Двадцать девятая глава: Бутылочка

Я проснулась уже к вечеру.

В хижине было тихо, почти непривычно спокойно. Никаких голосов, шагов, суеты — только мягкий полумрак и слабый запах еды. На тумбочке рядом с кроватью стоял поднос: аккуратно разложенная еда и стакан с напитком. Значит, кто-то заходил. Кто-то переживал.

Я медленно села, прислушиваясь к себе. Головной боли не было — за это отдельное спасибо. Лишь лёгкое головокружение, будто тело ещё не до конца вернулось в реальность после ночи в Лабиринте.

Я быстро поела, не особо вникая во вкус, переоделась в чистые вещи и направилась к душу. По дороге доносились смех и разговоры — похоже, все уже собрались на ужине. Жизнь в Глэйде продолжалась, будто ночь не пыталась нас сломать.

Я дёрнула ручку душа. Заперто.

— Хей, — сказала я, уже догадываясь. — Ты когда выйдешь?

Тишина.

Конечно.
Это молчание я узнала сразу.

— Слушай, ты уже задолбал молчать, — добавила я, скрестив руки.

Послышался тихий смешок. Дверь распахнулась внезапно — и меня тут же втянули внутрь. Душ был маленький, тесный, и мы едва втиснулись вдвоём. К счастью, он был хотя бы в чистой одежде.

— Минхо! — возмутилась я. — Выходи. После ночи в Лабиринте я реально вонючая!

— Ну да, — ухмыльнулся он. — Воняешь.

— Ну! — я толкнула его в сторону двери.

Но он удержался, словно корнями врос в пол, перехватил меня за талию и наклонился, легко поцеловав в лоб. От этого жеста внутри что-то щёлкнуло. Я выдохнула, обняла его — крепко, по-настоящему — и только потом вытолкнула наружу.

— Всё, давай, — сказала я, закрывая дверь.

Его шаги медленно удалялись.

Я включила душ. Тёплая вода смывала грязь, страх, напряжение — всё, что накопилось в Лабиринте. Я стояла под струями дольше, чем нужно, будто боялась, что если выйду слишком рано, всё снова обрушится.

Когда я вышла, с мокрыми волосами и лёгкостью в теле, надела чёрный свободный свитер, спадающий на одно плечо, и шорты. И пошла в столовую.

Там было шумно. Все говорили одновременно, смеялись, перебивали друг друга — и даже не сразу заметили меня. Я села рядом с друзьями, зевнув.

— Оао... как вы? — пробормотала я.

— Рей! Ты очнулась! — Тереза тут же улыбнулась.

— Ну, я же не подохла, — фыркнула я.

— Хорошо, что вы вернулись, — мягко сказал Ньют. — Мы очень переживали.

— Без вас было плохооо, — протянул Чак.

— Даже готовить не хотелось, — усмехнулся Фрай.

— Я рад, что вы здесь, — добавил Томас.

Я улыбнулась всем по очереди, а потом повернулась к Минхо.

— А ты когда проснулся?

— Я и не спал, — спокойно ответил он.

— В смысле?

— Минхо — не до человек, — вмешался Томас. — Он спит раз в два дня.

— Чего? — я закатила глаза. — Вот почему ты по ночам не спишь... Так что с Алби и той штукой?

— Завтра, — сказал Ньют. — Сейчас отдыхайте.

После ужина настроение стало легче. Смех возвращался. И мне вдруг стало скучно сидеть просто так.

Я собрала всех у небольшого костра.

— Итак, леди и джентльмены, — торжественно объявила я. — Играем в бутылочку! Юхуу!

Все переглянулись, смущаясь.

— Ну вы что! — рассмеялась я. — Отказы не принимаю.

Я крутанула бутылку.

Томас и Тереза.

— Целуйтесь, голубчики!

Смех, поддразнивания — и они поцеловались. Томасу явно понравилось, а Тереза спрятала лицо, красная как помидор.

Ещё раз.

Ньют и Томас.

— Я этого делать не буду, — Ньют закрыл лицо рукой.

— Уляля... но правила есть правила!

Они коротко, неловко поцеловались, смеясь.

Потом — Минхо и я.

— Думаю, на этом можно закончить игру, — я начала вставать.

— Кудааа, — Минхо потянул меня за запястье и поцеловал.

Я открыла глаза — и утонула в его взгляде. Чёрные, тёмные, цепкие. Слишком близко. Слишком сильно. Я отстранилась, отвела взгляд и иронично сказала:

— Ну... не так уж плохо.

Он усмехнулся.

Игра продолжалась. Были странные пары, смешные реакции, смущённые поцелуи. Когда все начали зевать, я забрала бутылку.

— Всё, спать!

Люди начали расходиться. Я схватила чей-то плед, укуталась и легла на колени к Минхо. Он обнял меня, прислонившись к дереву.

Мы сидели так у костра, под пледом, глядя на звёзды.
Без слов.
Пока сон не забрал нас обоих.