Глава 3

Я резко обернулась, ожидая увидеть того парня или его напарника, но вместо них передо мной стояла женщина примерно лет тридцати. Она была в лёгком платье, шляпке, солнечно-защитных очках и с чемоданчиком в руке. Лицо у незнакомки было растерянным.

— Девушка, прошу прощения. Вы можете подсказать, в какой стороне метро? Просто я в этих московских лабиринтах совершенно не ориентируюсь, а приехала навестить свою подругу, — произнесла она тихо, даже слегка смущённо. Видимо, ей было неудобно обращаться за помощью к случайному прохожему.

— Метро? — переспросила я, оглядываясь по сторонам, чтобы вспомнить, в какой стороне это вообще находится. — Тут недалеко. Идёте прямо до светофора, потом налево, через два квартала увидите стеклянную будку. Там вход.

— Спасибо большое! — женщина облегчённо улыбнулась и зашагала в указанном направлении, цокая каблуками.

Я смотрела ей вслед ровно до тех пор, пока её шляпка не скрылась за поворотом. А затем прислонилась спиной к стене дома, медленно сползая вниз. Сердце всё ещё бешено колотилось, а руки мелко дрожали.

— Это не просто паранойя, Стеша, — сказала я себе. — Это клиника. И если ты сейчас не позвонишь Кире, то окончательно рехнёшься.

Я достала телефон и ослабленными от стресса руками нажала на звонок. Кира сняла трубку не сразу.

— Алло? — голос подруги был сонным и хриплым ото сна. — Стеша? Ты чего в такую рань? Забыла, как вчера праздновали до глубокой ночи?

— Кир, — выдохнула я. — Привет. Ты как?

— Нормально, — она зевнула. — Голова только болит. Ты вообще чего позвонила? Спросить, как я себя чувствую, или у тебя всерьёз что-то случилось похуже встречи с Вадимом?

Я замялась, не зная, что ей сказать. «Привет, у меня ночью умерла незнакомая женщина, а теперь за мной охотятся бандиты из-за золотого храма»? Она точно подумает, что я чокнулась.

— Случилось, — осторожно начала я. — Но это не телефонный разговор.

На том конце повисла тишина. Я даже испугалась, что связь оборвалась, но потом услышала, как Кира встаёт со своей скрипучей кровати.

— Стеша, ты меня пугаешь, — сказала она уже совсем другим тоном. — Ты где?

— На улице. Недалеко от дома, но мне... пока нельзя туда возвращаться.

— Что значит «нельзя»?

— Кир, пожалуйста, — я сжала телефон крепче. — Не спрашивай сейчас. Я потом всё объясню. Расскажу, когда приеду.

— Тогда приезжай поскорее и прекрати говорить отрывистыми фразами, — ответила она без раздумий. — Ты же знаешь, я всегда рада тебе. Мы вообще в пятнадцати минутах друг от друга, какие проблемы?

— Никаких, тогда жди.

— Жду. И, Стеша? — голос Киры стал жёстче. — Если через полчаса тебя не будет, я пойду искать по всем районам с собаками.

— Буду, — усмехнувшись, пообещала я и сбросила вызов.

Я знала дорогу к её дому как свои пять пальцев. Достаточно пройти мимо старого продуктового, через дворы с вечно сломанными качелями, потом мимо школы - и вот он, серый Кирин дом. У подъезда я на несколько секунд остановилась, делая вид, что ищу ключи. Краем глаза проверила двор — пусто. Только бабка с палкой выгуливала собачку. Я нажала на домофон (Кира сразу мне ответила, открывая дверь), быстро поднялась на четвёртый этаж и нажала на звонок. Дверь распахнулась почти сразу — подруга стояла на пороге растрёпанная, в старой футболке и домашних штанах, но с совершенно ясным взглядом. Видимо, после моего звонка её сон как рукой сняло. Она молча схватила меня за руку, втащила в квартиру и захлопнула дверь.

— Выкладывай, — твёрдо произнесла Кира, скрестив руки на груди. — И не вздумай врать.

Я рухнула на её потёртый диван и уставилась в окно.

— Помнишь, ты вчера говорила про золотой храм? — начала я издалека.

— Ну, Лёня травил байки, — подруга нахмурилась. — А причём тут...

— А притом, — перебила я, — что один такой храм существует на самом деле.

