Письмо №3

Два письма из свитков, найденных и отреставрированных

D. Doberman (Boston, USA) в 2009 году при раскопках вблизи от урочища

Эн эль-Гувейр, переведенных с арамейского языка на русский

Li Kin, (Южно-Уральский государственный университет, Россия).

Письмо Юды Савлу

Юда сын Осипа Мага, прозванный Храбрым, раб господина нашего Ешувы Назира, послушнику Савлу Меньшему, обретшему свет в душе и в очах, пребывающему в Дамаске: мир тебе и благодать. Пусть дождь оплодотворит тело твое правдой и здоровьем, а всевышний вдохнет в ноздри твои свет истины.

Ты просишь рассказать меня о жизни учителя, его семье, что ж, изволь.

Отец наш, благословенный Осип сын Якова, в 3754 году от сотворения мира жил в Бетании, откуда, соблюдая очередность, ходил в Ерушалим, в храм, где служил священником. Был уважаем народом и вхож в дом первосвященника Семена сына Воифа, без приглашения.

Мать, Марьям дочь Акима, родом из Каны. Вместе со своей матерью она пряла пряжу, шила одежду и другие вещи. Она с детства обучилась этому мастерству. Отец часто видел у храмовых ворот как она передавала сшитые и обновленные вещи левитам. Девица сильно полюбилась ему. К тому времени, его жена скончалась от женской болезни, из-за которой была бесплодна. И когда Марьям исполнилось четырнадцать лет, обручился с ней.

И вот, однажды, придя со службы, отец застал в своем доме любимую в разорванном платье, крови и отчаянии. Кто-то в тайне от всех надругался над ней, кого она даже не узнала, и потеряла от страха на время голос. Поэтому никто не слышал ее.

Кровь застыла в лице отца. Подумал он: если я утаю грех ее, то нарушу закон, а если расскажу о нем людям, то побьют ее камнями, как собаку, а меня отлучат от службы в храме. Ибо сказано: священнику не жениться на опороченной женщине. И если она, находясь в многолюдном месте не воспротивилась и не звала на помощь при попытке посягнуть на нее, то подлежит смерти.

И взял он ее в свой дом. И приготовил приношение ревнования, горькую воду со смытыми со свитка проклятиями, и дал пить. Сказал: если ты виновна, то проклятия поразят тебя, и станешь бесплодной, если чиста – не коснутся тебя. Затем разорвал одежду свою и осыпал голову пеплом из очага, ушел во внутреннюю комнату и заперся в ней. Утром наложил на себя тефилин и молился весь следующий день не переставая. Таково семейное предание.

На третий месяц, когда тайное становится явным, отец продал дом, снял мезузу с двери его, ибо знал, что не вернется, набрал в мешки воды, и последовал с женой в страну, где живут выбривающие лицо.

После нескольких дней трудного пути ноги ослов привезли их в город льва, на холм евреев, расположенный на берегу Марейского озера, где первосвященник Ония построил новый храм для отделенных от Израиля. По письму Семена сына Воифа, отца приняли священником в тот храм, и он служил.

В день тринадцатый тишри родился Ешува. Новорожденному отделили пуповину, омыли его водой и натерли солью. Радостный отец всю ночь проплакал у ложа жены своей, прося прощения; целовал ее и возносил хвалу богу, ибо теперь укрепился он в ней и возлюбил ее в прежней мере. Затем обмазал косяки и притолоку жилища жертвенной кровью в защиту от духа, убивающего младенцев, ибо душа плоти – в крови.

А на восьмой день Ешува был обрезан и наречен в храме. Через полтора года увидел потолок жилища Семен, а на следующий год мать уже была полна мною.

Вскоре в храме сменился первосвященник, и он, не зная о письме, возроптал на отца, ибо тот не был садоком, а был из дома давидова, чем осквернял сей храм. И он был изгнан, а льняной эфод его - разорван надвое.

К тому времени, у отца открылась грудная болезнь, и он стал плеваться кровью. Отряхнув пыль с ног своих, мы отдалились в селение у моря, к востоку от Александрии, где ему было хорошо. Рядом располагалась община асеев, носящих белые одежды. Отец стал ходить к ним, подолгу бывал там, проводя время в совместных молитвах, пении псалмов и танцах. В другое время он ловил сетями рыбу. Он больше не помышлял, чтобы большие пальцы его под пение псалмов были помазаны кровью.

Здесь он познал тайный смысл закона и слова божьего, постиг премудрость магов халдейских, научился врачеванию. Посему, когда он вернулся в землю предков и явил людям свое искусство, его прозвали магом.

Отец учил нас с братьями тому, что знал и познал вновь, отправлял учиться закону и слову пророков в дом собрания. Ешува был первый среди нас в познании истины, за что учителя привечали его.

