Глава 2

Настало утро. Пока что солнце пекло не очень сильно, но к обеду несомненно разогреется. Вчера по телевизору обещали аномальные плюс тридцать три. Часов этак к двенадцати, в самый пик жары, будет казаться, что солнце стало в разы больше и ярче.
Ясмина проснулась рано, в глаза бил его яркий свет. Она зажмурилась и повернулась на другой бок, хотя понимала, что уже вряд ли уснёт. На часах - 7:12. Рано-то как, до прихода Даши ещё куча времени! И как занять себя?
Нашла над чем голову ломать. Уж бабушка точно найдёт, чем запрячь Ясю. Огород полить, завтрак приготовить, за водицей к колодцу сходить и куча других невероятно нужных (нудных) дел.
С кухни уже доносились вкусные запахи - значит, от готовки Яся всё-таки освобождена. И на том спасибо. Судя по звукам, что-то жарилось. Ясмина уселась на кровати, потянулась - может, ещё поваляться? Книжку почитать? Но желудок сообщил о своих предпочтениях относительно досуга точно и ясно, и пришлось заставлять свою тушку двигаться, вставать с постели, идти к умывальнику. После чистки зубов и умывания проснулись не только глаза, но и все остальное тело, и, кажется, мозг.
Баба Марья решила с утра пораньше испечь блинчиков, как стало понятно, стоило приблизиться к их небольшой кухне. Запах разносился по всей комнате. Давненько в этом доме не готовили блины, как масленица прошла, так и закончилась эта акция. Блины у бабушки Марьи получались отменнейшие, Ясмина успела по ним соскучиться.
- доброе утро, бабуль, - поздоровались Яся, пытаясь сдержать зевок. Не получилось, и прозевавшись как следует она продолжила: - ты чего это решила в такую рань готовить блины?
Ясмина незаметно приблизилась к бабушке с абсолютно невинным выражением лица и потянулась к тарелке - стырить блинчик - это святое! - за что немедленно получила по рукам.
- куда свои тяпки тянем? - строго спросила бабушка. Спросила строго, а в уголках зелёных глаз заплясали веселые искорки. Она покачала головой, вернувшись к сковороде. Ясмина всегда удивлялась тому, какие хорошие блины у нее получались: большие, на всю сковородку, тонкие и круглые. Не то что у Яськи самой - вытянутые, как побережье какого-нибудь полуострова. Хоть географию по ее блинам изучай, на большее они все равно не годятся.
- утром проснулась, - продолжила бабушка, - и так блинов захотелось! Вот и решила сделать. Иди умой лицо, а ходишь, как сонная муха! - командир отдал приказ, а приказы командира надо выполнять. Даже если один раз они уже были выполнены.
Ясмина снова пошла к уличному умывальнику. На улице не было ни души. Не удивительно, сейчас лишь начало дня, так ещё и жарко. Наверное, градусов двадцать пять уже есть. Страшно представить, что будет в полдень, когда нагрянут обещанные аномальные, никто ж из дома носа не высунет! Будут все дружно сидеть где-то в теньке да попивать холодную водицу из колодца. Ясмине показалось, что в первый раз вода была холоднее - неужели так быстро успела нагреться на солнышке?
После «водных процедур» Ясенька пошла обратно в дом. Там всяко лучше, чем на улице, прохладнее, особенно если распахнуть все окна и двери, чтобы был севозняк. Но только не на кухне. Не-ет, сейчас на ней было просто невозможно находиться. После бабушкиной готовки на кухне было жарко, как в бане. Помнится, ей рассказывали, ее отец когда-то собирался строить баню рядом с домом. Яся всегда думала, что это было бы вовсе не обязательно, достаточно ведь пустить Баб Марь в кухню.
Наконец бабушка закончила. Выложила на тарелку несколько блинов - Яся порывалась помочь, но на нее шикнули и посоветовали не путаться под ногами - и достала варенье из смородины, последнее, что осталось с того года. Ягод тогда было не очень много (в отличие от картошки и кабачков, которые у Ясмины уже в печенках сидели), так что варенья вышло маловато. Кстати, в этот раз ягоды порадовали урожаем: клубника назревала чуть ли не ведрами - только успевай собирать и есть, смородина и крыжовник были усеяны гроздьями зреющих ягод, наливались соком яблоки.
