🎸⚔️ ГЛАВА 2 ⚔️🎸

- Лют... - Адам замялся, что было на него совсем не похоже. Он отвёл взгляд и неловко почесал затылок. - Мне придётся снова снять с тебя шмотки. Надо обработать те порезы, что на груди и на животе. Прости, детка, но так реально надо.
Лют лишь молча, покорно кивнула. Адам аккуратно стянул с неё свою просторную футболку и принялся за дело. Стоило лекарству коснуться обожжённых демонской сталью краёв раны, как Лют до крови закусила губу.
- Как же, блять, больно... - судорожно выдохнула она, отчаянно сдерживая подступающие слёзы.
Адам работал молниеносно, но невероятно трепетно - каждое его движение было мягким, почти невесомым, словно он безумно боялся причинить ей новые страдания. Когда он смочил марлю в целебной эссенции и прижал к очередной ране, у Лют вырвался задушенный, слабый стон. Адам в ту же секунду замер и перестал дышать.
- Я знаю, малыш, знаю... - его голос стал хриплым, в нём отчётливо звенела неподдельная боль. Ему самому сейчас было хреново от каждого её всхлипа. - Самая сильная женщина, которую я вообще знаю, сейчас плачет из-за меня... Прости меня, Лют. Я должен был, блять, беречь тебя получше.
Он наклонился ближе и осторожно подул на пылающую кожу, чтобы хоть немного заглушить это адское жжение, после чего наложил чистый, тугой бинт. Его тёплые пальцы на пару мгновений задержались на её талии, прежде чем он заставил себя отстраниться.
- Всё, готово. Теперь лежи и не отсвечивай, - Адам попытался вернуть на лицо привычную наглую ухмылку, но глаза оставались чертовски серьёзными. - Не вставай, пока я лично не разрешу. Иначе я, клянусь, прикую тебя к этой кровати наручниками. И не потому, что я такой альфа-самец, а просто... я реально не вынесу, если ты снова пострадаешь из-за моей тупости.
Он тяжело опустился на край постели, бережно взял её ладонь и крепко прижался к ней губами, прикрыв глаза. В этот момент Первый Человек выглядел так, будто беззвучно молился всем известным богам.
- Адам... Спасибо тебе за всё, - тихо позвала Лют, глядя на него снизу вверх. Её голос всё ещё дрожал от пережитой боли. - Я даже не знаю, как тебя благодарить. Я столько геморроя тебе принесла... Ты возишься со мной, как с маленьким ребёнком. Если я тебе мешаю, ты только скажи. Можешь идти заниматься своими делами, я буду сидеть тише воды, ниже травы, честно... Можешь только... наклониться ко мне на секунду?
Адам нахмурился, услышав её самоуничижительные бредни. Он медленно наклонился к ней, упершись мощными ладонями в матрас по обе стороны от её головы. Он замер так близко, что их горячее дыхание мгновенно смешалось, а по коже Лют пробежали мурашки.
- Слышь, ты никогда не была и не будешь для меня обузой. Усекла? - его голос упал до низкого, пугающе серьёзного полушёпота. - Если бы я хотел свалить, я бы уже давно свалил. Но я здесь. И буду торчать тут столько, сколько потребуется. А если ты попросишь... останусь насовсем.
Он замолчал, пронзительно глядя ей прямо в душу и ожидая, ради чего она заставила его наклониться.
Лют не выдержала. Она резко вскинула руки, обхватила его за шею и притянула к себе, вопивая в его губы долгим, отчаянным и безумно страстным поцелуем. Когда воздух в лёгких окончательно закончился, она неохотно отстранилась и, сокрушённо спрятав лицо у него на груди, пробормотала:
- Прости... Я вообще не умею целоваться. Никогда в жизни этого не делала... Если тебе было мерзко, я больше близко не полезу. Но... ты мог бы полежать со мной? Ну, если я тебе теперь не противна после этого...
Адам на несколько секунд натурально выпал в осадок. Он сидел с расширенными глазами, переваривая этот ураган эмоций, а затем его лицо озарила такая тёплая, искренняя и чистая улыбка, какую Лют не видела за все тысячи лет их знакомства.
