Глава 1

Глава 1
Ясмина сидела в своей комнатушке, глядела в окно, делая вид, что читает "детей капитана Гранта", и совершенно не знала, чем себя занять.
Приближался день Ивана Купалы. Даже, можно сказать, был на носу, ведь сегодня уже третье июля. На улице жарко, как в Сахаре, и вся деревня притихла, разморённая долгожданным, но столь безжалостным солнцем.
Июнь выдался прохладным, выше отметки восемнадцать ртуть в столбике термометра не поднималась, к тому же, дождливым. По вечерам налетало комарьё, спасенья от которого не было, все ругались на холодное лето, на то, что нельзя купаться, хотя некоторых даже ледяная вода не останавливала. Теперь, когда на улице уже битый день держится тридцатник, все сетуют на него, на то, что вянут подвязанные недавно помидоры и огурцы, на то, что на улице невозможно находиться, а в домах душно.
У Ясмины в доме все двери распахнуты, а все окна открыты. Дом этот, уже довольно старый, срубил - по рассказам - ее дед. Или прадед. Какая разница? Девушка отложила книгу. Короткая темная прядь волос упала на глаза.
Скоро Ивана Купала, и в этот раз она не отвертится - придется идти. Девчонки заставят.
Ясмина убрала прядку обратно за ухо, чтобы не мешалась. С девчонками - Светой и Дашей, сестрами, белокурыми, голубоглазыми, высокими - она познакомилась в конце мая. Они обычно приезжали только на лето. Деревня, точнее, село домов на двести, но все привыкли звать ее деревней, маленькая, все друг друга знают, но с ними двумя Ясе пересекаться не доводилось. До конца мая, когда их мать, жутко краснея и смущаясь, зашла к ясмининой бабушке и попросила сахар. Двух девчонок, очень похожих друг на друга, мнущихся у ворот, Ясмина приметила, так как в тот момент поливала огород. Ненавистный, чтоб его. Это повторилось и повторялось ещё не раз, и каждый раз голубоглазые, худющие, высокие девочки стояли у ворот, а Ясмина наблюдала за ними издали. Та, что пониже, младшая, - как она позже представилась, сияя улыбкой, Светка, - теребила сестру за рукав светло-голубого платьица до колен, просила уйти. Старшая, более высокая, с торчащими передними зубами и россыпью веснушек, поджимала тонкие губы, качала головой и что-то неслышно отвечала. Дашка. Им было пятнадцать и семнадцать соответственно. Они были очень дружными и друг с другом общались больше, чем с кем-либо; Ясмина удивлялась тому, как это: сестры - и не ссорятся. По соседству с ней и бабушкой жил совсем иной пример братско-сестринских взаимоотношений.
Как Яся выяснила позже, в этот раз девочки тут не на лето, а насовсем. Так говорит их мать. На маму они не похожи, только, разве что, феноменальной худобой. Обе сестры были копией отца - тоже высокого, голубоглазого блондина. Насовсем они здесь потому, что он погиб в начале весны.
Обычно Яся не участвовала в деревенских празднествах. Было не с кем, скучно без своей компании, а подруг до Даши со Светкой у нее как-то не завелось. А эти двое, хотя и казались замкнутыми и тихими, вовсе такими не были на самом деле. Заплетали свои длинные волосы в целомудренные косы, прятали глаза за компанию с Ясей, если парни подходили познакомиться. А потом уходили с ней вместе в поле, громко смеялись, шутили, обсуждали городскую свою, прошлую жизнь и местных, а также тамошних "дэбилов" и вообще стояли на головах. Яся на голове не стояла, но в их компании чувствовала себя наконец не одиночкой, а частью группы. Чего-то целого, хотя и небольшого. Три человека - уже неплохо, не колхоз, конечно, ну да и ладно. Тем более, как показывает практика, колхозы в конце концов распадаются.
Ну хорошо, пойдет Яся с ними на праздник, но вот что ей надеть?.. неужели, как обычно, майку с шортами? Праздник ведь всё-таки. Можно, конечно, попытаться влезть в школьный сарафан, но за такое бабушка ее точно убьет. Да и она в последние месяцы школы в него едва влезала. Надо бы отдать бабушке, чтобы перешила.