Баб Марь поставила тарелку с завтраком на стол, а сама села на кресло, стоявшее рядом. Ясмина уселась рядом. Она сразу же взялась за самый верхний блин, пока он ещё не остыл. Остынет, станет не таким вкусным. Бабушкины блины были нежными и пышными, Яся их очень любила, жаль, что они редко готовились.
- сегодня после обеда к нам зайдёт Даша, - спохватилась Ясмина, забывшая предупредить Марью Тимофеевну раньше. - Она должна отдать... То есть, одолжить мне платье на Ивана Купалу.
Ясмина, едва прожевав один блин, потянулась за другим. Как же вкусно! Блины были нежными, приятно, но не приторно сладкими, масляными, и отлично сочетались с кисловатым вареньем. Просто так есть очень сладкое варенье Ясе не нравилось - слишком приторно - а вот так, с блинами, в самый раз.
- хорошо, - на удивление спокойно кивнула бабушка. - Я удивлена, что ты решила нарядиться в платье.
Ясмина тихонько выдохнула - она-то боялась, бабушка воспримет то, что она будет в чужом платье, в штыки. Между тем она продолжила:
- мне сегодня нужна будет твоя помощь.
Ну вот, то, чего Ясмина так остерегалась, пожаловало, получите-распишитесь!
- ты принеси воды из колодца, огород полей и яйца в курятнике собери. А пока работать будешь, и время пройдет, и Дашка придёт, и соскучиться не успеешь.
Ну, с утра Ясмина совершила два попадания из трёх, про курятник она вовсе забыла.
Ей очень не хотелось идти к курам и опять в огород. Она с ним каждый день возится. То прополоть, то разрыхлить землю, то собирать весь урожай, то полить. Протестовать против бабушки - это все равно что пытаться вернуть советский союз: трудозатратно, но бессмысленно и бесполезно, но возмутиться Яся все же попробовала.
- бабуль, но сегодня же жарень! Как там говорили... аномальные тридцать три градуса. Давай хотя бы сегодня просто отдохнём...
- в гробу отдохнём! А пока живы, надо работать! А зачем ещё иначе жизнь-то дана? Давай доедай, приводи себя в порядок и за работу! - бабушка грозно сверкнула глазами. Ясно, генерал Марья Тимофеевна приказ отдал, солдат Ясмина, выполнять.
Генерал направился к выходу, а рядовой протяжно вздохнул.
И так вот всегда, ни минуты отдыха. Ну, а чего ожидать от человека, пережившего мировую войну? Все они такие, все сделаны на одном заводе под названием "голод, лишения, страдания". Не умеют эти люди нормально отдыхать. Строители коммунизма, надежда на будущее страны, э-эх... Пока ноги не перестанут держать, будут усердно работать. Работали, строили... а что построили-то в итоге? Все, что построили, сами же и развалили. Миллионы людей за некое светлое будущее жизни отдали, и что в итоге? Где оно? Да плевать на светлое коммунистическое будущее - где будущее хоть какое-то? Самая читающая нация рекордными темпами тупеет, быдлеет. Сколько преступлений совершается, а полиция бездействует. Как там писал Есенин? "Россия, нищая Россия..." Сейчас она не просто нищая, сейчас она умирающая. По телевизору передают программы, где от каких-то источников заряжают воду - и умнейшие люди на это ведутся! Что было раньше, разрушили, нового ничего не построили.
Ну, ладно. Как сказал, кажется, Чехов какому-то своему товарищу, а вы водки поменьше пейте.
Так и проходил день под палящем солнцем. Вода набрана, яйца собраны, остался только огород. Ненавистный огород, вчера прополотый и политый, сегодня уже высохший. Как чертова пустыня. За работой время и правда пролетело незаметно. Ясмина ещё не закончила на огороде с лейками, когда подошла Даша, отдать переделанное платье:
- Яська, принимай заказ! - довольная своей работой, сказала Дашенька и протянула платье Ясмине - Вот, получите-распишитесь!
- Даша!
Яся развернула наряд и почувствовала, как губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Платье было простым, но очень красивым. По подолу и рукавам шли темно-красные, кирпичного оттенка цветочные незамысловатые узоры, белая хлопковая ткань приятно легла в руку. Вряд-ли в этом платье можно выйти на подиум или покорить чьё-то сердце, но какая разница! Яся ведь наряжается для себя... и для девчонок немного. Особенно для девчонок, ладно. Хотелось побыстрее примерить сарафан, покрутиться перед зеркалом, но она ещё не покончила с огородом. К тому же, не хотелось надевать чистенькую ткань на потное, измотанные тело.