- Мерзко?! - Адам хрипло рассмеялся, ласково коснувшись пальцами её пылающей щеки. - Лют, ты только что подарила мне лучший момент во всей моей грёбаной бессмертной жизни! Ты офигенно целуешься. Для первого раза - так вообще просто божественно. И если ты хочешь попрактиковаться... детка, я в твоём полном распоряжении круглосуточно.
Он максимально осторожно, стараясь не задеть ни один её грёбаный бинт, перевалился через постель и лёг прямо рядом с ней. Адам бережно притянул её к своему боку, накрывая их обоих пушистым одеялом до самого подбородка.
- Я никуда не уйду, Лют. Теперь ты от меня так просто не отделаешься, даже не мечтай, - он нежно чмокнул её в макушку, вдыхая запах её волос. - Спи давай, отдыхай. Я буду охранять твой сон.
- Я стану лучше для тебя. Правда, - тихо пообещала она.
Лют подалась чуть вверх, нежно чмокнула его в самый кончик носа и с улыбкой уткнулась лицом ему в грудь, бережно обнимая своего генерала. Но мысли о пережитом поражении всё еще не давали ей покоя. Она замялась, сделала тяжелую паузу и нерешительно спросила:
- Кстати... Так а я значит... Больше никогда не смогу участвовать в истреблениях?
Адам слегка отстранился, чтобы поймать её взволнованный взгляд. Его ладонь легла на её щеку, а большой палец ласково огладил скулу. Голос Первого Человека звучал непривычно мягко, но в нем звенела стальная, нерушимая твердость:
- Пока ты не залатаешь свои дыры и не поправишься на все сто процентов - нет, блять, не сможешь. И это даже не обсуждается, - он подался вперед и прижался губами к её лбу, оставляя там долгий, успокаивающий поцелуй. - Я второй раз просто не переживу, если увижу тебя всю в крови. Ты нужна мне живая и целая, Лют. Усекла?
Он легонько, любя щелкнул её по носу и снова расплылся в своей фирменной ухмылке:
- Но вот когда я лично решу, что ты в полной боевой готовности... Мы вернемся в этот Ад и устроим грешникам такую зачистку, какую они в страшных снах не видели. Будем крушить этих ублюдков плечом к плечу, как и всегда. А до тех пор ты - моя личная секретная пациентка, и я буду возиться с тобой, сколько потребуется. Поняла меня, бунтарка?
- Да, сэр... - Лют тихонько фыркнула, но спорить не стала.
Вместо этого она скинула одеяло и шустро привстала на постели, заставив бинты слегка натянуться.
- Знаешь, вообще-то мне уже намного лучше, - Лют задорно вскинула подбородок. - Чё нам просто так валяться? Может, займёмся чем-нибудь интересным? Расскажи вообще, чё ты тут делаешь, когда у тебя есть свободное время?
Она повернула голову к окну, и в этот момент на неё упал плотный, тёплый луч полуденного солнца. В золотистом свете её глаза вспыхнули чистым, завораживающим янтарём, короткие волосы словно засияли неоновым нимбом, а всё её обнажённое, испещрённое свежими повязками тело показалось Адаму чем-то нереальным.
Первый Человек натурально завис, уставившись на неё как под гипнозом. Солнечные лучи окутывали её фигуру таким ослепительным сиянием, что суровый экзорцист сейчас чертовски сильно смахивала на какую-то древнюю, прекрасную богиню войны. Адам шумно сглотнул, чувствуя, как сердце предательски пропустило мощный удар.
- Чем я занимаюсь в свободное время? - его голос моментально стал хриплым и низким, растеряв всю напускную бодрость. - Ну... обычно я лабаю на гитаре. Или втыкаю в старые фильмы. Иногда просто дрыхну. Но прямо сейчас... сейчас я бы хотел заняться только одним делом.
Он медленно приподнялся на локтях и пододвинулся к ней вплотную, остановившись буквально в паре дюймов от её лица. Его горячие ладони уверенно легли на её талию, бережно поглаживая обнажённую, гладкую кожу чуть выше бинтов.
- Я бы хотел научить тебя играть, Лют. У меня в гостиной как раз пылится отличная акустика, - он наклонился к самому её уху, обжигая дыханием шею и вкрадчиво прошептав: - Но сначала... Блять, ты просто невыносимо красива в этом грёбаном свете. Разреши мне просто постоять так и повтыкать на тебя хотя бы минуту? Мои глаза сейчас лопнут.
