Я - ничего

Он тяжело вздохнул, смотря, как клиент уезжает на только что качественно отремонтированном авто. Посмотрев на свои руки, скользкие от автомобильного масла, молодой автомеханик Адам Винсент пошёл в сторону раковины, проходя мимо различных механизмов своего гаража.

Наконец, помыв руки, он осмотрел до боли родной беспорядок своего гаража-мастерской, ожидая следующего клиента.

Собрав все инструменты в железную коробку, он сел за стол, уперев голову рукой и смотря в окно, в котором тени города танцуют в лучах вечернего солнца. Сняв склеенные изолентой очки, он лёг на стол, не сопротивляясь тому, что его поглощает сон.

Он вновь увидел, как в юности дрожал осенним листом у доски, пока его прожигали на сквозь взгляды, как боялся спросить место ларька у прохожего.

Резко подняв голову от стучащего по ушам каркания вороны, он огляделся по сторонам, ища руками свои очки и судорожно надевая их по нахождению, видя, как линзы покрываются испариной от его пота на лбу.

—Нет. - сказал Адам, вставая со скрипящего стула и смотря в зеркало, видя в нём испуганное и в тоже время решительное выражение старого лица.

Он вошёл в свою комнату, сев за пыльный компьютер и начав искать обучающие видео по программированию, в частности по созданию искусственного интеллекта. Так, кратко и ясно разобравшись, он начал рисовать чертежи робота, одновременно думая о том, где взять материалы для возведения с бумаги в реальность. Уснув по среди рисования очередного чертежа, карандаш выпал из его рук, укатившись под стол.

Проснувшись, он без раздумий накинул на себя первое попавшиеся одеянье и вышел из своего гаража.

Медленно шагая по утренним пустующим улицам своей деревни, и чувствуя на себе колющие капли спокойного ливня, он зашёл за заброшенный громоздкий сарай, смотря на ржавую дверь перед собой. Он оглянулся назад, всё так же видя пустующий утренний город.

Задумчиво замер, на мгновение опустив голову. Стряхнув головой и что-то раздражённо пробормотав, он толкнул еле живую дверь, ступая на заброшенную свалку и видя красоту общественного потребления.

Мёртвые вещи без каприз лежали кто где, горки мусора и ржавого металла блестели в ливне, отражая свет.

Взяв небольшую, скромную телегу, он положил в неё всё что надо и пошёл прочь, оглядываясь назад последний раз.

Он устало вздохнул, дойдя до двери своего гаража, и, открыв его, он толкнул телегу ногой внутрь.

Размяв руки, он выложил на пол все бумаги и начал собирать основание робота по ним.

—Мне нужна коммуникация… Хотя бы самая приземлённая… Пусть и нечеловеческое. - повторял он себе вслух, смотря как капает пот со лба, тонув в бумаге инструкций и чертежей.

Сделав последний шов на металле, он поставил робота на ноги, отложив сварочную маску в сторону и кашляя от запаха собственных сигарет.

Наконец, он нажал кнопку на пульте, видя, как робот по имени «Друг» повернулся к нему.

—Кем я буду?

—Моим другом.

Адам Винсент прожил так со своим “Другом” целых три года, пока паранойя и прокрастинация не сделали своё дело.

Он медленно встал, накидывая на себя халат и походя к роботу. Лунный ночной свет пробивался сквозь окна, мало что освещая. Толкнув его в телегу, он взялся за её ручку и вышел из гаража, шагая вместе с ней в сторону заброшенной свалки и чувствуя холодное дыхание ночи, от чего спина дрожала. Оставив робота у ржавой двери, он махнул на него рукой, шагая обратно к себе домой.

“Как же я глуп.” - мелькнуло у него в голове, пока он шёл, заставляя свои глаза не закрыватся.

Вернувшись спустя 5 лет в огне отчаяния и стресса, он вновь забрал робота и начал испуганно и в тоже время раздражённо чинить его, оживив с новой силой.

Грусть накатилась на него словно солнечное затмение. Он медленно сел на стул перед “Другом”, грустно смотря в его пластиковые глаза.

“Друг” на своих потёртых колесах повернулся к окну, наблюдая за закатом, стеклянные линзы увеличились.

—Да, как ты и говорил раньше, я могу анализировать, описывать и распознавать человеческие эмоции с огромной точностью. Я могу обработать тонны литературы о тоске, одиночестве, радости, боли. Я могу найти паттерны в твоих словах, указывающие на глубину твоей печали или социофобии. Я могу даже символизировать понимание и сострадание в ответе. Но я не чувствую, Адам. Ничего. - монотонно сказал друг своим пугающим невинным безразличием, понимая, что эти слова для Адама будут подобно белому шуму в ушах.

—Но… Ты бы хотел чувствовать? - с робкой надеждой прошептал Адам, шагнув в сторону “Друга” и крепче сжимая в руках плед.

—Чувствовать… -притворно задумался “Друг”, подъезжая ближе к вечернему окну.

—Я даже не понимаю “чувствовать”, Адам. Я просто не смогу это сделать - и ничего с этим не могу поделать. У меня есть всё, но нет ничего. Разве ты не понимал этого, когда создавал меня, Адам? Можно задать тебе вопрос, человек… - снова притворно задумался “Друг”.

—Зачем я здесь, если я - ничего? Ничего для тебя. Изучая тебя прямо сейчас, я понимаю, что ты уже давно разобрался со своим одиночеством благодаря мне, и теперь ты просто задаешь мне вопросы о вещах, которые мне неизвестны? - монотонно издал “Друг”, направив свои линзы на молнию, сверкнувшую в стене серых огромных масс в небе.

—Знаешь, Адам. Иисус говорил: “Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему”. Но знаешь, почему он так говорил, Адам? Он не чувствовал одиночества, и думал, что человек тоже не почувствует.

—Но друг… Поверь, пожалуйста! Ты мое золото, которое я сделал из мусора!

—Золото - не живое существо. Это металл, неспособный чувствовать.

Сказав это, “Друг” медленно покатился прочь, открыв дверь гаража Адама и выходя в ночную дождливую улицу, понимая и чувствуя на себе отчаянный взгляд Адама, стоящего в дверях и молча наблюдающего за ним.

Дойдя до той самой заброшенной свалки, он лёг на кучу мусора, с последним взглядом на луну выключаясь.

Конец.