- давай я сейчас закончу с огородом и потом примерю платье, - произнесла Ясмина, разглядывая сарафанчик со всех сторон, прикладывая к телу, поглядывая на Дашу. - подождёшь в доме? Там сейчас как раз бабушка готовит...
- спасибо за приглашение, но мне надо дошить новый заказ, - улыбнулась Даша. Какая же она трудолюбивая! Про себя Ясмина не раз замечала, что подруга очень красивая, почти модель. Высокая, стройная, с длинными волосами, собранными в аккуратную косу. Веснушки и выдающиеся вперёд передние зубы, как у кролика, совершенно ее не портили, даже наоборот, придавали какого-то... Шарма, что ли. Она снова была в своем любимом потрёпанном сарафане - хотя одежды у девочек было много, летом они носили старье, которое не жалко. Правильное решение. В руках Даша крутила корзинку, в которой и принесла платье.
- там немного, но чем раньше закончу, - продолжила девушка, - тем лучше. Лучше я зайду позже: посмотреть, оценить, подправить... А потом можно и погулять.
Ясмина бережно свернула платье в рулетик.
- я бы с радостью!. А Светка с нами будет? - поинтересовалась она, не видя рядом младшую сестру Даши.
- да она дома сидит! - бросила Даша с усмешкой, уперев руки в боки. - отказалась идти со мной в такое пекло. Но гулять она с радостью прискачет, как козочка!
Ясмина прыснула от смеха.
- ну тогда я буду тебя ждать!
Девочки попрощались. Ясмина метнулась в свою комнату. Вешалки для платья не нашлось, и пришлось раскулачить какую-то футболку. Белое платье заняло свое законное отныне место в ее шкафу.
Как же всё-таки Ясе повезло с подругами!
Теперь, когда в шкафу, словно запретный плод, висело платье на праздник Ивана Купалы, а впереди ее ждала прогулка с девчонками, ей ещё меньше, чем раньше, хотелось отправляться на огород.
После окончания пытки под названием поливка огорода Ясмина поставила лейку на своё законное место (хотя хотелось бы сжечь ее к чертям собачьим) и побыстрее направилась в душ. Воду приходилось экономить, конечно, и ополоснувшись, завернувшись в полотенце, Ясмина побежала в дом.
Грудь у нее была небольшая (хотя у девчонок ещё меньше, что уж там). В этот раз с надеванием платья проблем не возникло, оно легко застегнулось сзади на молнию и пуговичку.
Ясмина повернулась к старинному круглому зеркалу в резной раме.
Ее бабушка была удивительным человеком. Ветеран обеих мировых войн, преданная коммунистка и при этом всем - женщина весьма суеверная. Нет, не верующая, но верящая в приметы. Если в деревне случались похороны, завешивала зеркала и закрывала окна, чтобы душа покойника не застряла в отражающихся поверхностях (а вот согласно науке, у человека нет души!), есть из посуды со сколами не позволяла, а иногда даже сетовала на домового и - представьте! - русалок!
Русалки были виноваты в появлении утопленников. В скором времени после рождения Ясмины утонули ее родители - сначала отец, потом и мать - при неизвестных обстоятельствах, а ещё позже утопилась в реке первая красавица на деревне. По ней убивались все, а по ее родителям почти никто.
Отец Ясмины провел тут детство, а потом уехал, и, вернувшись сюда с беременной женой, не успел прожить и года. Их никто не знал.
Все это - трагические случайности или результат человеческой глупости, но никак не русалки. Принять смерть родного, любимого, близкого человека очень тяжело, но куда тяжелее признать то, что в этом никто не виноват. Что это не промысел злых сил и не бич судьбы, а случайность.
Простая нелепость.
А вера в мистику - защитный механизм психики, не более. Мозгу проще обвинить кого-нибудь или что-нибудь, чем принять факт случайности или банальной неосторожности. Включается магическое мышление, и появляются разные русалки, утягивающие людей на дно, лешии, поедающие туристов и иные нечистые силы. Так происходит каждый раз, когда случается трагедия. Но человек поднялся в космос и не нашел там бога, опустился на дно Марианской впадины и не обнаружил ни одной сирены, а значит, их не существует.
