Глава 35

Я проснулась оттого, что солнце светило прямо в лицо, хотя в моей комнате шторы всегда были задёрнуты плотно, почти герметично. Для того чтобы солнечный свет вообще сюда проник, нужно было постараться. Я приподнялась на локте, огляделась и поняла, что уснула прямо в халате, даже не переодевшись, даже не разобрав постель после вчерашнего. Просто рухнула и провалилась в чёрную пустоту, что после таких ночей было, наверное, лучшим, что могло со мной случиться.

Рядом было пусто. Я не ждала, что Дэмиан будет здесь, после перестрелки у него наверняка полно дел, разборы, подсчёты, похороны, но эта пустота почему-то царапнула где-то внутри, хотя я сама себе запрещала на это реагировать. Мы не те люди, которые должны просыпаться вместе после таких ночей. Мы вообще непонятно кто друг другу, и чем дальше, тем меньше я в этом разбиралась.

Я спустилась вниз, даже не потрудившись нормально одеться, халат, растрёпанные волосы, никакого макияжа. Эмма наверняка будет в ужасе, но после того, что случилось ночью, эти светские условности казались настолько мелкими и нелепыми, что даже думать о них было смешно.

В гостиной на первом этаже было шумно, настолько, насколько вообще могло быть шумно в этом доме, где все привыкли двигаться бесшумно и говорить вполголоса. Я завернула за угол и увидела Дэмиана и Бланко, склонившихся над столом, заваленным бумагами, картами, телефонами. Рядом стояли ещё несколько человек из тех, кого я видела вчера на складе. При моём появлении они замолчали и посмотрели на меня.

Дэмиан поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах не было ничего особенного, ни тепла, ни тревоги, ни облегчения от того, что я жива. Просто обычный, рабочий взгляд человека, который решает проблемы.

— Проснулась, — констатировал он ровно, без вопросительной интонации. — Кофе на кухне.

— Я не за кофе пришла, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение от этого его вечного спокойствия, от того, что он может вот так просто переключаться между перестрелкой и бытовыми вопросами, будто ничего не произошло. — Я хочу знать, что дальше. Что с теми, кого ранили? Что с убитыми? Что с Марчелло?

Бланко посмотрел на Дэмиана с каким-то странным выражением. Один из тех людей, что стояли рядом, вдруг сказал.

— Это та девчонка, что сняла того ублюдка у сейфа? Которая с вами была?

Дэмиан коротко кивнул, и в комнате повисла новая тишина. Эти люди смотрели на меня как на свою, как на ту, кто была там, под пулями, и не спряталась.

— Трое убитых, — ответил Дэмиан на мой вопрос, возвращаясь к картам. — Похороны завтра, семьям уже сообщили, выплаты проведут сегодня. Раненые в клинике, тяжёлый выживет, врачи сказали. Марчелло пока залёг на дно, но это ненадолго. Он получил по зубам, теперь будет готовить ответку.

Я кивнула, переваривая информацию. Трое убитых, у которых были семьи, дети, родители. Сейчас эти семьи получат деньги и извещение о том, что их мужья и отцы больше никогда не вернутся домой и всё это часть игры, в которую я теперь тоже вписана.

— Мне нужно к Мэтью, — сказала я. Переход прозвучал резко.

Бланко открыл рот, явно собираясь возразить, но Дэмиан остановил его жестом.

— Поедешь с охраной, — сказал он, и это не было предложением. — И это не обсуждается.

— Я и не собиралась спорить, — фыркнула я. — После вчерашнего я вообще много чего передумала насчёт своей безопасности.

— Хорошо, — сказал он коротко и вернулся к картам.

Я развернулась и пошла на кухню. Кофе мне всё-таки был нужен. Эмма, увидев меня в халате и с растрёпанными волосами, только вздохнула и молча протянула мне большую кружку, даже без обычных нравоучений о том, что леди так не выходят к гостям. Видимо, ночные события тоже добрались до неё.

Через час я уже сидела в машине с двумя молчаливыми, сосредоточенными парнями, которые, кажется, получили приказ охранять меня ценой собственной жизни, если понадобится. Я смотрела в окно на проплывающий город и думала о том, как сильно всё изменилось с тех пор, как я впервые приехала сюда.

