Запись 3. Зачем мне голова

Вместе с настольной лампой, залившей до этого момента чёткое лицо ярким пронзающим светом, включилась запись.

Не хочу разглагольствовать и посвящать каждую запись нытью о всём моём длинном прошлом. Беру временной отрывок поближе.

Короче, методом проб и ошибок я понял, что мои таблетки совершенно не вяжутся с алкоголем.

Раздался протяжный стон.

Голова раска-алывается. Я ещё не понимаю, просто ли это похмелье или лечение убивает. Ден мне там с новой партией таблеток оставил пачку какого-то порошка. Аня вразумила, что это понадобится нам обоим. Надо проверить в интернете, можно ли это бодяжить с таблетками.

Парень облокотился на спинку кресла.

Я так нажрался. И едой, и алкашкой. Вот нельзя голодающего так резко кормить.

Аня готовит просто божественно.
А у меня хрючево в холодильнике. Макароны мне бабушка дала ещё неделю назад. Я съел не больше половины за эти несколько дней. Я надеюсь, там не появилась новая цивилизация и мне не придётся фотосинтезировать или переться в магазин.

Голова падает на руки. Через минуту снова взмывает вверх.

А-а-а, мне там Денис мясо отложил. Оно там какое-то специальное, диетическое. Анька его худеет, а мне жирное тоже не приветствуется. Хотя я шашлык хочу, ужас как.

Но вместо шашлыка — кулич и яйца. Которые мне даже нельзя!

Парень резко сел ровно, пригибаясь к монитору, и манерно начал пародировать, пересказывая события утра.

Я. Я! Я — его брат, лежу в ванной, сплю, никого не трогаю. Этот приходит, орёт: «Христос воскрес, Егорка!» — и кидает в меня это яйцо шоколадное.

Из кармана широкой, не по размеру толстовки показался скомканный кусок шоколада и яркой фольги.

А Аня за дверью стоит, ржё-ё-ёт.

Поехали к ним, Ден меня собрал, протез мне вкрутил, но как-то кривовато. Правая нога теперь косит под тупым углом. Как хозяин.

Вскинул большой палец вверх и показал в камеру.

Решили отпраздновать, что хозяин протеза признал, что он тупой, так на столе и появилась бутылка чего-то дедовского.

Поддаваясь позывам от количества выпитой «дедовской бурды», парень вскочил с кресла и уже за пределами камеры тело с глухим звуком сравнялось с ковром, разумеется, не достигая места назначения.

Я костыли у него забыл. Ладно, не нужны они мне. Без них попробую, как дед учил.

Когда красные цифры подходили к трём минутам отсутствия парня в кадре, светлое пятно доползло (больше допрыгало) до своего места и продолжило более жизнеутверждающим голосом.

Ну вот, третья запись. Вторую я не записал. Уж простите, просидел всю ночь в ванной без ноги, пока сирены завывали. Специфический саундтрек для прокрастинации.

Короче, надо отоспаться и завтра озарить своим появлением универ.

Не прощаясь, он вознёс распахнутую ладонь и выключил запись.