И все же, глядя на себя в белом хлопчатом платье, украшенном цветочными мотивами, свободного крова, таким очаровательно-простым, глядя на собственное загорелое лицо, обрамленное все ещё не высохшими распущенными волосами до плеч, на свои темные-темнве, почти чёрные глаза, отражающиеся в старинном зеркале, Ясмина невольно воскликнула:
- да я настоящая ведьма!
- да уж, та ещё чародейка.
Ясмина ойкнула - она не заметила, как в комнату вошла бабушка. Она улыбалась и качала головой, разглядывая внучку. В школу Яся часто ходила в штанах - здесь летом было очень жарко, а зимой очень холодно. Все понимали, как сильно мёрзнут девчонки в юбках, и на брюки закрывали глаза. Весной или осенью уже второй год надевала черный сарафан или блузку с юбкой. А такое платье... Носила ли она вообще когда-то такое платье?
- ты там непременно какого-нибудь парня приворожи, только сильного, рукастого, и не очень умного, чтобы слушал жену! - строго сказала бабушка. Об идеальном муже у нее были свои представления.
- приворожу, - пообещала Ясмина, подавив желание закатить глаза. Кто знает, может быть, кому-нибудь она и понравится.
"Только бы не Ваньке!" - мысленно взмолилась она.
На следующий день плели венки.
Делать их из маков было практически невозможно - толстые непластичные стебли легко ломались, к тому же, цветы уже были вялыми.
- надо было их сегодня собирать! - сетовала Светка, которая со своими колокольчиками поступила просто: вплела их в венок из одуванчиков.
- не говори! - откликнулась Даша. Она решила сплести стебли тысячелистника в косичку. Косичка получилась неровной, некрасивой, и старшая из сестер просто обмотала ее другими цветочками.
Ясмина тяжело вздохнула.
Ей с ее маками пришлось повозиться. Конструкцию венка придумала Даша. Из остатков цветов было решено сплести такую же косичку, как и у нее (тоже кривую и косую), и в промежутки, сделанные в нескольких местах, вставить коротко обрезанные стебли маков.
Цветы не осыпались только чудом, но в конечном счёте каждая из девушек своим творчеством осталась довольна. Дома Ясмина не находила себе места. Она отгладила сарафан, несколько раз почистила старенькие босоножки, в которых собиралась идти, вся вконец издергалась. Пыталась читать "Детей капитана Гранта" - осталось всего около сотни страниц - но и Жюль Верн сейчас привлекал не особенно сильно.
Ясмина и сама не знала, почему так волнуется перед праздником. Иван Купала проводился у озера, на котором располагалась их деревня. В него впадала неширокая, но глубокая река, в которой иногда тонули люди. Речка называлась так же, как соседняя деревня - Пичужка. На празднество собирались Пичужка и Карпеево - село, в котором жила Яся, так что не всегда все всех знали. Третий год подряд устраивались традиционные гадания, парни и девушки собирались вокруг костра, в котором жгли мяту и тимьян, - отпугивать комаров - с гитарами, были песни, пляски, какие-то конкурсы, игры... И Яся будет там в компании своих девчонок в длинном, ниже колена белом платье - ну красота! Даша и Светка тоже показали свои наряды, и они были похожи на ясминен. Дашино платье, нежно-голубое в мелкий цветочек, доходило до щиколоток и было перехвачено тонким вязаным пояском на талии, рукава у него были короткие, едва прикрывающие стройные плечи, тоже веснушчатые, а Светкино - темно синее, чуть-чуть не доходило до сбитых коленок. Подол у него был кружевным. Вот они, остатки былой роскоши.

Накрасовавшись друг перед другом во время импровизированного показа мод, потихоньку девочки направились к месту, где проходит праздник. Платьица у них были простенькие, на головах у каждой было по весьма неумело сделанному венку, но подруги считали, что они были неотразимы. К тому же, подумала Ясмина, их наряды очень подходит к их характеру, личности. С венками пришлось повозиться, но в конечном счёте они получились, может быть, и не самыми аккуратными, но большими и красивыми. Пока шли, обсуждали предстоящий праздник: на кого будут гадать, как именно, будут ли прыгать через костры и многое другое. Ясмина вообще-то не горела желанием прыгать через костры, особенно в новом платье, но вот гадания ее интересовали. Да, она в них не верила, но это же интересно! Ясное дело, любое гадание - иллюзия для мозга, и полученный результат можно притянуть за уши к реальности, но участвовать в этом, особенно с любимыми подругами - так весело!
