Двадцать Шесть.
Мы так накурились, что уснули в одежде. Моя голова лежала на животе Бруклина, а его рука слегка касалась моей спины. Первым проснулся я из-за того что у меня заболела шея.
- Ау... - сонно произношу я.
- Вау...Мы так накурились?
- Ага...твой живот очень удобный, кстати говоря...
- Ты хотел сказать моё 'пузо'? - сказав это, Бруклин приподнимает свою футболку, оголяя свой торс.
Самый идеальный, самый красивый торс, который я когда-либо видел и, если честно я уже не мог дождаться того момента, как буду целовать его. Не могу дождаться когда смогу открыться ему полностью. Это звучит настолько ванильно, что самому тошно, но как еще назвать то предвкушение чего-то такого прекрасного?
Я кладу свою ладонь на его живот.
- Пузо? Ты называешь это пузом? Тогда у меня просто пузище.
Я чувствовал под своей ладонью его слегка накачаенный пресс.
- Как насчет завтрака? - спрашиваю я, перескакивая на другую тему, чтобы не возбудиться и не сойти с ума.
- 12 с половиной часов дня...самое время...
- Хах...
- Все нормально... - говорит он.
- Что?
- Я хочу чтобы ты был готов...я тоже об этом думаю...
- Брук, я...
- Я люблю тебя, хорошо? И это то, что должно тобой править в этом. Ты мой. И я хочу это тебе показать. Но и хочу чтобы ты был готов показать мне себя, Дилан.
- Я понимаю...поверь, но большую часть времени даже не в этом дело. Моя самооценка часто не позволяет мне чувствовать будто меня кто-то может принять таким какой я есть. Я знаю, что у кучи людей есть разные комплексы, но в зеркале я всегда в себе вижу только худшее, и...
Бруклин решив не дослушивать, целует меня. Так крепко и страстно, будто отбрасывая, всю ту белиберду которую я нес.
- А для меня ты идеален.
Бруклин нежно прикасается своей ладонью к моей шее и целует еще раз.
- Если ты не любишь себя так, то позволь мне. Буду любить тебя за нас обоих.
- Но...
- Я знаю, что тут просто дохуя 'но', но я хочу узнавать их постепенно, хочу потихоньку разгадывать тебя. Как пазл.
- Может не хватить времени. - добавляю я.
Можете говорить, что я испортил такой отличный момент, но летая в облаках, все же надо иногда спускаться обратно в реальность. А реальность у меня увы, не очень приятно.
Бруклин отвел взгляд на долю секунды и взял меня за руку.
- Ну а я с тобой. Буду с тобой все это время...И никуда уходить собираюсь.
Взгляд Бруклина падает на торчащий холст из под кровати.
- Что это?
- Забей...
- Это твои рисунки? Серьезно? Я так давно хотел посмотреть что же ты рисуешь.
- Бруклин...
- Неееет, мне дико интересно, ты издеваешься.
Бруклин садится на пол и пытается достать все мои большие тетради со скетчами и холсты.
- Да тут же дофига всего...
- Я люблю рисовать.
- Да ну?
Бруклин вытягивает большой холст на котором можно было увидеть мальчика посреди океана, плавающего на зеленом диване, а вокруг ни души. Только слегка переливающие цвет волны. И ночное звездное небо. Лунный свет.
- Вау...
- Хватит...
- ТЫ СЕРЬЕЗНО? ДИЛАН, ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ!
Затем Бруклин начал открывать все тетради, нервно их пролистывать и офигевать.
- Почему ты никому это не попытаешься продать? Господи, Дилан, это должно где-то быть.
Мои рисунки мне всегда сложно описать словами - ну как, я могу конечно рассказать, что в них находится, но ч никогда не смогу найти подходящих слов, чтобы ответить кому-то почему это именно так. Сейчас бы последовала фраза «я художник - я так вижу» - и она бы идеально описала все это. Для меня, все дело в цветах - они передают всю мощность нарисованного. Если я рисую грусть, я заставлю ее выпирать цветами, я сделаю так, чтобы эта грусть настолько насыщенно и ярко была передана цветами, что это будет видно из космоса. И во всех них, я изолирован от внешнего мира. Но это не значит, что мне одиноко. Мне нравится быть одному. Я люблю меланхолию. Одержимость грустью? Наверно.
- Почему ты не рисуешь?
- Я не хочу говорить об этом, Брук. Я всегда первым делом обращался к исскуству, а сейчас это последнее, что у меня на уме. Так что, положи все это обратно.
Бруклин явно почувствовал напряжение с моей стороны, так и было. Не поймите меня неправильно, я горжусь своими рисунками и как же я бы хотел взяться за кисточки снова, они только и напоминают о жизни, где все, что я знал о себе, знал только я и впереди у меня еще была вся моя жизнь. А сейчас она разделена для меня на две составляющие - жизнь до того как я встретил Адама и тот испортил мою жизнь и после.
- Дилан, ты в порядке?
- Никогда не был. - отвечаю я и встаю с кровати, направляясь в туалет.
***
Спускаясь по лестнице вниз, мы услышали как внизу пылесосит наша домработница и черт, как же мне не хотелось попадаться ей на глаза. Да не то, что бы стыдно, просто не хочу объяснять ничего. Если я вывалю на нее все, что у меня творится в жизни, она начнет рыдать тут, а цель у нее тут одна - вылизать весь дом. Грубо звучало, я в курсе...Но это правда. Я не хочу с ней вообще говорить. Хоть на самом деле даже она была ближе мне, чем мои родители.