В год, когда в Ерушалиме первосвященником стал Ханан сын Шета, в дни восстания славных ревнителей Юды сына Хизкии, отец собрал всех, кто был с ним, посадил на ослов, и вместе с торговым караваном мы отправились в Галилею, город Бетсайда, на берег моря Кинерет, подальше от места печали, обойдя Горящий Ариил стороной. Ешуве же тогда исполнилось тринадцать лет.

Он по-прежнему сидел в домах собрания, слушал вдохновенные речи старших в галереях храма и внимал им. Повзрослев, стал толковать закон, говорить сам. С каждым днем его тело, как одежды под дождем, все сильнее пропитывалось духом божьим. И бог был рядом, и бог был в нем.

Однажды он взобрался на невысокую кровлю дома, где устроил ложе, и стал проповедовать царствие божие внутри человека. Прохожие дивились его речам и говорили: не чародея ли он сын, Ешу, нечисто рождённый? Ибо со временем прознали они об утаиваемом. И, затыкая уши пальцами, отходили. Несколько мальчиков прилепилось к нему, говоря между собой: не Гамлиэль ли это, сын Семена и внук мудреца Гиллеля? Они стали слушать, когда выходил он, говоря о царствии небесном, благодати и бессмертии души. Но было мало их. С тех пор Ешува познал вкус слова и силу его. Стал ходить среди народа и проповедовать, оставив заботы дневные.

В тот день, когда отец был в море, к нам постучали, говоря: радуйся мать, твой сын сошел с ума – восстал против субботы! Мы пошли туда, и было много народу. Невозможно пройти. Передали хозяину дома позвать Ешуву, сказать: мать и братья здесь. Но не вышел он из комнат. Мы ушли. А в начале следующего дня он пришел, пал к ногам матери и целовал ее колени, говоря: прости меня, родная, что оскорбил тебя и братьев моих. Дух был во мне жарче огня и полнее воды. Никак не отпускал меня и вкладывал слова свои в рот мой.

Многое было в его прежних речах противного слуху матери нашей. Тогда она велела ему пойти за Ярден и покаяться пророку и учителю народа, зеркалу Ильи, Ивану сыну Захара, священника, прозванному среди людей света Окунателем, который крестил водой в отпущение грехов. Он очищал души заблудших овец божьих водою и ставил кресты на лбах их, ибо сказано было Езекилем: чтоб пометить мету на лбах вздыхаю­щих и стонущих, а остальные будут преданы мечу, мстящему местию заве­та. Зримыми же станут крестные метки на челах наших уже в истинном Ерушалиме. На что Ешува сказал: какой грех на мне, мать моя? Разве только слова мои есть грех по неведению.

И ходили мы к Окунателю, и крестил он нас и благословил. И когда крестил, разверзлись небеса, и пролилась благодать божья на головы наши в виде дождя.

Отец наш Осип, да прибудет с ним вечно слава божья, отошел к праотцам, оставив в наследство только любовь свою, две лодки и ветхий дом. Ешуве тогда исполнилось девятнадцать лет. Он дал обет служения богу и выстругал посох из молодого дерева. Следуя слову Авраама: пойди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего, в землю, которую я укажу тебе, он препоясался грубым поясом и покинул дом свой и мать свою, восклицая: на помощь твою надеюсь, Господь!

Мать, следуя установлениям галахи, после дней траура взял к себе Зевадий, брат отца, живший в Карнакуме. Он был с достатком, держал работников и имел несколько больших лодок. Продав дом, она жила с ним и первой женой его Саломеей, мир в душе пребывал которой, любя друг друга. С ними жили и мы с Семеном, пока тот не взял себе жену и не ушел в дом другой.

У Зевадия были сыновья Яков и Ёся. Первый с рождения был посвящен родителями богу. И храм, и дома собрания были убежищем ему, а просторы Юдеи – родным домом. Люди уважали его и с охотой давали приют в дни странствий. В родительском доме появлялся редко, в отличии от брата Ёси, человека кроткого нрава и домашнего. Мы усердно молились, помогали Зевадию ловить рыбу и менять ее на еду и одежду.

В то время, когда Ешува назиром испытывал свой дух пред богом в странствиях по провинции, сестры в Кане обрели мужей. Здесь, придя на свадьбу младшей сестры своей Эсхи, учитель впервые явил миру божественную силу, превратив воду в вино терпкое. И все дивились!

Пришло время – умер Зевадий. Брату пришлось оставить назорейство и стать во главе семьи своей. Остригши голову, сжег волосы и, принеся в храме двух ягнят и одного барана со хлебами во всесожжение, жертву за грех и мирную жертву, Ешува вошел в жизнь мирскую. С тех пор все семейство стало следовать ему, как главе, и подчиняться слову его.

