🎸⚔️ГЛАВА 1⚔️🎸

Лют с трудом разлепила веки и потерла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Где я?..
Стоило ей сбросить одеяло, как по комнате разнесся оглушительный крик:
- Почему я голая?!
Рядом сонной змеей зашевелился Адам. Он лениво потянулся и расплылся в довольной ухмылке.
- Доброе утро, солнышко. Добро пожаловать ко мне в гости. И да, одежду пришлось снять, чтобы обработать твои порезы. Не переживай, я всё рассмотрел... и остался доволен.
Он нагло подмигнул, смакуя каждую каплю её смущения.
- Блять, АДАМ! - Лют была готова растерзать его на месте. - Какого черта я здесь? Какие еще раны? Что вообще произошло, сумасшедший ты извращенец?!
Она рванулась вверх, собираясь соскочить с постели, но тело подвело. Сдавленный всхлип сорвался с губ, в глазах потемнело от боли. Лют начала заваливаться набок, но Адам в секунду оказался рядом. Его сильные руки подхватили её за талию, не позволяя рухнуть на пол.
- Эй-эй, полегче, боец, - уже без прежней ухмылки осадил он её. - Ты вчера едва не сдохла, забыла? Я нашел тебя в Аду, ты буквально истекала кровью. Пришлось тащить тебя сюда контрабандой. Сера ведь запретила тебе участвовать в зачистке. Представляешь, что со мной будет, если она узнает?
Он тяжело вздохнул, бережно укладывая Лют обратно и натягивая на неё одеяло.
- Так что лежи смирно, бунтарка. Я принесу одежду. И имей уважение к «извращенцу», который спас твою шкуру и всю ночь не смыкал глаз, обрабатывая твои раны.
Лют молча выслушала его и послушно опустилась на подушки. Взгляд её потускнел, уставившись в потолок.
- Адам... - тихо позвала она, и в её обычно стальном голосе впервые задрожали слезы. - Спасибо... И прости меня. Я... я подвела тебя. Я вообще не достойна жить. Нужно было оставить меня там, в грязи. Я слабая. Я ведь была создана только для битвы, а теперь... теперь я никому не нужна. Я просто пустое место.
Адам резко обернулся, словно его ударили током. Вся его напускная веселость мгновенно испарилась. Лицо стало пугающе серьезным, почти злым. Он в два шага преодолел расстояние до кровати, грубовато, но бережно перехватил её лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза.
- Слушай меня сюда, Лют, - процедил он, и в его голосе звенящим металлом отозвалась злость. - Ты не смеешь, блять, так говорить о себе. Поняла? Ты - самый сильный, самый хладнокровный ангел из всех, кого я вообще знаю. Ты рискнула всем, чтобы спасти меня, когда эта сучка Чарли едва не прикончила меня. Забыла?! Ты тащила мою тушу на себе, пока остальные трусливо сбегали!
Его хватка ослабла. Голос стал тише, мягче, а большой палец аккуратно стёр непрошеную слезу с её щеки.
- Ты не «просто существуешь», Лют. Ты нужна... Ты чертовски нужна мне. И если ты еще хоть раз вякнешь, что ты слабая или бесполезная, я лично загоняю тебя на тренировках до седьмого пота. Будешь пахать, пока до твоей упрямой башки не дойдет, какая ты на самом деле крутая. Ясно тебе?
Щеки Лют мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она попыталась отвести взгляд, но ладони Адама все еще удерживали её лицо.
- Д-да, сэр... Я поняла, - запнувшись, выдавливала она из себя былую субординацию. - А теперь... Можете вы немного отойти, пожалуйста? Я... я...
Договорить она не успела. Адам не то что не отодвинулся - он подался вперед, заставляя её вжаться в подушки. Он наклонился так близко, что его горячее дыхание обожгло нежную кожу возле уха Лют. По её спине пробежала крупная дрожь.
- А если я не хочу отходить? - вкрадчиво прошептал он. - Что тогда, Лют? Ты так чертовски красиво краснеешь... Никогда не видел тебя такой растерянной. Это даже мило.
Он едва заметно отстранился, чтобы поймать её испуганный, но прикованный к нему взгляд. В его глазах сейчас горела безумная смесь из привычного озорства и непривычной, пугающей нежности.
- Знаешь, пока ты спала, я думал о нас, - его голос стал тише, глубже, растеряв всю напускную клоунаду. - О том, как здорово просыпаться, зная, что ты рядом. И знаешь, к какому выводу я пришел? Я больше не хочу просыпаться без тебя. Вообще никогда.