- Прости - говорю я. - Я не хотел так срываться, просто моя живопись, это больная тема для меня после...всего.
Бруклин меня просто обнял в ответ.
- Покушаем в городе? - спрашиваю я у него.
- Да, давай.
Ступни все еще болели от порезов. Почему я такой долбоеб? Они же теперь будут болеть постоянно. Проведу остатки своей жизни с болью от порезов на ступнях. Отлично. Дилан, почему бы не нажраться, не пореветь, не побить посуду, не пройтись по их осколкам и не потанцевать в собственной крови? Умею и практикую.
В центре нашего городка у меня было одно единственное любимое место - кафе «Шелл Джус». Не то, что бы я там проводил много времени, но ти до жути удобные диваны, время там проходит так незаметно, а еще там самые вкусные смузи. Я такой типичный, да? На самом деле, что меня еще привлекало в таком месте так это, что там висела куча картин. Все были в разных стилях, даже сам интерьер навевал мне что-то непонятное. Стены были отделаны кирпичами, а пол был деревянный, при чем можно было видеть насколько это дерево старое и именно это меня и привлекало.
- Что с твоей учебой? - спрашиваю я у Брука.
- Даже не спрашивай...Даже не думай...Ты у меня на первом месте...
- Брук, это твое будущее...
- Ха...сейчас мое будущее это ты, поэтому даже не думай заставлять меня возвращаться обратно в универ, зная, что будешь один ходить по битой посуде...
Я улыбаюсь.
- Я пойду покурю сигу, возьмешь мне что-нибудь? - говорю я.
- Что-нибудь?
- Удиви меня.
Хотелось поцеловать его хотя бы в щёчку, но понимая в каком окружении я нахожусь, думал, что лучше не стоит.
Выйдя на улицу и оттойдя на пару метров от входа в кафе, я достаю сигарету из пачки и закуриваю. Достал один наушник, чтобы меня сопровождала какая-то приятная меланхоличная музыка, под которую буду думать насколько же моя жизнь ебанутая и во сколько раз Бруклин сделал ее лучше.
Сделав еще пару тяг, один открытым ухом, я слышу знакомый голос. Угадайте, кто?
- Посмотрите, кто тут у нас?
Дэн и его шестерки тут как тут.
Я всего лишь бросил безразличный взгляд в их сторону.
- А что это мы не здороваемся?
- Здороваюсь только с друзьями.
- Я тебе не друг? Ну точно же...я не пидор!
- Дэн, тебе не надоело? Просто пройди мимо, молю!
- Умоляешь? Ну-ну! Когда умоляют, обычно становятся на колени.
Я ничего не решил на это не отвечать.
- Ау? Ты слышишь? На колени! Умоляй нас, давай же. Вставай на колени...тебе явно не привыкать, пидорюга.
- Дэн, всё...
Не успев даже сделать паузу после сказанного, я чувствую сильный удар по лицу, а в голосе всего лишь очередное «опять?».
Он ударил меня своей головой, и поверьте мне это было еще больнее, чем удар от кулака, но и тут тоже ждать долго не пришлось.
Я падаю на землю.
- На колени! - говорит Дэн.
В следующую секунду, Бруклин выбегает из кафе и начинает накидываться на Дэна.
- ТЫ БЛЯТЬ ЕЩЕ КТО ТАКОЙ? - кричит на него Дэн, но Бруклин яростно начинает быть его по лицу.
- Это Рэгби, детка. Если ты еще раз тронешь моего парня, тебе будет пизда по крупнее.
Дэн уже повалился на пол, а его шестерки даже не подходят, чтобы помочь.
Бруклин сидит на нем и продолжает бить кулаками.
- А теперь ты будешь ходить и говорить, что тебе набил морду пидор! Как тебе такое, а? Я СУКА ТЕБЯ ДОСТАВЛЮ В ТРАВМПУНКТ!
Бруклин продолжает. Я понимаю, что это может плохо закончится, поэтому всеми силами пытаюсь его оттянуть от Дэна, да и шестреки его тоже пытались мне в этом помочь.
Оттащив Бруклина подальше, Дэн встает, вытирая кровь с лица.
- Бляяяять! Тебе просто конец! Вам обоим, вам такой пиздец, ребята. Пару звонков отцу и всё.
- Ну давай, Дэн, вперед! - говорю я. - Только история увы перевернется не в твою сторону...Кучка каких-то выродков избили онкобольного человека? Серьезно думаешь, что у тебя есть хоть какие-то шансы оправдать себя?
Дэн на секунду притих.
- Что? Онкобольной? Ты прикалываешься...
- А что это вдруг? Почему ты притих? Разве это не охуенно? Вот, теперь этому пидорюге осталось жить наверно месяца 3. Наоборот же, все идет по твоему плану, Дэн.
- Если ты пытаешься выбить из меня жалость, то...
- ЖАЛОСТЬ? НЕ НУЖНА МНЕ ТВОЯ ЖАЛОСТЬ, МНЕ НУЖНО ЧТОБЫ ТЫ БЛЯТЬ ОСТАВИЛ МЕНЯ В ПОКОЕ!
Вокруг уже собирались люди, чтобы посмотреть на цирк, который тут творится.
Вспышка злости, и вот мне снова тяжело, начинает кружится голова и я теряю силы.
Дэн увидев как мне становится не по себе, начал отступать назад.
Я чуть ли не упал на колени, как Бруклин словил меня.
- ДИЛАН?? ДИЛАН! ВСЕ НОРМАЛЬНО?
- Да...Сейчас все хорошо.
Бруклин все еще крепко держал меня.