Мэтью открыл дверь не сразу. Я слышала, как он возится с замками, как чертыхается, спросонья пытаясь понять, кому это понадобилось ломиться к нему в такую рань. Когда он наконец распахнул дверь и увидел меня, на его лице отразилась такая гамма чувств, от удивления до тревоги, что я чуть не рассмеялась.

— Ракель? — Он отступил, пропуская меня внутрь. — Ты чего так рано? И что за машина у подъезда? И эти двое...

— Пусть постоят снаружи, — перебила я, проходя в наш маленький, уютный дом, который сейчас казался мне островком другой, нормальной жизни. — Нам надо поговорить.

— Ты меня пугаешь, — сказал он, закрывая дверь и прислоняясь к ней спиной, будто пытался заблокировать мне выход. — Что случилось?

Я села на диван, закинула ногу на ногу и посмотрела на брата. Как объяснить ему, что мир, в котором он живёт, больше не безопасен? Что из-за меня, из-за моего выбора, из-за моей связи с Дэмианом он теперь под прицелом?

— Ты переезжаешь, — сказала я без предисловий. — Сегодня. Собери вещи, самое необходимое, остальное привезём потом.

Мэтью смотрел на меня так, будто я только что предложила ему полететь на Луну.

— Что значит переезжаю? Куда? Зачем?

— В особняк, Мэт. Ко мне, к Дэмиану. — Я вздохнула, чувствуя, как слова даются тяжело. — Война, о которой я тебе говорила, вышла на новый уровень. Прошлой ночью люди Марчелло напали на склад Дэмиана, были убитые. И они знают про тебя, Мэт.

Он побледнел, но с места не сдвинулся.

— И поэтому я должен бросить свою работу, свой дом, свою жизнь и переехать в дом твоего... твоего...

— Моего кого? — перебила я жёстко, глядя ему прямо в глаза. — Договаривай, раз начал.

— Я не знаю, кто он тебе, Ракель. — Мэтью провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Ты сама мне никогда не говорила, ты вообще ничего не говоришь. Ты просто исчезаешь, появляешься с новостями, от которых у меня волосы дыбом встают, и ждёшь, что я всё приму как должное.

Я молчала, потому что он был прав. Я действительно ничего ему не объясняла, просто ставила перед фактом, сначала что живу с Дэмианом, потом что в опасности, теперь что переезжает. И ни разу не спросила, хочет ли он этого, готов ли, что вообще думает.

— Прости, — сказала я тихо. — Я не знаю, как правильно. Я сама не понимаю, что происходит, но одно я знаю точно, если ты останешься здесь, Марчелло до тебя доберётся, а я этого не переживу. Поэтому да, я ставлю тебя перед фактом. Это не навсегда, Мэт.

Брат смотрел на меня долго, очень долго. Я видела, как в его глазах борются любовь ко мне и злость на ситуацию, в которую я его втянула.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я перееду, но не потому что я боюсь этого Марчелло, а потому что ты моя сестра.

Я сжала его руку, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Спасибо.

— Иди помогай собирать вещи и объясни своим охранникам, чтобы не стреляли в меня, когда я буду выносить чемоданы.

Я усмехнулась, чувствуя, как напряжение отпускает. Мы справимся как-нибудь.

***

В особняк мы вернулись уже к вечеру. Мэтью всю дорогу молчал, разглядывая роскошные интерьеры с таким выражением лица, будто попал в музей, где всё можно трогать, но страшно. Когда мы вошли, он присвистнул и сказал:

— Ни хрена себе у людей апартаменты.

— Привыкнешь, — ответила я, хотя сама не была уверена, что он вообще когда-нибудь к этому привыкнет.

В гостиной было пусто. Я ожидала увидеть Дэмиана, но там никого не оказалось. Только несвежие чашки на столе и разбросанные бумаги напоминали о том, что ещё недавно здесь кипела жизнь. Эмма, появившаяся бесшумно, как всегда, сказала, что Дэмиан уехал по делам пару часов назад и будет только поздно ночью.

— Отлично, — пробормотала я, чувствуя странное разочарование, которое тут же постаралась задавить. — Мэт, пойдём, я покажу твою комнату.

Комната Мэтью оказалась на втором этаже, в другом крыле, подальше от моей и от кабинета Дэмиана. Я заподозрила, что это не случайность, что Бланко специально выбрал это место, чтобы брат был подальше от всего, что здесь происходит. Мэтью оглядел просторное помещение с огромной кроватью, собственной ванной и видом на город.