Бабушка Марья Тимофеевна сидела в гостиной, тоже уставшая от жары и потому не желающая выползать в огород. Тихо вещало радио - кажется, передавали новости. Новости о том, что в далёкой Москве, в столице, недовольные курильщики крушат табачные ларьки, так как в них нет сигарет. Потому что после распада СССР всё производство накрылось. Всего несколько лет назад эта новость не просочилась бы на радио, ее бы замяли и точно не стали бы освещать. Строители коммунизма легко пренебрегали такими мелочами, как общественная безопасность или комфорт. Во имя этого же коммунизма.
- бабуль, - окликнула женщину Яся. Отвлекать ее от блаженного безделья было немного неловко. - можешь перешить мне сарафан? Я в него едва влезаю...
Бабушка Марья протерла сонные, но ясные зелёные глаза.
- чёрненький, что ли? Давно пора! Растёшь ты как на дрожжах, ей-богу, неси сюда.
Ясмина кивнула и побежала за сарафанчиком.
Этот сарафанчик был куплен в соседнем городе с огромной скидкой года два назад, когда Яся пошла в 9 класс. Помнится, тогда серьезное, строгое платье, по сути, простой ситцевый черный сарафанчик, ее в себя влюбило. Она до сих пор скрывала, что купила его в барахолке. Отчего-то бабушка была против вещей, когда-то ношенных другими людьми. Она говорила, мол, всему виной негативная энергия, которую люди, несомненно, оставляют на всём, чем пользуются. Однако если вещи были отданы кем-то из знакомых, бабушка Марья не возникала. Что, стыдно было выпендриваться? Или знакомые негативную энергию не источают? Или, баб Марь, дело все в обычной брезгливости? Бабушка осмотрела вещицу и отложила на стол.
- завтра займусь этим, - пообещала она. Чуть-чуть помолчав, проворчала: - сегодня и так пахала, как лошадь домовая.... Как там Дашенька со Светочкой?
Бабушка откинулась на спинку кресла.
- как обычно, хорошо... на Ивана Купалу пригласили, - ответила Ясмина, перекатываясь с пяток на мыски и глядя в пол. По деревянным доскам бежали кое-где тоненькие трещинки, а в некоторых местах расползались круги древесных колец - тех самых, по которым можно отсчитать возраст дерева...
- чудесная идея. Ты там ещё ни разу не была, хоть повеселишься. Может, суженого встретишь.
Ясмина резко подняла голову, столь неожиданным образом отвлеченная от рассматривания деревянных узоров.
- бабуль, ну какого еще суженного? Мне ещё рано...
- ничего не рано, как раз самое время!
Ясе захотелось завыть. Ну началось.
А она-то все гадала, почему раньше-то бабушка эту тему не поднимала. Видимо, считала, что ещё не время. А вот как сходит она на Ивана Купалу, так она и не слезет с нее. Наверное.
Надо Ясмине срочно сбега́ть.
- ну ладно, спасибо... я пойду... Э-э... девочек позову гулять.
Не то чтобы Ясмина невероятно горела желанием тащиться в такую жару на улицу, где яркие лучи солнца, казалось, так и норовили выжечь из их деревни жизнь, но это был хороший способ сбежать из бабушкиных лап. То есть, объятий.
- только аккуратно! - крикнула ей вслед Марья Тимофеевна.
Сёстры жили не очень далеко от Ясмины, но пока дойдёшь, успеешь пожалеть о своем решении появиться на улице. Яся, подходя к дому сестричек-ромашек, даже не была уверена в том, что они изъявят желание выйти из дома. Однако те, не задумываясь, согласились на прогулку.
- куда пойдём? - спросила Светка.
- можно на поляну. Она далековато, но там столько красивых цветов, просто чудо! - предложила Даша. Даша несмотря на то, что была выше сестры, казалась младше нее. Она была серьёзнее, тише, романтичнее, все больше заглядывалась на парней. Сестра выдергивала ее из мечтаний мощной пощёчиной под названием «реальность». «Все мужики козлы!», это вообще была ее любимая фраза, «Витька не на тебя заглядывается, а на сиськи твои!», «да кому мы нужны такие, а, ну кому! Даш! Купим квартиру, вырастем и будем жить вдвоем, Дашка, я тебя никакому уроду не отдам!».
- на поляну? Ту самую? Самой-то откуда об этом месте известно? - с любопытством спросила Ясмина. Она, кажется, поняла, про какое место говорят девочки, и удивлялась тому, что сестры, которые приезжали сюда только на лето, знали о нём.