Он собрал нас под большое крыло свое. Мы странствовали по Галилее и Переи, молясь и уча закону народ. Кормились от подаяния, а также и приношений вновь обретенных учеников. Все было общим, и никто ни в чем не имел нужды.

В Праздник сбора урожая, в середине месяца тишри, несмотря на хадим, обжигающий горло и испепеляющий урожай, мы приходили в Ерушалим, поднимались на гору, возводили там шалаши и семь дней жили в них, любуясь звездами, веселясь и радуясь. В начале каждого дня мирно спускались в город и проповедовали слово жизни и покаяние во дворах его и храме, многих больных исцеляли, изгоняли бесов. Любовались летающими над жертвенником ласточками, кормили крошками хлеба воробьев. К исходу дня, когда женщины под покрывалом выходят черпать воду из колодца, мы возвращались в свои шалаши по двое. На всем лежала благодать божья.

Учитель не делал различия между людьми по вере их и происхождению, ходил на Сенай с тем же словом, что и на гору Гаризим. И многие там слушали его и не отходили. Был он и среди фарисеев, и они, с покрывалами на головах, не видели его. Он говорил в собрании саддоков, но они слепые от гордыни не поворачивали в его сторону голов своих. Только нищие и ожидающие тянули к нему трясущиеся руки.

Купив в рыбном доме немного еды, когда оскудевали дары жертвующих, учитель с учениками и следовавшими с ним всходил на гору и располагался там на отдых и учение. Брали широкое блюдо и корзину, и каждый клал туда от достатка его, а у кого не было – брал и ел. Учитель преломлял хлеба, благословляя, и клал на блюдо вместе с рыбой. Так все насыщались едой и учением его.

Узнав же от меня об аресте Ивана Окунателя, учитель загрустил. По исходу трех дней, удалился с братьями: Яковом и Ёсей, в пустыню к людям Ивана, асеям. Семена с собой не взял, так как тот был женат. Там, среди них, они провели много дней в посте и молитвах, внимая учению их. Выйдя оттуда, в белом плаще с голубыми кисточками, он стал крестить духом святым и учить так, как никто раньше до него.

Через год, после казни пророка, многие из его учеников и народа отошли к учителю, заключив с ним новый союз. Но не все. Те, кто потом назвались мандеями, отвернулись от него: одни не уверовали в крещение духом, другие говорили: маг он, чародей, не чтит субботу.

Избрал некоторых из учеников по паре вестниками слова его в дома Израиля. С ним рядом теперь возлежали братья его по старшинству их: Также: Юда Кинжал с Семеном Ревнителем, Филипп Эллин с Натанелем Сыном Птолемея, Юда Сердечный с Яковом Меньшим, Юда Близнец с Левием Сборщиком податей и другие.

Меня он приставил следить за народом, который следовал за ним, чтобы был порядок, и никто ни в чем не нуждался. Филипп и Натанель с женщинами помогали мне в том. Неразлучно с учителем были остальные братья.

Среди женщин была Марьям Возвышенная, ибо сонм духов свил в ней гнездо свое, не позволяя бесам окончательно завладеть ею. Учитель любил ее так же, как и учеников, делая ее мужчиной. Филипп говорит: она для него как богиня Ананке для эллина, меж колен которой вращается ось мира. Истинно так! Множество бесов изгнано было из нее учителем и силой божьей.

Марьям, с сестрой своей Марой и братом Елизаром, болеющем кожной болезнью, жила в Бетании. В дни отдохновения учитель приходил в их дом. Многие ученики его боялись прилепиться к болезни Елизара и не заходили в стены его, а оставались рядом. Сторонились и сестер его, Мару и Марьям, особенно брат Семен. Но учитель запретил им, и они слушались пока он был среди нас.

Много чудесного совершил учитель во время странствия своего по горам Галилейским, Переи, Эдому, Шомрону, и служения богу: излечивал больных и бесноватых, снимал пелену с глаз одной лишь слюнною своей, заставлял ходить сидячих, говорить немых и слышать глухих; воскресил, силой Ильи пророка, Елизара и дочь Аира, о чем свидетельствуют видевшие. Обо всем этом ты уже знаешь от других. Пока не был подло схвачен и несправедливо предан суду иноземцев, а затем распят в праздник и в два дня воскресен. Ты видел его сам, когда на нем была печать бога.

Ибо сказано о сыне божьем: он исцелит раненных и воскресит мертвых, будет благовествовать бедным и насытит слабых, поведет отвергнутых и обогатит нуждающихся, погибнет и воскреснет. Так и учитель наш, господин, явил себя миру в полной силе и славе, и милости. Заповедал нам жить в радости и в простоте сердца, ибо бог, лоно наше, наставляет нас в том. Амен.