Он замолчал на секунду, серьезно и открыто смотря ей прямо в душу.
- Я люблю тебя, Лют. Уже хрен знает как давно. И мне абсолютно плевать на правила Небес, на то, что вякнет Сера, и что там подумают остальные придурки. Ты - моя. А я - твой. Если ты, конечно, сама этого хочешь.
- Адам... Я... - Лют вспыхнула так сильно, что румянец, казалось, обжёг её собственную кожу. Она зажмурилась, вываливая всё, что так долго копилось внутри: - Я тоже люблю тебя! Уже чертовски давно... Прости, что не говорила раньше. Я просто... я безумно боялась.
Она резко распахнула глаза, в которых блеснули слёзы, и судорожно выдохнула:
- Когда ты лежал там, едва живой, после битвы... Я думала, что сойду с ума. Боялась, что ты умрёшь, и я больше никогда не смогу увидеть тебя, не смогу сражаться с тобой бок о бок. Я не отходила от твоей кровати ни на секунду, днями и ночами. В тот день, когда ты пришёл в себя, врачи прямо сказали: либо ты очнёшься, либо это конец. Я... я столько ревела, Адам. Я молилась всем богам, которых знаю. Можешь презирать меня, называть это слабостью, мне плевать! Но если бы ты тогда не открыл глаза... я бы покончила с собой прямо там.
Её голос дрогнул, сорвавшись на шёпот, и она виновато опустила голову:
- Если я тебе теперь противна... если тебе некомфортно со мной - можешь бросить меня. Я уйду и сдохну где-нибудь в одиночестве. Только... можно мне хотя бы обнять тебя на прощание? Прежде чем ты решишь избавиться от меня... Я так давно об этом мечтала.
Договорить ей не дали. Адам резко рванул её на себя, наплевав на её раны, и намертво прижал к своей груди. Его руки сжались вокруг неё сокрушительным кольцом - так, словно он до смерти боялся, что она прямо сейчас растворится в воздухе. Он уткнулся носом в её взъерошенные волосы, жадно вдыхая родной запах.
- Ты дура, Лют, - глухо прорычал он ей в макушку. - Самая набитая дура во всём грёбаном Раю. Ты серьёзно думаешь, что я смогу вышвырнуть тебя после всего этого? Да я теперь тебя вообще от себя не отпущу. Хрен тебе, поняла?
Он отстранился ровно настолько, чтобы заставить её посмотреть на себя. В его глазах стояли слёзы, а голос заметно срывался:
- Если бы ты только знала, как я себя ненавидел всё это время! Я думал, что облажался и потерял тебя навсегда. Когда я тащил твою окровавленную тушу из Ада, я клялся всем, чем только можно: если ты выкарабкаешься, я больше никогда, слышишь, никогда тебя не отпущу!
Он нежно провёл большим пальцем по её щеке, стирая катящиеся слёзы, и уверенно оскалился:
- Так что забудь нахрен про своё «на прощание». Будешь обнимать меня каждое утро, каждый грёбаный вечер и каждую ночь. Потому что ты - моя. А я - твой. И это навсегда, усекла?
- Сэр... Адам... - Лют окончательно сорвалась навзрыд, намертво вцепившись пальцами в его плечи. - Я никогда от тебя не уйду. Слышишь? Я буду рядом до самого конца, каким бы чертовски жутким он ни был.
Адам сжал её в объятиях еще сильнее, чувствуя, как горячие слезы пропитывают его ткань на плече. Он медленно, успокаивающе вел ладонью вдоль её позвоночника, пытаясь унять эту крупную дрожь.
- Тише, тише, моя хорошая, - негромко, почти интимно прошептал он ей на ухо. - Я здесь. Я рядом. Мы со всем этим дерьмом справимся вместе. Обещаю.
Он нежно поцеловал её в макушку, зарывшись губами в мягкие волосы и замирая так на несколько секунд.
- Знаешь... я ведь никогда и никому этого не говорил, - Адам усмехнулся, но в этой усмешке не было капли издевки. - Но ты - лучшее, что вообще случалось в моей гребаной жизни. Ты делаешь меня сильнее, Лют. И я разобьюсь в лепешку, но сделаю так, чтобы ты была счастлива. Идет?
Он мягко отстранился и посмотрел на неё с такой обезоруживающей нежностью, что Лют на мгновение показалось, будто этот наглый первый человек сейчас просто растает.