Я рассказала ей всё. Начиная от встречи с Лидой, заканчивая слежкой за моим домом. Кира слушала, не перебивая. К концу рассказа она лишь недоуменно уставилась на меня, всё ещё не веря случившиееся. По моему же выражению лица было видно, что я не пытаюсь её разыграть.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — что это действительно всё произошло за несколько часов?

— Примерно так, — кивнула я.

— И в итоге за ней пришли? — Кира понизила голос до шёпота. — Те люди?

— Не за ней. За мной. Они думают, что я что-то знаю.

— Но ты и правда теперь знаешь, где находится историческое здание, наполненное золотом!

— Это останется между нами, — твёрдо сказала я. — Никто больше не должен узнать.

Кира заметалась по комнате, нервно теребя край футболки. Потом остановилась, посмотрела на меня долгим взглядом и решительно произнесла:
— Остаёшься у меня. Столько сколько нужно. Вещи потом как-нибудь достанем. И в полицию не звоним — сама сказала, они могут быть подкупными.

Я смотрела на Киру и чувствовала, как к глазам предательски подступает влага. Ну вот за что мне такое счастье? Подруга, которая не задаёт лишних вопросов, не крутит пальцем у виска и не бежит в полицию сдавать "сумасшедшую Стешу". Она просто открывает дверь и пытается помочь.

— Кир, — прошептала я, и голос противно дрогнул.

— Только без соплей, — подруга в шутку нахмурилась. — Нам ещё нужно разрабатывать план.

Я вытерла нос рукавом и заставила себя взять в руки. Сопли - это, конечно, трогательно, но проблемы от них не исчезнут. Кира уже тащила из кухни банку с кофе, упаковку печенья и две кружки.

— Ты уж прости, но я на голодный желудок плохо думаю.

— Я тоже

Мы вместе рассмеялись и начали обсуждать план действий.

— Итак, — начала она, откусывая печенье. — Твой дом под наблюдением. Вещи, документы и большинство денег там, правильно?

— Абсолютно верно, Шерлок, — вздохнула я.

— Значит, нам нужно туда попасть. Но не как две дуры, которые идут на пролом, а как две... — Кира задумалась, подыскивая слово, — хитрые змеи.

Я чуть не подавлась печеньем. Змеи из нас были так себе, но идея нравилась.

— И что ты предлагаешь? Надеть плащи-невидимки?

— Лучше, — подруга подняла палец вверх. — Я предлагаю тебя замаскировать.

Я подняла на неё скептический взгляд.

— Маскировка в стиле «надень очки и никто тебя не узнает»? Это работает только в кино.

— А кто говорит про кино? — Кира встала и театральным жестом указала на свой старый советский шкаф. — Добро пожаловать в мою костюмерную, дорогая. У меня есть всё, чтобы превратить тебя в старушку или даже парня.

Я чуть не поперхнулась кофе.

— Парня?!

— Ну, с твоими данными — вряд-ли,— честно ответила подруга, окинув меня взглядом. — Грудь выдаст. А вот бабулька — самое то. Кто будет обращать внимание на сгорбленную старушку с хозяйственной сумкой?

Я задумалась. А ведь в этом был определённый смысл. Мои преследователи искали девушку в куртке и кроссовках. Неухоженную, растрёпанную, с уставшим взглядом, а не бабку в платке.

— И что конкретно ты предлагаешь? — осторожно спросила я.

Кира хлопнула в ладоши, явно войдя во вкус.

— Сейчас увидишь.

Она скрылась за дверцей шкафа и принялась швырять на диван подходящую одежду для маскировки. Сначала приземлилось длинное серое пальто, а затем платок Кириной бабки. Следом подруга выудила чёрную трость с резиновым наконечником, оставшуюся после травмы её старшего брата.

— Обувь? — спросила я, уже начиная втягиваться в игру.

— Есть старые ботинки на толстой подошве. На пару размеров больше, но внутрь можно сунуть газету. Тогда будешь шаркать, как настоящая бабка, — Кира рассмеялась.

— А лицо?

Она загадочно улыбнулась и достала из тумбочки косметичку.

— Сделаем тебе морщины, опустим уголки глаз и подкрасим синяки под глазами. Ты будешь выглядеть так, что родная мать не узнает.

— Моя мать и так меня не узнает, — усмехнулась я горько. — Мы с ней уже год не виделись.

Кира сразу же погрустнела, но тут же взяла себя в руки.

— Так, раздевайся, садись к зеркалу и не дёргайся.