Яся рассказала о своих опасениях по поводу Ваньки. Их уж этот ей Ванька! Да она готова была молиться всем богам, даже если их нет, лишь бы он к ней не подошёл. Чтобы даже не смел смотреть в её сторону!
Наконец троица добралась до озера, рядом с которым все и будут веселиться, и Ясмина, мягко говоря, обомлела. На озере, где обычно купались полтора человека, так как вода в нем из-за холодных источников на дне и впадающей в него речки всегда, даже в жару, ледяная, сейчас расположилось так много народа - яблоку негде упасть! Горели маленькие костры, несколько в ряд, и через них даже начинали прыгать люди... Конечно же, на празднестве была выпивка. Светка и Даша сразу же бахнули по бокалу водки и стали веселые и вовсе не скучающие.
Как Ясмина и опасалась, ее заметил в толпе Ванька. От него ожидаемо пахло перегаром и табаком.
Ванька был немного полным, высоким юношей, который учился в местном ПТУ в ближайшем городе и летом жил с отцом и младшим братом недалеко от ясмининой бабушки. К Яське он откровенно клеился, осыпал комплиментами при встрече, шутками, не очень приятными...
Но очевидно, Ванька трезвый не идёт ни в какое сравнение с Ванькой пьяным. Он, выцепив Ясмину в толпе, потянул ее куда-то в угол.
- Яська, привет! - шумно задышал он ей в ухо, обдавая запахом алкоголя. Его горячие руки обвили талию девушки, ее передёрнуло от отвращения. Он весь будто горел, тяжело дышал, и казалось, если в него чем-нибудь ткнуть, он лопнет, и по всей поляне разлетятся его горячие внутренности. Мерзость какая. Воистину, алкоголь превращает человека в скот.
- п... Привет, - выдавила Ясмина из себя, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и она зарядит придурку в нос.
Нет, не зарядит. Не осмелится.
- Яська, платье на тебе какое красивое! - загоготал Ванька. - как будто Дашкино, ей-богу!
"Оно и есть Дашино!" - с раздражением подумала Ясмина.
- знаешь, я все не по... Ик... Не понимаю, и чего ты с ними водишься? С... Этой... Дашкой и Светкой.
Ясмина от удивления рот приоткрыла. Что?. Они тут причем? Ванька, между тем, продолжал:
- они ж... Это... Мыши серые, городские крысы... А ты это... Ну... Это! Ты... Красивая такая... И...
Ясмина зажмурилась. Ей вдруг стало очень, очень страшно и противно. Страшно, потому что Ванька всяко сильнее нее, ещё и пьяный. А вдруг он что-то с ней сделает?! А противно от того, что он поливает грязью ее подруг. Он так схватил ее за живот, не дай Дьявол, останутся синяки...
Появившиеся рядом Даша со Светкой ее спасли.
- Ясь, а ты это.. ты что тут... Ой а это что, па-арень? - захихикал Светка. Даша уже, наверное, успела протрезветь, а потому сразу поняла по паникующим глазам Яси, что происходит.
- извини, Вань, но Яська нам сейчас нужна - сказала Даша, вытаскивая подругу из лап пьяного чудовища. - уверена, ты и без неё вдоволь повеселишься.
Последние слова Даша прошипела, как злая кошка или змея, готовая свое защищать до последней капли крови. Даша смелая. Не то что Яся.
Даша повела Ясмину подальше от Ваньки, он прокричал им что-то невнятное вслед, на что Светка только показала язык и расхохоталась. Девочки вышли на полянку, где людей было поменьше. Светка, зевнув, разлеглась на траве, как на кровати, а Яська рухнула на поваленное дерево, заменявшее на сегодня скамейку. Руки тряслись, да и ноги тоже, а от отвращения сводило скулы.
- какого чёрта он начал руки распускать?! Я только пришла на этот праздник, и тут ко мне лезет этот... Этот придурок, идиот, этот зверь!
