Глава 1

Дом Абдулов стоял в конце улицы Саммер-лейн, как открытая рана, которую город предпочитал не замечать.

Тейлор замерла у калитки, вцепившись в лямку рюкзака так, что пальцы занемели. Краска на заборе облупилась, кое-где доски были выломаны. Следы от шин на газоне. Пустые пивные банки под кустами. И надпись на калитке.

«Семья убийцы».

Красная краска из баллончика. Давняя, судя по тому, как она облезла и поблекла на солнце. Но её явно обновляли. Может, год назад. Может, месяц.

Окна дома были плотно зашторены тяжелыми темными занавесками. Дом смотрел на улицу слепо, как человек, который устал смотреть на мир.

Тейлор толкнула калитку. Та жалобно скрипнула. Дорожка к крыльцу заросла сорняками, среди которых валялись осколки стекла и перевернутое пластиковое кресло.

Она подошла к двери и замерла.

Рука застыла в воздухе. Сердце колотилось где-то в горле. Что она вообще скажет? «Здравствуйте, я та самая дура, которая решила вскрыть старую рану вашей семьи ради школьного проекта»?

Но она пришла не просто так. Она помнила. Помнила, как Салах Абдул улыбался, когда помогал её маме донести пакеты из магазина. Помнила, как он играл с соседскими детьми в футбол.

Хорошие парни не убивают.

Тейлор нажала на звонок.

Внутри раздался дребезжащий звук, а потом — шаги. Медленные. Тяжелые.

Дверь открылась.

Перед ней стоял он.

Те же черные кудрявые волосы. Та же смуглая кожа. Те же черные глаза, тот же разрез глаз, те же скулы, те же густые брови вразлет. На секунду Тейлор показалось, что время повернулось вспять.

Но потом она заметила разницу. Этот был чуть моложе. Черты лица мягче, глаже. И — никакой бороды. Чисто выбритый, хотя на щеках уже проступала темная щетина — брился сегодня утром или, может, вчера.

Али. Младший брат.

Он улыбнулся. Легко, спокойно, уголками губ.

— Привет, — сказал он тихо. — Чем могу помочь?

Тейлор открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— А ты знал, что у осьминогов три сердца?

Али моргнул. Раз. Второй. Его брови поползли вверх, а в глазах мелькнуло что-то странное — удивление, смешанное с непониманием.

Тейлор почувствовала, как щеки заливает краской.

— Прости, — выпалила она, замахав руками. — Я не то хотела сказать! Просто... просто когда я нервничаю, у меня в голове включается какой-то фильтр, и он, видимо, сломан, потому что я всегда говорю какую-то чушь! Однажды на собеседовании в школьную газету я спросила редактора, знает ли она, что у котиков нет ключиц, и...

Она замолчала, поняв, что несет полную ахинею.

Выдохнула и сказала уже тихо, почти шепотом:

— Прости. Это случается всегда, когда я нервничаю.

Али смотрел на нее. Молча. Спокойно. А потом улыбнулся по-настоящему — тепло, открыто, отчего у уголков глаз собрались морщинки.

— Забавно, — сказал он. — Когда я нервничаю, я просто молчу. Твой способ, кажется, веселее.

Тейлор выдохнула с облегчением.

— Меня зовут Тейлор Эрнандес, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я учусь в старшей школе Милбрука. И у меня... у меня есть предложение.

Али склонил голову набок, ожидая.

— Дело в том, что нам задали выпускной квалификационный проект. ВКП. Я выбрала тему... — она запнулась, но заставила себя договорить: — Я хочу расследовать дело восьмилетней давности. Дело твоего брата.

Али замер. Улыбка на его лице не исчезла, но стала другой — настороженной, застывшей.

— Я понимаю, как это звучит, — быстро добавила Тейлор. — Я не хочу делать сенсацию. Не хочу ворошить грязь. Я просто... я хочу узнать правду. И мне нужно интервью. С тобой. Если ты согласишься.

Тишина повисла между ними. Тейлор слышала, как стучит её сердце, как ветер шелестит сорняками у крыльца.

— Почему? — спросил Али наконец. Голос его звучал все так же тихо, но в нем появилась какая-то новая нота. — Почему тебе это интересно? Прошло восемь лет. Все уже решили, что он убийца.

Тейлор посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что я не верю, что твой брат убийца.