- А теперь... - Адам резко сменил тон на свой привычный, бодрый лад. - Как насчет того, чтобы я сварганил нам завтрак? Ты, небось, голодная как черт после вчерашнего замеса. И да, прикинь, я умею готовить! Даже не смей смотреть на меня с таким лицом.
Лют сквозь подсыхающие слезы тихо захихикала, качая головой:
- Я в полнейшем шоке... Сам великий мистер Адам опустится до готовки? Надеюсь, это будет не какой-нибудь обугленный до состояния угля бутерброд?
Она бегло оглядела себя и тут же смущенно кашлянула, возвращая остатки своего командирского тона:
- И да, кстати. Может, ты мне все-таки сначала шмотки какие-нибудь подгонишь? Я как-то не привыкла расхаживать по твоей хате в костюме Евы.
Адам состроил максимально оскорблённую гримасу и театрально прижал ладонь к груди.
- Обугленный бутерброд?! Да я, чтоб ты знала, лучший шеф во всём грёбаном Раю! Ну, по крайней мере, среди тех придурков, с которыми я общаюсь.
Он нагло подмигнул и направился к огромному шкафу. Порывшись там пару секунд, Адам выудил свою массивную чёрную футболку и свободные спортивные штаны.
- Держи, - он швырнул вещи на кровать. - Одежда моя, но на тебе она будет смотреться в сто раз сексуальнее. Хотя, признаться честно, без одежды тебе вообще...
Заметив, как Лют опасно сузила глаза, Адам тут же примирительно вскинул ладони вверх, не давая ей запустить в него подушкой:
- Молчу-молчу! Всё, сваливаю кашеварить. Жду на кухне через пять минут. И не вздумай плестись туда полчаса, а то сожру всё в одно рыло!
- Адам, блять! Извращенец несчастный! - крикнула Лют ему уже в закрывающуюся дверь.
Ворча под нос проклятия, она принялась натягивать вещи. Одежда Адама была на неё ожидаемо огромной: футболка едва не доходила до колен, а штаны пришлось хорошенько затянуть на талии, но выглядело это на удивление круто - такой дерзкий оверсайз. Сев на край кровати, Лют перевела дух. Мысли в голове путались, а лицо снова обдало жаром, стоило ей заново прокрутить в памяти его признание. Сильная, строгая Лют сидела в чужой футболке и смущённо улыбалась как девчонка.
Наконец, сделав глубокий вдох, она вышла в коридор. Оказалось, что особняк Первого Человека - это настоящий лабиринт. Лют чертыхалась, сворачивая не туда, пока наконец на запах чего-то жареного не вышла к просторной кухне.
- Ну и? - Лют облокотилась о дверной косяк, скрестив руки на груди. - Говоришь, готовишь лучше всех? Серьёзно? Да брось, до моего уровня тебе как до земли.
Адам, который в этот момент что-то усердно переворачивал на сковороде, замер как вкопанный. Он медленно повернул голову. Лопатка так и осталась зажатой в его руке, пока его взгляд ошалело скользил по Лют. Он впервые в жизни видел своего грозного лейтенанта не в глухой боевой броне, а в своей домашней одежде, которая уютно висела на её аккуратной фигуре. Дар речи покинул Первого Человека примерно на полминуты.
Наконец он громко кашлянул, отчаянно пытаясь вернуть лицу привычное наглое выражение.
- Эм... да. Ну... - Адам завис, шумно сглотнув. - Ты выглядишь... вау. Просто пиздец как вау, Лют. Я, кажись, вообще забыл, че хотел сказать.
Он растерянно взъерошил свои волосы и выдавил непривычно смущённую улыбку.
- Насчёт готовки - да, я лучший. Но раз ты решила бросить мне вызов... Погнали. Посмотрим, кто из нас реально король этой кухни. И кстати! Я живу в этой хате несколько тысяч лет, так что с ориентацией в пространстве у меня всё норм. Но если топографический кретинизм не лечится, я могу устоить тебе экскурсию позже. Особенно по спальне...
Он снова включил своего фирменного котяру и игриво подмигнул, но тут же поспешно добавил:
- Ладно, шучу-шучу. Или не шучу? Короче, сама решишь. Садись давай.
- Я только из спальни пришла и уже поняла, что ты в ней становишься особенно горячим...
Лют осеклась на полуслове. Её глаза округлились от ужаса, когда до неё дошёл истинный смысл собственных слов. Мысленно проклиная свой язык, она отчаянно замахала руками, пытаясь исправить ситуацию:
- А-а-а... То есть... Блять! Короче, забудь! Забудь, слышишь?! Я имела в виду, что... Ай, похрен! Да, покажешь мне тут всё позже. А то реально заблужусь и потеряюсь в этих твоих хоромах. Посмотрю я тогда, как ты меня искать будешь.