Лют залилась густым румянцем до самых кончиков ушей, но взгляда не отвела.
- Да, конечно... Если ты так хочешь, - робко, едва слышно выдохнула она, а затем прямо посмотрела ему в глаза и застала Адама врасплох: - Ты... вообще-то можешь потрогать меня. Всю. Если хочешь.
Адам замер, у него натурально перехватило дыхание. Он медленно приподнял ладонь, но застыл в каком-то жалком дюйме от её сияющей кожи, словно спрашивая немого разрешения одним лишь взглядом. В его глазах сейчас горела такая дикая, сумасшедшая смесь благоговения и обожания, какую Первый Человек не испытывал, кажется, с момента сотворения мира.
- Ты даже не отстреливаешь, че ты сейчас со мной делаешь, Лют... - хрипло, сорвавшимся голосом прошептал он. - Я, блять, тупо боюсь к тебе прикоснуться. Потому что если я сейчас начну, я уже хрен когда остановлюсь.
И всё же он не выдержал. Он медленно провёл кончиками пальцев по её изящной ключице, затем скользнул к плечу - едва касаясь, так бережно, словно этот безжалостный экзорцист была сделана из тончайшего, хрупкого хрусталя. Его ладонь спустилась ниже, очерчивая изгиб талии, и Адам собственническим движением притянул её к себе, всем телом ощущая её сводящее с ума тепло.
- Но раз уж ты сама дала добро... Я этот дар обратно не верну, - он приник губами к её чувствительной шее, оставляя на ней горячие следы и жадно шепча между поцелуями: - Ты моя, Лют. Теперь и до самого грёбаного конца
- Я разрешаю... Я просто хочу хоть как-то тебя отблагодарить за все эти старания и... - Лют окончательно спрятала пылающее лицо в ладонях, глухо бормоча сквозь пальцы: - И... мне на самом деле даже приятно. Я вообще о таком дерьме никогда раньше не думала...
Адам максимально бережно уложил её обратно на подушки и плавно навис сверху, удерживая весь свой вес на локтях, чтобы не дай бог не задеть порезы. В лучах солнца его глаза вспыхнули чистым золотом, а голос упал до низкого, бархатистого урчания.
- Отблагодарить? - он хрипло усмехнулся, медленно проведя кончиком носа по её скуле. - Детка, это я должен благодарить небеса каждый грёбаный день за то, что ты вообще есть. За то, что вытащила мою тушу тогда. За то, что торчишь со мной сейчас.
Он прижался губами к уголку её рта, затем переместился к щеке и медленно спустился ниже, покрывая её шею цепочкой невесомых, щекотных поцелуев.
- Но раз уж ты так жаждешь благодарности... Позволь мне показать тебе, что такое настоящие чувства, Лют. Я буду чертовски нежен, обещаю. Если станет страшно или, не дай бог, больно - тупо скажи мне «стоп», и я в ту же секунду остановлюсь.
Он приподнял голову, заставляя её встретиться с ним взглядом, в котором читалось столько бесконечного трепета, сколько Лют в жизни не видела. На секунду её сердце ушло в пятки от паники, и она испуганно затараторила, отчаянно отводя глаза в сторону:
- Я... я н-не... Н-не уверена, что сейчас готова к... к-к... К этому всему... Ты там, блять, про г-гитару что-то говорил! Пойдём лучше лабать, а?!
Адам замер и мгновенно отстранился. В его глазах не было ни капли злости или разочарования - только абсолютное, тёплое понимание. Он аккуратно приподнял её подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на себя.
- Эй, посмотри на меня, бунтарка, - мягко осадил он её панику. - Никакого давления. Слышишь? Мы никуда, блять, не спешим. То, что между нами - это не интрижка на одну ночь. У нас впереди целая грёбаная вечность, Лют. Успеем.
Он легко, успокаивающе чмокнул её в лоб и резво спрыгнул с кровати, с удовольствием потянувшись всем телом. На его лицо вернулась привычная довольная лыба:
- Гитара! Отличный план, детка. Я как раз хотел заценить тебе одну тему, которую набросал пару недель назад. Она, правда, немного депрессивная, но когда ты рядом, это дерьмо точно зазвучит по-другому.
