В пасти Дракона

Холодный мрамор холла огромного особняка Чона встретил их гулким эхом. Тэхён, чьи ноги подкашивались от пережитого ужаса, едва переставлял их, чувствуя на своем плече тяжелую, непоколебимую руку Чонгука. Здесь, внутри его крепости, мафиози больше не скрывался — он сбросил маску бизнесмена.
— Уведите его в восточное крыло, — бросил Чонгук охране, не глядя на парня. — Проверьте на наличие жучков. Личные вещи — на мой стол. Камеру — в сейф.
— Нет! — выдохнул Тэхён, когда двое рослых мужчин в черном подхватили его под локти. — Пожалуйста, это всё, что у меня есть...
Чонгук остановился. Он медленно обернулся, и в тусклом свете люстр его глаза казались двумя черными дырами. Он подошел к Тэхёну почти вплотную, заставляя охрану отступить. Его пальцы грубо, но аккуратно подцепили ремешок камеры на шее студента и рывком перерезали его тонким лезвием ножа, который появился в руке Чона из ниоткуда.
— У тебя больше нет ничего, Тэхён, — прошептал Дракон, глядя прямо в расширенные зрачки парня. — Твое «всё» теперь находится в моих руках. Твоя камера, твоя свобода, твоя жизнь. Привыкай к мысли, что отныне ты — мой самый охраняемый секрет.
Тэхёна уволокли по коридору. Он не кричал — у него не осталось сил. Он лишь смотрел, как Чонгук стоит посреди огромного зала, вертя в руках его старый «Canon», словно трофей, добытый на поле боя.

В это же время на другом конце Сеула, в тихой квартире Ким Намджуна, разверзся ад. Намджун вернулся домой позже обычного, сжимая в папке улики, которые должны были стать концом империи Чона.
— Тэ? Я дома! Заказал твою любимую пиццу, — крикнул он, разуваясь.
Тишина. Намджун прошел в комнату брата. Постель была аккуратно заправлена, на столе лежали учебники и неоконченный набросок. Но что-то было не так. Окно было приоткрыто, и на подоконнике остались капли дождя. Тэхён никогда не уходил, не предупредив, и уж точно не оставлял камеру — свою вторую душу. Но сумки с аппаратурой не было.
Намджун выбежал на улицу. Сердце колотилось в горле. Он начал обзванивать друзей Тэхёна, университет, больницы. Пустота.
Его телефон завибрировал. Неизвестный номер. Намджун нажал на прием, чувствуя, как внутри всё леденеет.
— Тэхён?
— Твой брат очень красиво видит мир, Намджун, — раздался в трубке низкий, насмешливый голос Чон Чонгука. — Но его снимки слишком опасны. Я решил, что ему лучше сменить объектив на вид из моего окна.
— Чон... — Намджун сжал телефон так, что пластик хрустнул. Его голос превратился в рык раненого зверя. — Если ты хоть пальцем его тронешь... Клянусь, я вырву твой хребет голыми руками. Мне плевать на закон, мне плевать на всё! Где он?!
— Он там, где закон бессилен, — спокойно ответил Чонгук. — Ты «понюхал» мои дела, прокурор. Ты решил, что можешь играть с Драконом. Теперь цена твоей игры — жизнь Тэхёна. Завтра утром ты получишь инструкции. Если пойдешь в полицию или попытаешься штурмовать мои объекты — Тэхён станет историей.
Связь оборвалась. Намджун упал на колени прямо посреди прихожей. В его глазах, всегда полных веры в правосудие, зажегся огонь первобытной ненависти. Он понял: чтобы спасти брата, ему придется самому стать тем, кого он поклялся уничтожать. Ему придется объявить войну самому опасному человеку в мире на его же территории.