Глава 1. Белый шум.
«Что это?» - в ужасе воскликнул Дарей, отпрянув назад.
Его солнышко принесло замороженное сердце.
Семилетняя девочка легко подбрасывала одной рукой кусочек льда, будто держала в руке мяч, а не чью-то жизнь. Удовольствие и безжалостность на ее лице больше всего обескуражили Дарея. Он не мог поверить в реальность происходящего.
«Эвра, что это?» - повторил он, возвращая себе прежнее ледяное спокойствие.
«Моя новая игрушка», - качаясь с пятки на носок, она подняла взгляд и с чувством собственного триумфа улыбнулась.
«Мне пришлось постараться, - пропела Эвра, вкладываю всю свою гордость в эту фразу. «Мальчишка не хотел отдавать его сразу», - она верила, дядя поймет ее: поймет, как нелегко заслужить чью-то симпатию, как много нужно приложить усилий, дабы забрать то, что хочешь, как трудно бороться с желанием овладеть сердцем человека. Ее победа. Она жаждет похвалы.
«Ты должна вернуть его!» - холодно ответил он. Дарей запрятал свой страх, показав лишь раздражение.
«Но...», - начала девочка,
«Никаких но, Эвра! Человек не может без сердца! Иди и верни его. Сейчас же!» - брови сведены к переносице, а взгляд наэлектризован, для Эвры это было величайшее выражение разочарования, она не понимала, что сделала не так.
Одинокая слеза скатилось по ее лицу. «Хорошо, Дядя»,- произнесла Эвра, из последних сил сдерживая слезы. «Ступай», - более ласково ответил Дарей, надеясь, что это было в первый и последний раз.
Эвра медленно повернулась и вышла из маленького домика. Закрыв дверь, она сорвалась на бег. Слезы градом сыпались, а сердце в ее руках, слегка подтаяв, билось в такт ее внутренней боли.
Через несколько часов она отыскала мальчика. Он сидел на лавочке, уставившись в пустой блокнот. Карандаши не привлекали его как раньше. Мальчик не мог вспомнить, что же так восхищало его, зачем он пришел в эту рощу. «Равнодушие ему к лицу»,- подумала Эвра.
«Эх, вот бы ты вел себя так всегда, тогда бы ты не смог меня доставать своими каракулями», - сказала она замороженному мальчику. Он был холоден, но жил. Эвру мальчишка проигнорировал. Все его внимание сосредоточилось на карандаше, он никак не мог понять, что с ним делать.
«Жаль, я не могу оставить тебя»,- прошептала она сердцу, ласково касаясь его губами. Они впитали весь холод, и сердце легко вернулось к своему хозяину. Жизнь мальчика в мгновение приобрела краски. С восторгом он начал рисовать зеленые холмы, деревья, не заметив скользнувшей мимо Эвры.
«Я найду другое, - решила она, - найду, и это будет моим секретом».
Спустя десять лет в коллекции уже взрослой девушки было семь замороженных сердец. Они переливались разными оттенками синего, сверкали и удивляли необычностью форм, аккуратно лежа на дне большого сундука, изначально предназначенного для детских игрушек. И вовсе не вызывали подозрения в миг потерявшие сердечный интерес к жизни семь абсолютно разных человек.
Эвра брала с них клятву, каждое сердце отдавалось ей добровольно. Причины, по которым люди шли на это, различны. Кто-то потому что не верил в способности Эвры к магии льда и хотел убедиться, кто-то просто влюбился в неё и решил отважно вручить собственное сердце, наивно полагая на взаимность, а кто-то искренне хотел избавиться от собственных чувств и жить разумом, потому что не справлялся с наплывом и силой собственных эмоций. В любом случае коллекция оставалась большим секретом.
Она никогда не забывала про свои достижения. Каждое стоило не малых усилий, притворства или чуткости. Ее душа не знала жалости, а принципы основывались на желание, охватывающим ее всю. Но с каждым полученным сердцем, желание обрести еще одно лишь усиливалось, грозя свести с ума. Эвра не осознавала, что медленно, но неуклонно ведет себя на погибель. Казалось естественным иметь свое увлечение. А ее закрытость вела к тому, что никто не мог направить ее на путь истинный.
В тех жилах кровь?
Ах, нет, любовь.
До поры, до времени нас судьба ведет, а потом наступает момент, когда ответственность за свою жизнь мы получаем в собственные руки. Как ты поступишь? Справишься?