Он галантно протянул ей руку, помогая аккуратно подняться, и, сорвав со стула свою просторную фланелевую рубашку, бережно накинул ей на обнажённые плечи. Лют быстро продела руки в рукава и запахнула ткань, скрывая бинты на груди.
- Застегнись пока, а то в коридорах сквозняк, - Адам ухмыльнулся, помогая ей поправить воротник. - Да и я, если честно, хрен смогу сосредоточиться на аккордах, если буду постоянно залипать на твою фигуру. Ну чё, погнали?
Лют ещё с минуту сидела неподвижно, судорожно перебирая в голове всё, что только что произошло между ними. Наконец она робко подняла глаза и тихо кивнула:
- Да, конечно... Идём.
Они перешли в просторную гостиную, где Адам со знанием дела выудил из чехла свою любимую акустическую гитару. Настроив струны, он вальяжно развалился на диване и с наглой ухмылкой позвал её:
- Эй, сисястая, а ну-ка иди сюда!
Лют нерешительно подошла ближе, и Адам тут же собственническим движением перехватил её за талию, усаживая к себе на колени. Он перевесил ремень гитары так, чтобы инструмент оказался прямо перед ними обоими. Лют, оставшаяся в одной его просторной рубашке на голое тело, буквально затаила дыхание. От каждого соприкосновения их пальцев, когда он бережно расставлял её ладонь по грифу и зажимал аккорды, по её коже пробегал электрический разряд.
Адам подсказывал ей, говоря прямо на ухо, и периодически интимно прикусывал мочку - как он сам уверял с невинным видом, исключительно «случайно». Но, несмотря на дикое смущение и бешено бьющееся сердце, Лют оказалась чертовски способной ученицей. Спустя полчаса упрямых попыток у неё получилось чисто сыграть любимую песню Адама. Она уверенно перебирала струны, сидя у него на коленях, пока Первый Человек крепко обнимал её за талию и, затаив дыхание, слушал.
Адам сидел, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь каждой нотой, которую её тонкие пальцы извлекали из инструмента. Когда финальный аккорд затих в тишине комнаты, он сильнее сжал руки на её талии и уткнулся носом в изгиб её шеи, жадно вдыхая родной запах.
- Чёрт возьми, Лют... - его голос звучал глухо, с трудом скрывая переполнявшие его эмоции. - Ты просто представить не можешь, какой кайф я сейчас поймал. Ты сделала этот день лучшим в моей жизни. У тебя, блять, реальный талант, без шуток. Я научу тебя вообще всему, что умею сам.
Он приподнял голову и аккуратно развернул её к себе лицом, заставляя гитару съехать в сторону. Адам мягко, но глубоко прижался к её губам коротким поцелуем.
- Но знаешь, чё звучит ещё круче, чем любая моя гитара? - он тепло улыбнулся, и его ладонь медленно скользнула по её обнажённому бедру. - Твой смех, детка. Я хочу слышать его каждый грёбаный день. Сделаешь мне такое одолжение, а?
- Конечно, сэр. Я готова выполнить вообще любой твой приказ, - Лют тепло и непривычно мило улыбнулась, заглядывая ему в глаза. - Я верно служу тебе всю свою жизнь, Адам. Ради тебя я готова пойти на что угодно, ты же знаешь.
Адам тихо, бархатисто рассмеялся. Его глаза буквально лучились от умиления и щемящей нежности к своей грозной защитнице. Он аккуратно убрал выбившихся прядь волос с её лица и нежно чмокнул её в самый кончик носа.
- О-о-о, я даже не сомневаюсь, что ты сделаешь всё, моя верная воительница, - он лукаво прикусил губу, и на его лице проступила привычная ухмылка. - Но прикол в том, что отныне я не хочу просто раздавать тебе команды. Я хочу, чтобы ты наконец-то начала говорить мне, чего хочешь ты сама. Чего хочет моя девочка, м?
Он сильнее сжал ладони на её обнажённых бёдрах, плотнее притягивая к себе и шепча интимно, прямо в губы:
- И раз уж ты так рвёшься выполнять любые мои приказы... Лови первый на сегодня: завязывай думать обо мне как о своём генерале. Начни думать обо мне как о мужчине, который от тебя просто без ума. - Адам сделал короткую, весомую паузу, заставляя её замереть. - А теперь твой ход, Лют. Скажи мне, чего ты хочешь прямо сейчас? Честно, без всякого страха.
