Глава 3. Первая встреча
Эллиот ненавидел благотворительные мероприятия.
Он ненавидел фальшивые улыбки.
Ненавидел камеры.
Ненавидел необходимость изображать дружелюбие перед людьми, которые через час забудут о твоём существовании.
Но больше всего он ненавидел ранние подъёмы после ночной смены.
— Если кто-нибудь попросит меня улыбнуться, я уеду домой, — мрачно предупредил он, застёгивая форму.
— Тогда ты не продержишься и пяти минут, — хмыкнул коллега.
Эллиот ничего не ответил.
Он стоял возле пожарной машины, наблюдая за тем, как сотрудники раскладывают оборудование для демонстрации.
Повсюду были дети.
Воздушные шарики.
Фотографы.
Ведущий с микрофоном, чей голос звучал так бодро, словно ему платили за каждое лишнее слово.
— Сегодня у нас особенные гости! — объявил он. — Наши герои из пожарной службы и настоящие звёзды спорта!
Толпа оживилась.
Эллиот даже не поднял головы.
Пока не услышал восторженный визг.
— ВИНСЕНТ ГРЕЙВЕН!
Тишина.
Где-то рядом коллега едва слышно пробормотал:
— Только не начинай.
Эллиот поднял взгляд.
И впервые увидел Винсента Кристиана Грейвена не на экране.
Не на рекламном плакате.
Не в новостях.
Настоящего.
Он оказался выше, чем Эллиот ожидал.
Безупречно уложенные светлые волосы.
Дорогая улыбка.
Дорогие часы.
Дорогая одежда.
Идеальная осанка.
Он двигался спокойно, уверенно, словно привык к тому, что мир всегда расступается перед ним.
Винсент разговаривал с детьми.
Подписывал клюшки.
Смеялся над чьими-то шутками.
Благодарил волонтёров.
И выглядел искренним.
Это бесило сильнее всего.
— Ты пялишься, — заметил коллега.
— Нет.
— Пялишься.
— Я пытаюсь понять, как можно быть настолько фальшивым.
— А если он не фальшивый?
Эллиот перевёл взгляд на коллегу.
— Тогда это ещё хуже.
Будто почувствовав чужой взгляд, Винсент повернул голову.
Их глаза встретились.
Всего на секунду.
Улыбка на лице хоккеиста дрогнула.
Он слегка нахмурился.
Словно пытался вспомнить, знакомо ли ему это лицо.
Эллиот первым отвёл взгляд.
— Проблемы? — спросил кто-то рядом.
— Пока нет, — сухо ответил он.
Через полчаса детей начали водить по пожарной машине.
Эллиот объяснял, как пользоваться оборудованием, когда услышал голос за спиной.
— Кажется, я сделал что-то ужасное.
Он обернулся.
Перед ним стоял Винсент Грейвен.
Вблизи он выглядел уставшим.
Почти обычным.
Если не считать того, что был до невозможности красив.
— Простите? — холодно спросил Эллиот.
— Вы смотрите на меня так, будто я убил вашу собаку.
Эллиот выдержал паузу.
— У меня никогда не было собаки.
— Тогда что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему вы меня ненавидите?
— Я вас не ненавижу.
— Правда?
— Я вас не знаю.
Винсент посмотрел на него несколько секунд.
А потом неожиданно улыбнулся.
Не той улыбкой для камер.
Не той, что красовалась на билбордах.
Совсем другой.
Уставшей.
Немного растерянной.
— Тогда, думаю, у нас ещё будет время познакомиться, — сказал он.
Эллиот почувствовал, как внутри поднимается раздражение.
— Надеюсь, нет.
Винсент тихо рассмеялся.
— Вы очень странный пожарный.
— А вы очень раздражающий хоккеист.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Затем ведущий снова выкрикнул имя Винсента, и тому пришлось уйти.
Эллиот проводил его взглядом.
А потом отвернулся так резко, будто обжёгся.
Он не понимал, почему эта короткая встреча выбила его из колеи.
Почему улыбка без камер выглядела слишком настоящей.
И почему впервые за долгое время ему захотелось ошибиться в человеке.
Это раздражало сильнее, чем сама ненависть.
Потому что ненавидеть маску было легко.
Но что делать, если под ней окажется кто-то живой?
Эллиот пока не знал ответа.
И, возможно, знать не хотел.