Адам замер с открытым ртом. Лопатка так и зависла в воздухе. Его уши... Небеса, они что, порозовели?! Он моргнул пару раз, переваривая услышанное, а затем на его лице расплылась такая довольная, победоносная лыба, какую Лют не видела со времён их самых успешных зачисток.
- Я... становлюсь особенно горячим в спальне? - медленно, со смаком повторил он, качая головой. - Лют, ты только что сделала мой день. Нет, блять, всё моё грёбаное тысячелетие!
Он со стуком отложил лопатку, облокотился на кухонную стойку и уставился на неё с нескрываемым обожанием:
- Если ты потеряешься, детка, я буду орать твоё имя на весь особняк, пока не охрипну. Или просто научу тебя ориентироваться по запаху моей божественной еды.
Адам сделал уверенный шаг вперёд, мгновенно сокращая между ними расстояние. В его глазах плясали чертята:
- Но если честно... Я бы хотел искать тебя хоть каждый день. Садись давай, интриганка, завтрак уже почти готов. И не отвлекай меня больше своими пошлыми комплиментами, а то я решу, что ты пытаешься меня соблазнить прямо на этой столешнице.
Наслаждаясь тем, как Лют заливается пунцовой краской, Адам вальяжно развернулся, подхватил тарелку и поставил её на стол. Но вместо того, чтобы отойти, он внезапно подался вперёд, перехватил её за талию и мягко, но уверенно прижался к её губам.
Поцелуй вышел недолгим, но чертовски нежным и собственническим, отчего у Лют на секунду перехватило дыхание.
- Если станет страшно в темноте, просто крикни: «Адам, я тут!» - и я прилечу быстрее молнии, - тихо прошептал он ей прямо в губы, медленно отстраняясь и заглядывая в её ошалевшие глаза. - А теперь садись и пробуй, мой маленький критик.
Он галантно отодвинул для неё стул, но тут же лукаво прищурился:
- И учти: если посмеешь сказать, что невкусно, пеняй на себя. Это был лишь разогрев. Буду целовать тебя до тех пор, пока ты не признаешь, что я лучший.
С этими словами он уселся напротив, подпёр подбородок рукой и замер, не сводя с неё своего влюблённого, жадного взгляда.
Лют замерла, густо покраснев до самых кончиков ушей. Она опустила взгляд на тарелку, судорожно выдыхая и всё ещё чувствуя на своих губах покалывание от его поцелуя.
- Это... это что, только что был мой первый поцелуй?.. - тихо, почти неверяще прошептала она. - Я... я никак не могу врубиться в то, что мы теперь вместе. Адам, это точно не сон? Я же не сплю, да? Если это грёбаный сон, то я умоляю, не надо меня будить...
Адам несколько секунд молча смотрел на неё с такой щемящей нежностью, какая вообще казалась невозможной для Первого Человека. Затем он протянул руку через стол и ласково коснулся её лица, бережно поглаживая большим пальцем скулу.
- Если это сон, детка, то я лично придушу любого, кто посмеет нас разбудить, - негромко ответил он, и его голос звучал абсолютно серьёзно. - Но это реальность, Лют. Самая настоящая. Я здесь, ты здесь, и у нас с тобой всё по-настоящему.
Он слегка наклонился вперёд и нежно прижался губами к её лбу, замирая так на пару мгновений, словно клеймил её своей заботой.
- И да, это был твой первый поцелуй... Но уж точно далеко не последний, - Адам ухмыльнулся, возвращаясь на своё место и подмигивая ей. - Я собираюсь целовать тебя каждый божий день, пока ты наконец не привыкнешь и не перестанешь заливаться краской. Хотя, признаться честно, этот твой румянец сводит меня с ума.
Он подхватил вилку и с довольной улыбкой посмотрел на неё поверх своей тарелки.
- Так что давай, налетай на еду. Нам обоим нужно хорошенько восстановить силы, у нас впереди ещё куча дел. И да, я не шутил насчёт экскурсии по моим хоромам. Устрою тебе такой тур, который ты в жизни не забудешь.
- Да, сэр, как скажете, - Лют по привычке вытянула спину, всё никак не способная отвыкнуть от армейской субординации.
Она подцепила вилкой кусочек еды и отправила в рот. Глаза её тут же округлились.