- мы с мамой туда постоянно ходили за цветами. На разные случа и жизни. Там и травы есть...
- ага, твоя любимая мята! - вставила Светка.
- ...для чая, и зверобой от тараканов...
Трио весело направилось к этому чудесному местечку.
Полчаса где-то спустя, по полю, по жаре, девочки добрались до места назначения. Поле действительно было красивым. Тут были все полевые цветы, от нежных ромашек до ярких маков... Яся тут еще не была, но много слышала об этом месте. Сюда мало ходили, потому что якобы много лет назад здесь пропала одна красавица, мол, Полуденница увела. Девочки замерли на краю поляны в тени одинокой берёзки. Среди зелени голубели элегантные анютины глазки, в раскалённом воздухе пахло травой и смесью цветочных ароматов, свежей землёй с близлежащих полей.
- а давайте соберём цветы и сплетём венки к Ивану Купала? - предложила Светка.
- ой, венки! Давайте, конечно! - поддержала её Даша.
Сёстры смотрели на Ясю, ожидая ответа. Яся подумала, что венок из ромашек очень хорошо смотрелся на их светлых макушках, подошёл бы.
- ну куда ж я от вас денусь? - улыбнулась она.
- Ура! - радостно воскликнула Светка, срываясь с места.
Подруги разошлись в разные стороны, собирая попадавшиеся под руку цветы - самые красивые, конечно же! Собирали не очень долго, всё-таки было жарко. Поляна, даже, можно сказать, луг, был довольно большим.
Девочки, вконец измучившись, снова собрались вместе и устроились в тени той самой одинокой березы, как только вымахала эта одиночка тут такой большой и раскидистой?
Пока отдыхали, разглядывали букеты. Они заметили, что у каждой из них какие-то цветочки преобладали. У бойкой Светки это были хрупкие колокольчики, у Даши - тысячелистники, а у Яси, у такой замкнутой, несмелой Яси - дерзкие маки. Подруги посмеялись; вскоре пошли обратно.
- ты уже подготовила наряд для Купалы? - поинтересовалась Даша.
- ну разумеется, - ответила ей Светка.
Даша поджала тонкие губы.
- да знаю я про тебя, я у Яси спрашиваю!
- неужели всё-таки нужен какой-то особенный наряд? - вздохнула Ясмина. Видимо, футболка с шортами всё-таки не прокатят.
- а как иначе? Ты что, не знала? - удивилась Даша.
- ну...
Ясмина не то чтобы не знала.
- я как-то не обращала на это внимания.
Она улыбнулась.
- ну так... А что именно нужно?
Даша засияла.
- ой, тебе нужно простое белое платье с узорами на рукавах и поясе, и...
- а у тебя такого нет? - перебила Светка.
- нет, - опечалилась Яся. - Что ж делать-то? Купить, что ли, где-то?
Очень смешно. Как будто бы сейчас можно что-то купить! Яся усмехнулась и отвела глаза. Как же ее выводит из себя повсеместная бедность! Столько лет строили люди, строили коммунизм, стольким пожертвовали, столькие были убиты, депортированы, названы врагами народа, и что в итоге? Что построили-то? Кругом разруха, пьянство, бедность, крушение всех надежд. Было, может, не идеально, но хотя бы приемлемо. А сейчас... Сейчас тяжело.
- я тебя умоляю, Ясь! А мы тебе зачем? Сами всё сделаем да, Дашка?
- ну конечно! - Даша почти светилась. Их мать была швеёй, и старшая из сестёр тоже обожала рукодельничать. Им двоим вообще оптимизма было не занимать. Два лучика света в темном царстве. - Делов то!
Яся тоже улыбнулась.
- спасибо вам, девочки! Мне к вам зайти?
- надо бы... Может, завтра? Часов в 12, сможешь?
Даша посмотрела на нее серьезно и немного озабоченно. Наверняка мысленно уже нарисовала эскиз платья.
- думаю, да, - ответила Яся. Лето же, делать-то все равно нечего.
- вот и договорились!
Девочки снова пошли к своей деревне по пышущему жаром полю.