Лют густо покраснела и тихонько ахнула, когда сильные ладони Адама по-хозяйски сжали её бёдра. Сердце заколотилось где-то в горле, и она, поддавшись моменту, выпалила:
- Я хочу... Чтобы ты со мной переспа...
До неё со свистом дошло, что именно она сейчас едва не озвучила. Лют резко заткнулась. Лицо обдало таким адским жаром, что румянец, казалось, можно было нащупать руками. Катастрофически нервничая, она панически затараторила, пытаясь переиграть всё обратно:
- То есть... Хочу, чтобы ты показал мне, где тут у тебя ванная! Да! Мне... мне вообще-то в душ пора сходить, смыть всё это дерьмо! - она резко отвернулась, уставившись в стену и молясь, чтобы Земля разверзлась прямо под этим диваном.
Адам пару раз удивлённо моргнул, переваривая её первую фразу, а когда Лют так топорно сменила тему - его лицо расплылось в фирменной, довольной и дико озорной лыбе. Этот придурок ни за что на свете не пропустил бы такой эпичный момент. Он прекрасно всё расслышал.
- Ванная? Ну-ну, конечно, - вкрадчиво замурчал он прямо ей в губы, даже не думая разжимать руки на её талии. Наоборот - он собственнически притянул её к себе ещё плотнее. - Но перед тем, как ты сделаешь отсюда ноги, давай-ка кое-что проясним. Ты реально хотела, чтобы я с тобой переспал? Я же не ослышался, детка?
Он со вкусом наклонил голову набок, упиваясь её тотальным замешательством, и ласково провёл большим пальцем по её пылающей щеке:
- Потому что если да, то ванная - это просто охренительный старт. Я не просто покажу, где она находится, я могу составить тебе компанию, если ты не против. Прикинь, у меня там установлена огромная гидромассажная джакузи, в ней места на двоих с головой хватит, - Адам нагло подмигнул ей, но тут же смягчил тон: - Но это исключительно если ты сама этого захочешь. Никакого давления, помнишь?
Лют сидела красная как рак, но, переборов минутную слабость, решительно подняла на него глаза.
- Я... Да, Адам, я чертовски сильно тебя хочу, - выдохнула она, сжимая кулаки. - Но моё сознание, блять, просто не справляется с этим. Я никак не могу привыкнуть. Ты - мой начальник. Мой грёбаный генерал. Это... это ведь странно? Дико неправильно... Мне безумно не хочется отпускать тебя, но всё это свалилось на меня за один единственный день! Я боюсь, что тороплю события. Что во мне сейчас просто бушуют гормоны от того, что я наконец-то сижу вот так близко к тебе. И больше всего на свете я боюсь, что завтра этой сказки уже не станет. Что я тебе просто наскучу... И всё закончится так же...
Лют резко осеклась. Её голос мгновенно потерял девичью робость, став пугающе чётким, холодным и серьёзным:
- ...как закончилось со всеми теми экзорцистками, которых ты перетрахал до меня.
Она шумно, рвано выдохнула, вываливая обиду, которую прятала веками:
- Мне было чертовски больно на это смотреть, Адам. Но я обязана была молчать - мы ведь тогда даже близко не были напарниками. Потом ты наконец заметил мои старания и приблизил к себе, сделал своим первым лейтенантом. Знаешь, как я радовалась, что меня наконец-то забрали от этих шлюх? Что теперь я буду видеть тебя каждый день? Но ты ещё долго продолжал трахать всё, что движется. Особенно когда напивался в хлам. А я днями напролёт сидела рядом и выслушивала твои пьяные бредни о том, какая девка хорошая в постели, а какая - полная дрянь.