Следующие полчаса были похожи на сеанс грима в театре. Подруга колдовала надо мной с сосредоточенным выражением лица. Я терпела, представляя, как сейчас буду выглядеть со стороны.

— Готово, — наконец произнесла Кира, протягивая мне маленькое ручное зеркало. — Любуйся.

Я взглянула и обомлела. Из зеркала на меня смотрела пожилая женщина лет шестидесяти. Глубокие морщины вокруг глаз, бледные тонкие губы, землистый цвет лица, мешки под глазами. Мои же русые волосы Кира спрятала под платок.

— Это... жуть, — честно призналась я. — И круто одновременно.

— Я художник, я так вижу, — фыркнула Кира. — Теперь одевайся.

Я натянула на себя дурацкое пальто, замоталась в платок, напялила огромные ботинки и взяла трость. Подруга отошла на шаг, окинула меня взглядом и одобрительно кивнула.

— Идеально. Теперь походка.

— Какая походка?

— Сутулая, шаркающая, с опорой на трость. И смотри в пол, а не по сторонам. Старушки всегда либо смотрят под ноги, либо в небо с философским видом. Выбирай первый вариант, он надёжнее.

Я сделала несколько шагов по комнате. Трость противно стучала по паркету, ботинки скользили, а пальто тянуло к земле. Но к пятому шагу я поймала ритм. Маленькие шаркающие шажки, согнутая спина, голова чуть наклонена вперёд.

— Кир, — спросила я, не меняя позы. — А если меня попробуют окликнуть?

— Не оборачивайся, — отрезала подруга. — Старушки часто плохо слышат. Проходи мимо, будто ничего не заметила. И сумка!

Кира вручила мне старую хозяйственную сумку-авоську.

— Слушай, а как я пойду в этом пальто, если на дворе лето?

— Нормально, скажешь что радикулит замучил. Большинство бабушек всегда кутаются во всё тёплое.

Я закатила глаза

— Очень смешно

— Ой, ну не начинай, — Кира фыркнула. — Вечером всё равно прохладно, так что прокатит. Главное — не переживать и вести себя как обычная бабка.

Я ещё раз оглядела себя в зеркало. Маскировка казалась отличной, но меня беспокоило другое. Узнают ли бандиты, что это я, просто переодетая в бабушку? Хотя, по факту они же меня толком и не видели. Даже если у них и есть моя фотография, то на ней я совершенно другая. Но другого выхода нет так что придётся пойти на риск.

— Ну, ни пуха ни пера, — выдохнула я, поправляя платок.

— К чёрту! — бодро ответила Кира и подтолкнула меня к выходу. — И не забудь — ты баба Зина. Сутулая, шаркающая и слегка глуховатая. Если что — не слышишь и не видишь.

— А если спросят, куда иду?

— Принимать таблетки.

— Ладно, надеюсь, ещё увидимся.

Я поправила сумку на плече и вышла на лестничную клетку. Сердце снова бешено забилось, но я сделала глубокий вдох и напомнила себе: «Ты теперь не Стеша, а баба Зина, у которой болят колени, плохой слух и вообще плевать на всё, кроме рассады и таблеток».
Спускаться по лестнице в огромных ботинках оказалось тем ещё квестом, но я на удивление смогла добраться до первого этажа без происшествий. И вот, наконец, через двадцать с лишним минут я доковыляла до своего подъезда.

Двор встретил меня привычной летней суетой. Посередине, на облезлой скамейке, сидели две пенсионерки и громко обсуждали нашу соседку с её ухажёром. Чуть поодаль молодая мама вытирала влажными салфетками личико малыша, который уже успел где-то испачкаться в грязи. На втором этаже орало радио, а из открытой форточки несло блинами. Всё как всегда. Обычный московский двор, который не замечаешь, пока не начинаешь бояться собственной тени. Я уже почти поравнялась с лавочкой у подъезда, когда краем глаза заметила движение. У мусорных баков стоял мужчина. Крупный, плечистый, в тёмной ветровке и коротким ёжиком на голове. Возможно, это и был тот напарник моего преследователя. Он бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвернулся, уставившись в телефон. Не заинтересовался. Ну да, кто ж будет разглядывать сгорбленную старушку с авоськой?

Так, идя своим неспешным шагом, сопровождающимся кряхтением, я всё же успешно добралась до своей квартиры и смогла спокойно выдохнуть. Но долго ли мне будет так вести? Или всему есть предел?