Высокая трава доставала до шеи. Светка периодически вырывала толстые сочные стебельки, сладковатые на вкус, и, пожевывая их, шла чуть впереди, вприпрыжку. Разговаривать не хотелось; голову напекало. В очередной раз Ясмина порадовалась, что у нее короткие волосы. Каково девчонкам справляться с такими гривами? Косы их доходили почти до пояса, а с распущенными волосами они не ходили. Жарко же сёстрам, наверное!
Небо было синим-синим, словно нарисованным мелка́ми, и изредка по краям его проплывали рваные кусочки полупрозрачных облаков, похожих на волокна ваты. Солнце светило нещадно. Три фигурки с цветами в руках, уже начавшими вянуть, друг за другом тянулись по полю.
Придя домой, Яся поставила цветы в вазу с ледяной водой - вроде стали оживать. Полюбовалась на свои маки - наверное, неудобно будет из них плести, особенно учитывая то, что делать венки она не умеет. После долгой прогулки клонило в сон.
***
На следующий день с Ясечки должны были снимать мерки для платья.
Она встала часов в шесть утра - баб Марь запрягла помогать в огороде, пока не стало слишком жарко.
Марья Тимофеевна была женщиной высокой и полноватой. Первую мировую войну она застала еле-еле, будучи младенцем, почти ничего не помнила. Зато вторую застала уже во взрослом возрасте. Она ее знатно подкосила. Страшно было иногда глядеть в ее зелёные глаза, такие чистые, ясные, и умные. Иногда они стекленели, и бабушка подолгу смотрела в окно, не шевелясь. Ясе тогда хотелось забиться в угол и тихо скулить от отчаяния и осознания того, какие ужасы пришлось пережить старой женщине.
Пререкаться с ней было опасно - бабушка могла и пощечину влепить. Так, для профилактики. Во имя воспитания. Своих детей у нее не было, - муж рано погиб на войне, а повторно она замуж так и не вышла.
Когда с поливкой огорода, с прополкой, с поеданием клубники прямо так, с земли, немытой, втайне от бабушки, было покончено, солнце стояло высоко. Спохватившись - а не опоздала ли она к своим девочкам?! - Яся побежала в дом. К счастью, до двенадцати оставался час, можно было принять душ, на улице, холодной водой - то, что надо. Туда Яся и направилась. Скинула поношенные, для лета в деревне пойдет, шортики, маечку, белье, зашла за шторку и включила воду. Она уже успела нагреться на солнце, так что совсем уж холодной не была. Волосы пропитались потом, да и все тело казалось грязным. Хотелось скорее помыться.
Вода слабеньким потоком из небольшой душевой лейки наконец полилась. Яся усердно оттирала загорелое, кое-где обгорелое, тело мочалкой, стараясь экономить воду. Бабушка больше не возвращалась к теме про женихов, к счастью, а Ясмина вот задумалась.
Нужен ли он ей вообще, жених? Семья - это ведь всегда заботы и проблемы. Вон, достаточно взглянуть на соседа Витьку. У него да, семья: пьющий отец, поколачивающий несчастную мать, и куча младших братьев. Недавно ещё сестра родилась. Если Даша со Светкой были не разлей вода, то эти все время ругались, дрались, курили, воровали у отца водку. И зачем ей, Ясе, такая семья?
Ну найдет она себе жениха - во-первых, где его искать? Здесь же, в деревне? И что ж ей в деревне-то делать? Ясе хотелось куда-нибудь уехать. В большой город.
В большой город с нормальным университетом, с большими многоэтажками и магазинами, где по улицам ездят машины, троллейбусы, где ходит много людей, где никто никого не знает... Где много библиотек с кучей книг, и непременно зарубежных исследований по медицине, особенно онкологии, где асфальтовые дороги...
Но даже в городе сможет ли она найти себе жениха? Красивого, умного, доброго, хотелось бы, чтобы ещё и при деньгах. Деньги сами по себе не важны, не в них счастье, конечно. Это всего лишь инструмент для товарообмена, не более. Не надо делать из них идола для поклонения или очередного врага народа. Хотя сейчас-то денег ни у кого нет.
Яся насухо вытерлась, продолжив мысленно рассуждать. А есть ли они вообще, эти добрые, красивые и умные? И главное - нужна была бы им Яся? В голове раздалось светкино: «все мужики - козлы!». Светка, конечно, повторяла за матерью.