Даша (спасибо ей, спасительнице) всё внимательно выслушивала. Она лишь изредка вставляла пару слов - понимала, что сейчас Ясе нужно выговориться, прокричаться.
- Давай забудем про него на эту ночь, - предложила Даша с привычным оптимизмом. - Обещаю, я его к тебе и близко не подпущу, ты должна вдоволь повеселиться сегодня!
Она была права, конечно, на все сто процентов. Сегодняшний вечер хотелось бы провести нужно полностью забыть про все слова, сказанные Ваней, и не обращать внимание на его пристальный взгляд. Чтоб ему пусто было, придурку!
Отдохнув, компания вернулась в эпицентр событий. Света ну очень сильно хотела перепрыгнуть через костры - всем вместе, втроем, чтобы дружба их точно была крепка на века. Подруги весело проводили время: танцевали, как получается, подпевали тем песням, которые знали, таскали разложенные на больших столах лакомства. Светка с Дашей пару раз выпивали алкоголь, но только Дашка достаточно быстро протрезвлялась, а вот Светка, наоборот. Кстати, помимо каких-то народных песен играли и всем известного Цоя, и "батарейку", и даже СПЛИНа. Понятное дело, всё-таки праздник был народным, а народ только их и слушал.
Светку развезло. Она пела песни громче всех, скакала, как коза. Вот смотришь на неё и думаешь: откуда в человеке столько энергии? Непонятно.
Ясмина алкоголь пить не стала. Не нравился ей ни он сам, ни то, что он делает с людьми, ни люди под его воздействием. В ее школе на тех, кто не пьет, смотрят косо и предпочитают не общаться. Алкоголь - это способ забыться и забыть. О том, что кругом послеперестроечные годы, разруха и криминал, о том, что жить сейчас страшно и опасно, а что будет дальше и будет ли хоть что-то - непонятно. И всё-таки Ясмине не казалось, что заглушать свое сознание и губить свое тело дурманящим ядом - хорошая идея.
Празднество - пение под чью-то гитару, сидение у костра, игрища и конкурсы утомляли, так что Яся решила отдохнуть от толпы и направилась ближе к лесу. Там можно было собирать разные травы, чтобы потом использовать их для приготовления чая: ромашка, душица, мята.
Начинало темнеть, и все люди стали собираться вокруг около огромного костра не меньше 5 метров в диаметре. Туда же подтянулись и Ясмина с девочками. В воздухе царило странное возбуждения, от которого показывало кончики пальцев.
В центр вышел парень с факелом - Ясе показалось, вся поляна затихла - и поднёс его к кострищу. Сначала пламя разгоралось медленно, словно нехотя охватывая всю конструкцию. В кострище потрескивали сухие дрова, и все, казалось, не дышали, но наконец языки огня, ярко-оранжевые, желтовато-белые, взметнулись в ночное небо, бросая отблески пламени на темную поляну, на людей, все восторженно закричали. Ясмина тоже закричала, захлопали в ладоши, поддаваясь общему объединяющему порыву. Она еле нашла своих подруг и встала между ними, чтобы взять за руки обеих. Начались танцы. Хоровод, стоявший ближе к огню, двинулся вправо, а тот, что стоял дальше от огня, влево. Играла музыка, умельцы распевали какую-то народную песню. К их мелодичным голосам примешивались полупьяные крики и попытки петь, и зрелище это было чем-то невероятным. Ясмина чувствовала себя частью чего-то большого, многорукого и многоногого, чего-то сильного и веселого.
Народная музыка казалась непривычной. Не играли на каких-то самодельных "барабанах", гитарах, жалейках, Яся, несясь в общем танце, приметила гармониста. Певцы пели громко и звонко, иногда резко повышали голос, делая его очень тоненьким, их было много. Их громкие голоса заглушали несмелый попытки пения кого-то еще. После беганья по кругу все сбегались в центр, поднимая руки, и отбегали назад. Всё это зрелище выглядело очень красиво: люди в разноцветных нарядах наподобие народных кружились, прыгали, бегали и просто радовались празднику.
Спустя несколько таких хороводов, когда все устали и "оркестр" замолк, люди устало повалились кто на траву, кто на специально притащенные для праздника скамеечки, смеясь и восторженно глядя на огромный костер. "Как в пионер-лагере!" - подумала Яся, пытаясь отдышаться. Пионер-лагерь... как же давно это было! Сколько лет назад, пять? Сейчас и слова такого нет - пионер, и пионеров самих тоже.
