Растроенный мальчик

Солнышко было яркое и освещало своим личиком слегка грязноватый городочек. Дождик капал. каплями шумел по окошку, пока за этим окошком плакал мальчик Миша, он совсем недавно съел свой тортик с карамелью, празднуя свои тридцать пять годиков.
— Ой, как же горлышко болит, бедный, батюшки! - сказал он грустно и глазки его вновь открылись, выливая слёзки, как дождик сейчас за окном.
— Боженька-Боженька, милый наш боженька! Сделай нас, мальчиков и девочек радостнее, как котенок получит молочко, как ребенок покушает конфетку! - Встал на коленки Миша и Закричал, слыша ушками, как шуршат штанишки по деревяшке полу.
Он вышел из домика, открыв дубовую дверцу и тяжело вздохнул, смотря на этот грязненький асфальтик, на эти яркие листики-лисички.
Миша надул губы и посмотрел в сторонку, где сидела хмуренькая бабушка с подписью дать ей хлебушку, и у Миши еще больше-больше полились слезинки.
— Ах, бабушка, бабушка!.. - заплакал Миша, и как будто бы точно чувствуя, что у него в маленькой его головушке поселился злой призлой муравей, который кусает головушку сильно-сильно, и в животике у него заурчало, будто маленькая собачка мама злится на своего маленького щеночка дочурку, и точно в животике у миши этот пёсик кусается. Миша сильно заплакал, вытирая свои глазки и щечки красненьким платочком. Он зашел за уголочек домишки, где стояла милая лавочка с молочком, внутри которой узкие полочки со стоящими на ними стеклянными белыми бутылочками, а на их крышечках словно снежинки танцуют пылинки.
Миша снова вытер свои глазки и подошел к этой лавке-малютке, видя как в ней маленький худенький рыжего цвета котеночек пьет пролитое на пол молочко, мяукая возле разбитых стёклышек.
— Ах, бедный, бедное маленькая животёнка, батюшки! - Больше-Больше заплакал Миша, садясь на чуть покрытою пылинкой скамеечку, и чувствуя как точно злой воробушек клюет у него в животике, и как точно этот воробушка просит молочко. Миша встал с пыльненькой скамеечки и пошел дальше по серенькому городу. Он вышел на темненькую улочку, где на деревьях сидят маленькие воронушки, глазками изучая этот маленький серый городочек и щурясь от маленького желтого солнышка, сверкающего личиком. И вдруг маленький Бездомный мальчик Гриша показался ему, и недавно он только отмечал свои пидесят годиков в маленьком тёмном подвальчике с неукрашенною длинною прозрачной бутылочкою. Точно засыпает сейчас Гришенька, и точно зрачки его на его бледных глазках уменьшаются, как глазки ищущей конфетку лисёнка. И точно сейчас его слабенькое хмурое сердечко сейчас прекратит стучится в его грудку, как маленький попугайчик прекращает стучать клювом крепкий орешек. И тяжело-тяжело закрылись бледные-бледные глазки Гриши, и он уснул, свободно обнимая свою прдзрачную длинную бутылочку на грязной покрытой капельками и пылинками дорожке.
— Батюшки, ой батюшки, как же так, гришенька, как же так! Батюшки, Ой Батюшки! - Заскулил как маленький милый щеночек Миша, чувствуя как его сердечко стало слабеньким и хмуреньким, и как будто сейчас прекратит стукать бедную дверцу Мишенькеной грудёнки.
— Боженька-Боженька-Боженька, милый-милый наш боженька! Сделай нас, мальчиков и девочек радостнее, как котенок получит молочко, как ребенок покушает конфетку! - Заплакал вставая на  на коленки Миша, и Закричал, слыша ушками, как шуршат штанишки по асфальтику дорожке.
Миша встал и пошел далеко-далеко за свой родненький хмуренький городишко, и долго-долго он шёл по лесной зелёненькой тропиночке, и когда он наконец-то дошёл-дошёл до тёплого влажного местечка с камнями, После Миша остановился и очень-очень-очень-очень заплакал, доставая красненький влажненький платочек.
— Очень-Очень устал. очень-очень хочу успокоения, очень-очень хочу не видеть этот маленький хмуренький городишко. Прости меня Боженька, за то что пожалел конфетку мальчику и девочке! Прости меня Боженька, за то что хотел отобрать игрушку у мальчика! Прости меня Боженька, за то что хвалился новой футболочкой! - заплакал ещё больше-больше-больше-больше Миша.
Он подошел к широшенькой-широшенькой дырочке с паром и водичкою и, надев на себя большенькую-большенькую, тяжеленькою-тяжеленькою ципочечку с большим-большим камешкем.
— Ах, какая красивенькая цепочечка, красивенькая-красивенькая цепочечка! - Сказал Миша и аккуратно ногами заходя в тёплую-тёплую-тёплую-тёплую водичку, и аккуратно дальше заходя в неё всем телом и до шеи, и дальше-дальше-дальше-дальше-дальше-дальше камешек как радостная птичка несла вниз Мишу. Водичка теплее-теплее-теплее-теплее-теплее-теплее становилась на краснеющей как маленький злой паучок коже Миши. И точно как мыльные пузырьки эта кожа начала надуватся-надуватся  на коже Мише. И точно как маленькие перышки начала уходить от тела Миши кожа, превратившись в маленькие-маленькие как теста кусочки. И точно как маленькие куриные яички начали уменьшатся радостные глазки Миши и уходить от его маленькой-маленькой головушки. И точно-точно как маленькое тесто ослабела шейка Миши, и точно точно железненькая цепочка начала кусать его ослабевшую-ослабевшую шейку, как маленький злой котенок кусает воришку. И точно-точно перестало двигаться тело Миши, забрасывая покрывшуюся мыльными пузыриками его улыбающуюся головёшку.
Конец.