Её взгляд лихорадочно заблестел, приковывая Адама к месту:
- А потом, в один прекрасный день, ты вернулся и заявил, что с тебя хватит. Что тебе надоели все эти безмозглые бабы. Мы начали проводить вместе круглые сутки, ты лично обучил меня всему, что я знаю. Но... для тебя я не первая, Адам. Далеко не первая. Ты ведь сможешь вышвырнуть меня как мусор в любой момент? Точно так же, как тех моих приятельниц, которые когда-то сохли по тебе и покорно выстраивались в очередь в твою спальню? Из серьёзных баб у тебя были только Лилит и Ева, но и с ними ты в итоге порвал. Мне страшно. Пиздец как страшно, что если между нами сейчас что-то случится, то всё сломается. Мы больше не сможем быть как прежде. Но я всё равно люблю тебя, Адам, до безумия люблю. И приму любое твоё решение. Ты ведь спрашивал, чего я хочу? Да, я хочу тебя. Уже целую тысячу райских лет! С самого первого мгновения, как меня создали для зачисток и я впервые тебя увидела.
Лют рванулась вперёд, прижимаясь к его груди ещё сильнее, и заглянула ему прямо в душу:
- Скажи мне правду... Я тоже тебе надоем? После нашей первой ночи я стану для тебя очередной использованной куклой, и ты просто пойдёшь искать себе новую игрушку? Как ты делал это всегда?
Адам слушал её абсолютно молча, даже не пытаясь перебить. Когда Лют наконец замолчала, судорожно ловя ртом воздух, в его глазах не оказалось ни капли привычной насмешки или раздражения. Там была только глухая, искренняя боль и тотальное раскаяние. Он бережно, но крепко взял её лицо в обе ладони, заставляя смотреть себе прямо в глаза.
- Лют... - его голос заметно дрогнул, растеряв всю былую уверенность. - Я... я, блять, даже не догадывался, что ты всё это видела. Что ты помнишь каждую мою грязную ночь с теми пустышками. Прости меня. Слышишь? Прости за каждую из них. За весь тот бред, который я тебе нёс по пьяни.
Он медленно провёл большим пальцем по её дрожащим губам. Его глаза лихорадочно заблестели от подступивших слёз, которые Первый Человек отчаянно пытался сдержать.
- Знаешь, почему я тогда разом завязал со всеми бабами в Раю? - он горько, самокритично усмехнулся. - Да потому что в один прекрасный день я врубился: каждый раз, когда я закрываю глаза в постели, я представляю только тебя. Твой смех. Твою упрямую улыбку. То, как ты преданно смотришь на меня, когда думаешь, что я, придурок, ни хрена не замечаю. А когда я открывал зенки и видел рядом очередную безмозглую шлюху... мне, сука, тошно становилось от самого себя.
Адам подался вперёд и вплотную прижался своим лбом к её лбу, обжигая губы Лют своим рваным дыханием.
- Я никогда тебя не брошу. Поняла? Хрен я тебя кому отдам. Ты - не одна из тех девок на одну ночь. Ты - моя Лют. Моя правая рука. Моё сердце, блять! И если тебе нужно время, если ты хочешь подождать - мы будем ждать хоть целую вечность, мне насрать. Но уясни себе раз и навсегда: я больше близко ни к кому не прикоснусь. Даже если ты решишь, что между нами вообще никогда ничего не будет. Ты сделала меня однолюбом, детка. Смирись с этим.
Он прильнул к её губам поцелуем - медленным, трепетным, полным такой отчаянной нежности, словно он пытался этим поцелуем лично выжечь из её памяти каждую минуту боли, которую заставил её пережить за эти тысячи лет.
После поцелуя Лют ласково провела ладонью по его щеке, сбрасывая остатки тяжёлого напряжения.
- Я рада, Адам. Безумно рада, что ты изменился, - она мягко улыбнулась. - Но учти: теперь тебе придётся терпеть меня. А я ещё та дурында, которая вечно прячется за суровой маской солдата.
Она лукаво прищурилась и, подавшись вперёд, интимно и дразняще провела бёдрами по его паху, заставляя Адама шумно втянуть воздух сквозь зубы.
- Но знаешь что? Ты так просто меня не получишь, придурок, - Лют коварно оскалилась. - Ты у меня ещё помучаешься за всё, что заставлял меня выносить!
Она со смехом соскочила с его коленей и рванула к выходу из гостиной. У самой двери Лют притормозила, обернулась и уже более мягко добавила:
- Да, кстати... Если бы ты сегодня сам не раскололся... я бы, наверное, в жизни не набралась смелости тебе признаться. Так что шевели поршнями, показывай, где тут у тебя ванная! Но даже не смей так нагло на меня пялиться - душ я принимаю в гордом одиночестве, понял? Даже не мечтай!