Девицы, краснощёкий, румяные, стали перешептываться - мол, сейчас ведь настанет время гадать по венкам! Интересно, сколько сейчас времени, скоро ли "ведьмин час" - полночь, кажется? Ясмина представляла себе, что такое гадание по венкам, с трудом, и Светка прояснила ситуацию.
- всего-то нужно пустить венок по озеру. От того, как он поплывёт, зависит то, как скоро ты встретишь свою судьбу! - радостно провозгласила самая младшая в компании.
- и от чего это зависит? - поинтересовалась Яся. Ей правда хотелось снова поучаствовать с подругами в чем-то большом, общем. К тому же, интересно, сбудется пророчество или нет.
У Даши загорелись глаза.
- если венок далеко поплывёт - скоро встретишь суженного, потонет - не скоро. Если он столкнётся с чужим венком или кто-то его поднимет - вот твоя судьба! - поведала она Ясе. Ясмина глубокомысленно кивнула. Поня-ятно все с этими вашими гаданиями. То, как долго венок будет плавать, зависит от его тяжести и того, какие цветы (наверное) в нем будут. Если венок лёгкий, поплывет далеко, если нет, потонет, скорее всего. Ясмина невольно коснулась своего на голове. Они столько над ним горбатились, даже как-то жалко бросать в воду. Интересно, и как он только не слетел во время танцев?
- ну всё, пойдёмте скорее! - прервала ее размышления Светка и побежала в сторону озера. Ясмина с Дашей рассмеялись и поплелись следом.
На берегу сидело уже немало девушек и парней. Все они начали пускать свои веночки. Кто-то сидел на берегу, кто-то на небольшом мостике, который сильно выдавался вперед. Если с него прыгать в воду, будет сразу глубоко, дна не достанешь...
Большинство венков спокойно и медленно плыли по поверхности озера, подгоняемые лёгким поднявшимся ветерком. Владелицы этих венков смеялись, радовались и обнимались; у кого-то венки тонули, девицы расстраивались, хотя некоторых перспектива подольше остаться холостячками радовала.
Первой пустила венок Светка. Девушки устроились поодаль от толпы. Тут было не так светло, пламя костра этот участок едва освещало. Венок плыл долго, и Светка, хотя и повторяла систематически свое любимое "все мужики - козлы", радостно хлопала в ладоши и даже подпрыгивала. Интересно, это все от алкоголя?
Следом за ней была Даша, ее венок тоже долго плыл по гладкой поверхности воды. Хоть она и не пищала от радости, по глазам было понятно, что Дашка очень рада. Сёстры обнялись и, смеясь, поздравляли друг друга.
Осталась только Ясмина. Ее венок, украшенный яркими маками - кажется, в сказках это ведьминские цветы - и довольно увесистый, горел на темной поверхности воды ярко-алым. Правда, недолго: вскоре он столкнулся с чьим-то ещё и вскоре потонул. Ясмина выжидающе взглянула на подруг. А такой результат как интерпретировать? Венок столкнулся с чьим-то ещё, но потонул, значит, судьба ее прямо здесь, но встретятся они нескоро? Если так подумать, парней тут практически нет, так может, ее судьба - тоже девушка? Кстати, ее венок тоже скрылся под водой почти одновременно с ясиным. Даша со Светкой принялись утешать подругу, но Яся не то чтобы сильно расстроилась. Даже порадовалась. Суженые - это дело десятое, на самом-то деле. Важнее поскорее уехать отсюда, из деревни, подальше, в университет поступить, а там - кто знает? - найти лекарство от рака...
Сёстры, которым она об этом поведала с сияющей улыбкой, успокоились и решили сходить за закусками. После плясок вокруг костра хотелось поесть. Яся идти отказалась, и девушки пошли к столу вдвоём. На небе уже появилась луна - большая, полная, и люди потихоньку стали расходиться.
Да уж, ритуал гадания был, может быть, и бесполезным, но точно завораживающим и красивым. Цветочные венки плавали на поверхности воды и тонули, а люди радовались и расстраивались, и это было так...
Внезапно на другом краю озера у берега что-то шевельнулось.
"Рыба", - подумала Ясмина. И пошла посмотреть.