К девочкам Ясмина подошла к двенадцати дня, как и договаривались. Сёстры обнаружились в небольшой гостиной за швейной машинкой, одной на троих рукодельниц. По их словам, мама уехала в ателье ещё с утра.
Дом девочек представлял из себя небольшую избу, очень старую. Пол скрипел, и у Яси почти не было сомнений, что здесь водились мыши. Раньше семейство только приезжало на лето, и жить здесь было вполне терпимо; но, когда умер кормилец семьи - красивый, высокий, голубоглазый и со светлыми волосами, такими же, как у Светки с Дашей, - они переехали сюда насовсем. Раньше их мать работала в городском ателье - это приносило копейки, конечно, но отец, будучи важной шишкой на каком-то заводе, вполне справлялся с обеспечением семьи. Девочки, приезжая сюда, отличались от местных ребятишек бледностью и внешней замкнутостью. Они не одевались богато. Даша часто появлялась в ситцевом сарафанчике до колен. Ткань, когда-то яркая, а сейчас слегка голубоватая, выцвела. Кое-где, если приглядеться, виднелись заплатки. Этот сарафан был ее любимым. Светка предпочитала шорты - удобнее, проще. Яся ее понимала.
Их мать, убитая горем, продала квартиру и переехала сюда с дочерями насовсем. В начале мая в небольшом городке неподалеку, совсем крошечном, открыла маленькое ателье, назвав его "Бабочка-капустница". Несчастная женщина стала тенью себя прежней. Её яркие, светящиеся раньше, как звёздочки, глаза, потухли, плечи ссутулились. В свои сорок она выглядела на пятьдесят. Высохла то тоски, казалась чуть ли не худее своих дочек. Волосы стали, как солома, она говорила тихим, надломленным голосом и часто плакала. Иногда, когда выпивала, приходила к ясмининой бабушке и жалобно выла о том, какие все мужики, кроме ее Толечки, козлы, и как его им не хватает. Очень жаль ее было Ясмине. Такой участи для себя ей тоже не хотелось.
Девочки поначалу тоже ходили заплаканные, казались ещё бледнее чем раньше, но сейчас уже оправились. Вон, сидят за столом, Светка жуёт яблоко, Даша шипит на нее, чтобы свет не загораживала - дошивает какой-то из маминых заказов. Она отлично шила, настоящая рукодельница, золотые ручки.
- Ясечка! - бросается к ней Светка. Даша сначала выключает машинку, только потом подбегает обниматься.
- Ясь, я тут подумала... Шить я тебе ничего не буду, - говорит Дашенька. Яся кивает: кончено, мол, понимаю. Ткань не из воздуха берётся, денег стоит, да и труд должен оплачиваться. Ничего, она и в шортах сможет пойти... Но подруга продолжает: - но у меня одно платьице беленькое есть, мне маловато, а тебе может подойти! Я его подправлю, если надо, померишь?
- правда? - Ясмина невольно начинает широко улыбаться, на щеках ее появляются аккуратные ямочки. На сгоревшем на солнце носу - ранка после прыщика, а щёки сгорели, но глаза, темные, даже на свету почти чёрные, смеются.
- правда-правда! Пойдем!
Даша со Светкой ведут ее в комнату, к большому шкафу, и перед Ясей предстаёт настоящее великолепие. Вот они, остатки былой роскоши. Сарафаны, футболочки, треники... Одежды было много, видимо, тут ее хранили все трое. Даша вытащила одно простенькое платье и приложила к груди Ясмины.
- мне было чуть ниже колен, а тебе практически в по-ол...
Ясмина быстренько залезла в платье.
- Даш, помоги застегнуть!
Даша была выше ее на голову, а ещё худее, так что платье было довольно длинным - не в пол, конечно, но половину голени прикрывало, - но вот молния едва сошлась. В груди и талии объема было маловато. Широкие рукава до локтя по бокам пестрели нежными цветочными узорами темно-красного цвета, по подолу шел такой же орнамент. Платье нигде не было перехвачено поясом. "Свободный крой", так, кажется, это называется. Не переставая улыбаться, Яся крутилась перед узеньким зеркалом в прихожей.
- славное какое! Даш, Свет, вам как?
- сиськи у тебя большие, надо будет подправить платье в этом месте, - критически оглядывая Ясмину, заявила Светка.
- Светлана! - возмутилась Даша, подбоченившись. Затем озабоченно обернулась к Ясе. - она совершенно права. Я поняла, что надо сделать, не переживай!