Адам на мгновение натурально завис от такой запредельной дерзости, а затем его лицо расплылось в широченной, хищной улыбке. Эта девка определённо знала, как завести Первого Человека. Он подорвался с дивана и не торопясь двинулся следом за ней по коридору, намеренно давая своей бунтарке небольшую фору.
- О-о-о, так ты решила поиграть в кошки-мышки, детка? - крикнул он ей вдогонку, хрипло смеясь. - Неужели ты реально думаешь, что я отпущу свою девочку одну в ванную, зная, что она еле на ногах стоит из-за ранений?
Он нагнал её прямо у дверей огромной ванной комнаты. Входить внутрь Адам не стал - лишь вальяжно прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и уставился на неё взглядом, в котором поровну смешались дикое озорство и абсолютное обожание.
- Ладно, так и быть. Одной так одной, - он картинно вздохнул, протягивая ей мягкое пушистое полотенце, которое прихватил по пути. - Но учти: если ты там шмякнешься или у тебя снова вскроются порезы - я вламываюсь внутрь без стука и без предупреждения, усекла?
Он нагло подмигнул ей, преграждая путь своим телом, но тут же шутливо отступил в сторону:
- Короче, брысь мыться. И не вздумай залипать там слишком долго. Если я соскучусь, то притащу сюда гитару и начну орать тебе серенады прямо под дверью. Пожалей свои уши!
Нет, только не серенады! - Лют притиснула ладонь к его груди, останавливая. - Я помню, как ты орал, когда мы возвращались с истребления. Поверь на слово - поешь ты паршиво. Без обид, командир, но просто не надо. Пожалуйста. И... может, пропустишь меня в ванную? Кстати, помоги снять рубашку. С этой чертовой раной я чувствую себя беспомощной калекой.
Адам картинно надул губы, изображая смертельную обиду, но в глазах вовсю плясали черти.- Обижаешь, детка. Я, между прочим, когда-то пел самой Еве, и она была в восторге, - он фыркнул, но тут же ухмыльнулся, шагая к ней вплотную. - Ладно, ради тебя я готов заткнуться. Но учти: ночью, когда ты уснешь, я приду и спою тебе колыбельную. Шёпотом. Прямо на ухо. И ты никуда не сбежишь.Он аккуратно перехватил края ее рубашки. Замер на мгновение, впиваясь взглядом в ее глаза, а затем медленно, едва касаясь кожи, потянул ткань с плеч вниз. Пальцы Адама едва заметно дрожали - он действовал максимально осторожно, чтобы не задеть свежие повязки. Поврежденная ткань скользнула к полу, обнажая плечи.- Черт... - хрипло выдохнул он, намертво залипнув на нее. - Ты охренительна. Даже с этими бинтами и шрамами. Самая горячая сук... женщина во всех гребаных мирах.Он бережно помог ей высвободить здоровую руку из рукава, подхватил рубашку и закинул на крючок. После чего сделал шаг назад, вскидывая ладони в примирительном жесте.- Всё-всё, я послушный мальчик. Валю в гостиную и жду тебя там. Но даю тебе ровно двадцать минут, сечешь? Если не выйдешь - я просто вынесу эту дверь к чертям собачьим. Он по-хозяйски подмигнул ей, развернулся и вышел, плотно притворив за собой дверь.
_______________________
От автора:
Хочу сказать спасибо всем кто прочитал 🔥🎸⚔️
Я сейчас в процессе публикации поэтому сегодня выйдет много написанных уже глав, после я буду стараться выкладывать раз в 1-2 недели ✨
Всё будет зависеть от вашей поддержки 🌹 пишите комментарии, ставьте звёздочки и подпишитесь конечно же ❤️
Я начинающий писатель, и это мой первый фанфик, надеюсь кому-нибудь зайдет 🙏
Хочу отметить так же что персонажей я беру из «отель Хазбин» и «Адский босс», но это фанатский рассказ, так что могут быть не каноные ситуации.
Всем спасибо и приятного дальнейшего прочтения (⁠｡⁠･⁠ω⁠･⁠｡⁠)⁠ﾉ⁠♡