- М-м-м... Обалдеть, это реально чертовски вкусно! - Лют жужжала от удовольствия, но, заметив его пристальный взгляд, смущённо насупилась. - Адам, хорош залипать на меня, ешь давай! Мне ещё экскурсия нужна. Или... может, тебя с ложечки покормить, а?
Адам довольно замурчал от её похвалы, а от неожиданного предложения его глаза и вовсе вспыхнули азартным огнём. Он вальяжно приподнял бровь:
- О-о-о, так ты хочешь меня покормить? Ну, детка, я абсолютно не против, если ты так настаиваешь.
Он картинно отодвинул свою тарелку в сторону, скрестил руки на столе и выжидающе уставился на неё:
- Давай, покажи, на что ты способна. Только учти: я клиент привередливый. Роняешь хоть один кусочек - и мы начинаем этот раунд заново.
В его голосе сквозила привычная наглая игривость, но взгляд оставался тёплым и до умопомрачения влюблённым. Адам чуть подался вперёд и требовательно приоткрыл рот, всем своим видом изображая нетерпеливого птенца.
- Ага, сейчас устроим, - Лют коварно захихикала.
Она молниеносно подцепила вилкой самый огромный, ядрёный кусок острого перца, который Адам использовал для приправы, ловко закинула ему в рот и, не дожидаясь кулинарного взрыва, со смехом рванула вон из кухни.
- Давай сюда свою экскурсию! Сколько мне тебя ждать, черепаха?! - донёсся её победный, весёлый крик уже откуда-то из лабиринта коридора.
Из кухни раздался оглушительный вопль: «АЙ, СУКА! ЧЁРТ!», а следом за ним - яростный кашель, перемешанный с громким смехом. Спустя пару секунд Адам влетел в коридор. Он на ходу утирал пальцами выступившие от ядрёной остроты слёзы, но на его лице играла широкая, хищная лыба.
- Ах ты мелкая зараза! Ну всё, держись, сейчас я устрою тебе такую экскурсию - век не забудешь! - Он картинно насупился, но в глазах вовсю плясали весёлые чертята. - Первая остановка - спальня! Будешь знать, как подкладывать Первому Человеку всякую дрянь!
Он в три шага нагнал её, с лёгкостью подхватил на руки и закружил по коридору под их общий, заливистый смех. Осторожно опустив Лют на пол, Адам переплёл свои пальцы с её ладонью:
- Ладно, прощаю. Но исключительно потому, что я слишком сильно тебя люблю, чтобы всерьёз злиться на твои пранки. Короче, держись крепче, экскурсия стартует! И да, если по пути увидишь ещё какой-нибудь перец - предупреждай за базар заранее, усекла?
- Ну, я подумаю. Но ничего не обещаю, - Лют задорно хмыкнула, но в следующую же секунду резко осеклась и со стоном рухнула прямо на пол.
Коварный прокол от ангельского клинка, выкованного из демонской стали, отозвался внутри парализующей, дикой вспышкой боли. Заметив, как изменился взгляд Адама, Лют до ужаса испугалась, что показалась слабой. Она судорожно попыталась подняться и затараторила на одном дыхании:
- А-а... Да нет, всё нормально! Всё пучком, правда, я... Ай, блять!
Ноги подкосились, и она беспомощно осела обратно на паркет, стиснув зубы.
Вся весёлость с лица Адама испарилась в то же мгновение, уступив место глухой панике. Он пулей опустился перед ней на корточки, его руки судорожно, но максимально бережно коснулись её дрожащих коленей.
- Лют, какого хера ты молчала?! - в его голосе звенящей струной натянулись тревога и злость на её упрямство. - Почему, блять, сразу не сказала?! Чёрт, я же конченый кретин! Должен был проверить твои бинты, прежде чем таскать тебя и кружить по коридорам!
Он аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, подвернул штанину её свободных спортивных штанов. На белой повязке уже расплывалось свежее, зловещее багровое пятно. Адам тихо и грязно выругался сквозь зубы.
- Прости меня, дурака, - глухо выдохнул он, и в его глазах отразился неподдельный страх за неё. - Так, без разговоров. Я несу тебя обратно в спальню и перевязываю по новой. Тебе пластом лежать надо, а не устраивать тут кроссы по дому.
Не дожидаясь от неё очередных протестов или заверений в том, что «всё нормально», Адам аккуратно подхватил её под спину и бёдра, бережно оберегая раненую ногу, и быстрым шагом понёс обратно вглубь особняка.