Яся улыбалась. Даша тоже светилась от радости.
- будет тебе платье на день Ивана Купалы.
Дашка бегала от Яси к ящику с тканями, подбирая подходящую для подшивки в области груди. Светка меняла у швейной машинки нитки. Ясмина наблюдала за обеими с неподдельным интересом, очень уж ловко девочки справлялись со своим делом.
Ясе всегда было интересно наблюдать за рукодельницами. Ее бабушка шила и вязала. Пыталась научить этому и названную внучку, но, как оказалось, в плане рукоделия она абсолютно необучаема.
Ясминина страсть - биология, всегда, кажется, была, есть и будет. В сельской школе, особенно сейчас, после этой чертовой перестройки, с этим предметом все не слава богу, и от учебников толку было мало. Но, боже мой! Стоило Ясе добраться до библиотеки в соседнем городе - в том же, куда ездила на работу мать девчонок - какой экстаз накрывал ее голодный до знаний мозг!
Ясмина была готова читать взахлёб всё. Книжки про животных и устройство их организма, про генетику, которую перестали считать за лженауку и материалы по которой завезли, считай, всего год назад, про последние исследования космоса... Но всё-таки больше всего ее внимание занимала медицина. Особенно - материалы про неизлечимые заболевания. Особенно-преособенно - про попытки их излечить.
Работать врачом, ага, сидеть в кабинете да кричать "проходите в кабинет!", ей не хотелось. Ей хотелось быть той, кто разрабатывает для врачей вакцины от тяжёлых и смертоносных заболеваний, кто придумывает химические формулы для передовых лекарств, той, кто двигает мир вперёд, а человечество - в светлое, хотя и не коммунистическое, но будущее.
Мечты, мечты! Если сможет вырваться из этой деревушки, уже будет хорошо.
Когда ткань была подобрана, а нитки заменены, Ясмина быстро переоделась в привычную одежду и отдала платье в руки своих добрых фей-помощниц:
- как думаете, сегодня закончите? - спросила она несколько неуверенно. Одновременно она чувствовала, что хочет подпрыгивать от неожиданного нетерпения, но боится напрячь, нагрузить девочек, у которых, итак, дел навалом. Не то что у нее, бездельницы.
- не уверена, - покачала головой Дашенька, - надо ещё заказ доделать.
Яся понимающе кивнула.
- но к завтрашнему дню точно сделаем! - с оптимизмом вклинилась Светка. Даша кивнула, немного неуверенно.
- я тебе после обеда занесу. Сможешь забрать?
- ну конечно, без проблем!
- ой, ой! Послезавтра надо бы уже плести веночки. Скорее бы, а то такими темпами цветы и вовсе завянут! - Светка даже вскочила со своего места, прикусила от нетерпения тонкую губу. - Ясь, ты умеешь их плести?
Ясмина покачала головой.
- я только мельком видела, как другие девочки их делают.
Чуть подумав, она снова улыбнулась.
- более-менее умею, наверное.
Что тут сложного? Это точно проще, чем строение кристаллической решётки!
- вот и хорошо, - вставила свои пять невероятно ценных копеек Даша. - А мы нитки возьмём.
Она уже занялась будущим ясмининым платьем, позабыв про заказ. Аккуратными движениями принялась распарывать нитки на платье. Здесь, в доме, было прохладнее, чем на улице, но отчего-то находиться с девочками и далее было неловко. Иногда Яся испытывала вину за то, что они с бабушкой живут вдвоём и лучше, чем сестрёнки с матерью втроём.
Не должно так быть. Все люди должны быть равны.
Она рассуждает прямо как коммунисты. А у коммунистов не вышло ни-че-го.
- ладно, я, пожалуй, пойду потихоньку, если я больше не нужна, - откашлялась девушка. - Ещё раз спасибо за помощь!
Ясмина, стараясь вести себя спокойно, улыбнулась и, вскочив на ноги, направилась к входной двери. Или, точнее, к выходной?
- тебя проводить? - Светка подскочила к Ясе. Та удивлённо моргнула пару раз.
- нет, спасибо. Зачем? Я сама.
- ну, как знаешь, - пожала Света острыми худыми плечиками. - До завтра!
- пока, - ответила Яся.
- пока-пока! - не забыла попрощаться и Даша.