потому что многие из нас только чудом не остались на второй год. Вырвали у бедных преподов заветную тройку, под угрозой прийти к ним на курс на следующий год.

      Хорошо быть тихоней, но иногда хочется сиять. То, что тебя не замечают — удручает. Быть серой массой скучно. Не могу не спиться, не быть полностью отличным человеком. Сестра говорит не париться, но такое не всегда помогает. Мать же заставляет пахать. Не хочу предать ожидания семьи. Они этого не достойны.