Глава 3.

   Ему снился дивный сон.
Вот он идёт по зелёной траве, мягко ведя руками по хрупким бутонам цветов, вокруг которых вьются разноцветные бабочки. На листьях блестят в свете лучей капельки самоцветов, а на ветках деревьев поют волшебные птицы.
   Мальчик, жмурясь от солнца, разглядел вдали тонкий женский силуэт.

    — Мама! Мама! — крикнул он, срываясь на бег.
   Женщина обернулась к нему, и улыбнувшись, простерла свои руки к сыну.
    — Мама! Ма-ма! — давясь слезами кричал он, окрыленный летя к ней.
   Он вытянул руку, пытаясь дотянуться до черноволосой женщины, как вдруг, земля разверзлась под её ногами, и она полетела вниз.

    — Ма-ма!

   ***

   Курокава в холодном поту вскочил с кровати, хватаясь за трещащую по швам голову. Внутри медным набатом бил этот полный невыносимой боли и неизбежной обреченности голос.
   Юноша стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки, и кинулся к умывальнику. Вода потекла из крана, и он, зачерпнув ее в ладони, плеснул себе в лицо.

   Капли медленно стекали по подбородку к шее, когда он стоял, оперевшись о края фарфоровой чаши, тупо уставившись в пустоту. В голове лихорадочно роились мысли о приснившейся женщине. Сомнений быть не может — это была она. Но, почему?

   Он бросил взгляд в сторону окна. На дворе только начинало светать, и, вероятнее всего, обитатели замка ещё спали, не считая прислуги, конечно, а по сему юноша, быстро переодевшись из ночной сорочки в более подобающего вида одежду, подбежал к окну, и был таков.

   Спустившись по виноградным лианам вниз, Изана, пробираясь вдоль известковых стен, двинулся, сам того не осознавая, в сторону поля, где каждый день, с утра до ночи проходили тренировки братьев Сано.
   Он вышел на импровизированную арену, беспокойно оглядываясь по сторонам, дабы убедиться, нет ли кого по близости.

    — Доброе утро. — послышалось сзади.
   Курокава, услышав чужой голос, круто развернулся на сто восемьдесят градусов, столкнувшись лицом к лицу с темноволосым юношей.
    — Ш-шиничиро? — узнал он в нём старшего брата.
   Тот коротко кивнул, оглядев филиппинца с ног до головы. Хитрая ухмылка скользнула по его лицу.
   Ничего не говоря, он отошел от Курокавы куда-то в сторону наковальни, исчезнув в ее дверях.

   Прошло минут семь, а старший Сано так и не появился. От волнения, у юноши задёргалась нога, а взгляд то и дело метался к тяжелым дверям.

    — Нашёл! — из-за угла постройки наконец-таки появился Шиничиро, хищно скалясь в сторону Курокавы.
    — Держи. — он подошёл к нему, кидая в руки что-то, что по форме напоминало непомерно длинную приплюснутую иглу.
    — Что это? — удивлённо спросил юноша, смотря на предмет в своих руках.
    — Шпага. Меч. Быстрый и точный. Превосходно колет и рубит. — с видом настоящего знатока возгласил Шиничиро, деловито складывая руки на груди.

   Изана перевёл взгляд с брата на любезно врученный ему меч. Отпалированная, начищенная до блеска сталь переливалась на свету, а витиеватую, сложно утроенную гарду, представлявшую собой огненную птицу феникса, венчал яркий гранат.

   — Нравится? — услышал он голос Шиничиро совсем рядом с собой.
    — Д-да. Очень. — филиппинец пребывал в настоящем восторге, завороженно глядя на драгоценное холодное оружие в своих руках.
    — Семейная реликвия. Эта шпага досталась мне ещё от моего прадеда. — гордо заявил юноша, выпятив грудь колесом.
    — Ого. — вырвалось у беловолосого из груди. Сердце затрепетало с новой силой, и он бережно обнял ввереный ему меч, как нечто сакральное.

Поднялся ветер. Зашуршала листва, всколыхнув волосы братьев.

    — Готов? — обратился Сано к юноше, окидывая его лисьим взглядом.
    — К чему? — как неоперившийся птенец встрепетнулся Курокава, выныривая из своих мыслей, и взглянул на брата.

    — Как《к чему》? — тот уже отошёл на добрых два метра от Изаны, замеряя расстояние, оставшееся между ними. — Устроим поединок.