3 голова проклятие Блэка

Утро в доме Блэков было странным — не тихим, а будто затаённым: часы всё так же отсчитывали секунды, но теперь к этому звуку прибавлялся лёгкий шорох — Киммер бесшумно расставлял на подносе чашки, а из кухни тянуло тёплым запахом свежеиспечённого хлеба.

Ти стояла у окна, кутаясь в шаль, и смотрела, как серый рассвет медленно подтачивает тьму. Она выглядела чуть спокойнее, чем вчера, но в движениях всё ещё чувствовалась эта привычная настороженность — будто она ждала, что дом вот-вот предъявит счёт за каждую минуту покоя.

Регрус вошёл тихо, без стука, остановился на пороге, будто давая ей право сказать «не подходи». Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, будто он и вовсе не ложился, а просто сидел где‑то в полумраке, прислушиваясь к тишине дома.

— Ты хоть поспал? — спросила Ти, не оборачиваясь. Голос её звучал не строго, а скорее устало, как у человека, который слишком долго держал всё в себе и теперь не знал, как правильно выпустить хоть немного заботы наружу.

— Не особо, — честно признался Регрус, подходя ближе, но не вплотную. — Думал. Считал, сколько всего нужно успеть. И… следил, чтобы дом не решил, что ты тут чужая.

Ти наконец повернулась, и в её взгляде мелькнуло что‑то похожее на раздражение, но без злости — скорее как у сестры, которая устала от чужой самоотверженности.

— Тебе не нужно быть сторожем у моих дверей, — тихо сказала она. — Я не рассыплюсь.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Но пока ты не скажешь «я справляюсь», я буду стоять там, где ты меня видишь. Чтобы ты знала: я тут.

Он сделал ещё полшага вперёд и уже твёрже добавил:

— Сегодня поедем в Хогвартс. К целителю. Не ради споров, не ради того, чтобы кто‑то там кивал или качал головой. Просто чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. После… после того случая.

Ти нахмурилась, будто хотела привычно отмахнуться: «Мне не нужно», «Я в норме», «Не трать время». Но слова застряли где‑то посередине. Вместо этого она тихо, почти про себя, сказала:

— Я не хочу, чтобы на меня смотрели как на сломанную.

Регрус не стал обещать глупостей вроде «никто так не подумает». Он просто кивнул, будто принял её страх как вещь реальную и тяжёлую — и теперь собирался нести её вместе с ней.

— Тогда поедем так, — спокойно сказал он. — Без толпы, без лишних глаз. Я пойду с тобой. И если целитель скажет хоть слово, которое тебе не понравится, — мы просто развернёмся и уйдём. Но сначала нужно знать. Ради Эстер. Ради нас.

Ти медленно выдохнула, будто сбрасывая с плеч невидимый груз. Потом чуть наклонила голову, признавая его правоту.

— Ладно, — прошептала она. — Ради Эстер. Но… если мадам Помфри начнёт читать мне нотации про «беречь себя», я сбегу. Честно.

Уголки губ Регруса чуть дрогнули в едва заметной улыбке.

— Договорились, — тихо сказал он. — Если будет нотация — я её отвлеку. Скажу что‑нибудь про семейные проклятия Блэков или про то, что в доме завелся полтергейст. Она меня знает. Это сработает.

Ти фыркнула — и этот короткий, почти смешливый звук прозвучал в тяжёлых стенах дома как что‑то очень правильное, будто дом наконец‑то услышал, что здесь может быть не только боль, но и лёгкость.

Киммер тихо кашлянул у двери, держа в руках поднос.

— Госпожа Ти, господин Регрус, — прошептал он. — Чашка какао… и клубника. На всякий случай.

Ти слабо улыбнулась и взяла одну ягоду.

— Спасибо, Киммер, — сказала она, и голос её прозвучал чуть теплее. — На всякий случай — это как раз то, что нужно.

Регрус взял чашку, сделал глоток, потом посмотрел на Ти — просто, без пафоса, без клятв.

— Соберёмся через час, — спокойно сказал он. — И поедем. А пока… просто посидим. Попьём какао. И пусть этот дом поймёт: мы не собираемся тут прятаться. Мы собираемся тут жить.

Если хочешь, дальше можно пойти так:

Поездка в Хогвартс. Дорога на метлах или через камин — Ти нервничает, Регрус шутит, чтобы её отвлечь, а в больничном крыле мадам Помфри не читает нотаций, а просто спокойно и по делу всё проверяет. И в какой‑то момент Ти вдруг понимает: ей не стыдно просить о помощи.
Неожиданная встреча. В Хогвартсе они сталкиваются с Северусом — он не лезет с расспросами, но, увидев Ти, коротко кивает Регрусу: «Рад, что вы здесь». И этого простого признания достаточно, чтобы Ти почувствовала: не все смотрят на неё как на проблему.
Ти сама берёт контроль. В кабинете целителя Ти задаёт все вопросы сама, не прячась за спиной Регруса, а он просто стоит рядом и время от времени тихо добавляет: «Если станет тяжело — скажи, я всё возьму на себя».
Какой вариант тебе ближе? И