— Я тут в туалете ночью не заблужусь?

— Нет, — сказала я, и мы оба нервно рассмеялись.

Я оставила его разбирать вещи и спустилась вниз, надеясь, что Эмма найдёт чем меня занять до возвращения Дэмиана. Но вместо Эммы в холле я наткнулась на Бланко, он стоял у окна с телефоном в руке и при моём появлении обернулся.

— Привезла, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта.

— Привезла, — подтвердила я, ожидая привычной колкости или взгляда, полного презрения.

— Хорошо, значит, теперь все под защитой.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Бланко говорит хорошо? Без сарказма, без скрытого подтекста?

— Ты чего это вдруг? — спросила я прямо.

Он, кажется, впервые за всё время нашего знакомства усмехнулся.

— Ты там, на складе, прикрыла босса, — сказал он просто. — И не спряталась. Для меня этого достаточно.

— Для тебя?

— Для меня. — Он пожал плечами. — Остальным придётся заслужить уважение другими способами, но я своё мнение о тебе поменял.

Я не знала, что ответить. Сказать спасибо? Послать его? Рассмеяться? Вместо этого я просто кивнула и пошла дальше, чувствуя, как внутри разливается странное тепло от того, что даже Бланко, этот ледяной человек, начал меня принимать.

Дэмиан вернулся, когда я уже лежала в своей комнате, уставившись в потолок и пытаясь не думать о том, что сегодня ночью мне снова придётся закрывать глаза и видеть вспышки выстрелов. Я услышала его шаги в коридоре, тяжёлые, усталые, но ровные, без той спешки, которая бывает, когда что-то случилось. Он остановился у моей двери, и я замерла, прислушиваясь.

Тихий стук и он вошёл. В свете ночника я увидела его уставшее лицо с тёмными кругами под глазами, но спокойное. Он посмотрел на меня, потом на пустую половину кровати и спросил.

— Мэтью устроился?

— Устроился, он в восторге.

Дэмиан усмехнулся и сел на край кровати.

— Знаешь, о чём я думал сегодня, пока разбирался с последствиями? — спросил он, не глядя на меня.

— О чём?

— О том, что ты просто взяла и привезла его сюда. Не спросила, не согласовала, не поставила в известность. Просто привезла.

Я напряглась, ожидая подвоха.

— И?

— И это правильно. — Он повернулся ко мне. — Это твой брат, твоё решение. Я мог бы сказать, что надо подождать, что надо подготовиться, что не время, но ты не стала ждать. Ты просто сделала то, что считала нужным, чтобы защитить его. И знаешь что? Я бы поступил так же.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты не злишься?

— А должен? — Он усмехнулся. — Ракель, ты прошлой ночью спасла мне жизнь. После этого я, наверное, могу простить тебе самовольный переезд твоего брата.

— Я не просила прощения.

— Знаю. — Он взял мою руку и сжал её. — И не надо.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Мэтью был в безопасности, Бланко больше не смотрел на меня волком, Дэмиан сидел рядом и держал за руку.

— Знаешь, — сказала я тихо, — когда я ехала к Мэтью, я всё думала о том, что скажу ему, как объясню, что ввязалась в войну, что теперь он в опасности. А в итоге просто поставила перед фактом, как ты всегда делаешь со мной.

— Учишься, значит.

— Учусь, — согласилась я. — Только не знаю, хорошо это или плохо.

— В нашем мире хорошо то, что помогает выжить.

— А в нашем мире есть место для вопросов? — спросила я. — Что между нами?

Это вырвалось раньше, чем я успела подумать.

Он замер, и я увидела, как напряглись его плечи. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный, и я вдруг пожалела, что спросила.

— А ты как думаешь? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Я думаю, что мы оба избегаем этого вопроса. — ответила я честно.

— Ты потому что не привыкла говорить о чувствах, а я потому что боюсь, что ответ мне не понравится. — Резко перебил он меня.

— И какой ответ тебя устроит?

— Я не знаю, — признался он. — Но, кажется, это уже неважно.

Он наклонился и поцеловал меня почти нежно. Я ответила, чувствуя, как тает внутри тот холод, которым я отгораживалась последние дни.

Где-то рядом Мэтью осваивался в своей новой комнате, пытаясь осознать, в каком аду оказалась его сестра. Бланко, наверное, уже лёг спать после долгого дня, а здесь, в этой комнате, мы были снова вдвоём.