Глава 26

Адрес, который прислал Бланко, привел меня в старый жилой квартал недалеко от порта. Узкие улочки, обшарпанные фасады, белье на веревках между балконами, здесь время будто остановилось лет тридцать назад. Я припарковала машину у облезлого пятиэтажного дома и несколько минут сидела, собираясь с мыслями.

Витали жил на третьем этаже. Дверь мне открыли не сразу, сначала долгая пауза, потом звук отодвигаемого засова, и наконец на пороге появился он сам. Выглядел он паршиво, осунувшийся, с темными кругами под глазами и нервной дрожью в пальцах, которая выдавала его с головой.

— Ты одна? — спросил он, выглядывая у меня из-за спины.

— Одна. Можем поговорить?

Он кивнул и впустил меня внутрь. Квартира была маленькой, захламленной, пахло застарелым табаком и одиночеством. Витали заметался по комнате, не зная, куда себя деть, потом рухнул на продавленный диван и уставился в стену.

— Он вызвал меня, — выдохнул он. — Звонил час назад, сказал, что хочет видеть завтра. Спрашивал, как идут дела, не случилось ли чего странного в последнее время.

Я села напротив, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри все сжалось.

— Что ты ему ответил?

— Сказал, что все нормально, что работаю как обычно. — Витали дернул плечом. — Но он не поверил, я чувствую. Он знает, сука, знает.

— Если бы знал, ты был бы уже мертв. — Я сказала это без эмоций, просто констатируя факт. — Марчелло не тот человек, который будет играть в кошки-мышки. Если бы у него были доказательства, он бы действовал.

Витали посмотрел на меня с такой надеждой, что стало почти физически больно.

— Думаешь?

— Уверена, но это не значит, что можно расслабляться. — Я подалась вперед, понижая голос. — Завтра ты пойдешь на эту встречу. Будешь вести себя так, будто ничего не случилось, никакой дрожи, никаких лишних взглядов. Ты просто делаешь свою работу, понял?

— А если он спросит про тебя? Про Дэмиана?

— Отвечай, что ничего не знаешь. Что мы просто бизнес-партнеры, с которыми ты пересекался пару раз. — Я смотрела ему прямо в глаза. — Ты справишься, Витали.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в коридоре раздался шум. Громкие голоса, топот ног, и через секунду дверь с грохотом вылетела, впуская внутрь троих мужчин в черном.

Витали вскрикнул и вжался в диван. Я вскочила, лихорадочно оценивая ситуацию. Вход перекрыт, окно на третьем этаже не вариант. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри, как это уже бывало в критический момент, разлился ледяной холод.

— Спокойно, — сказала я, поднимая руки. — Мы просто разговариваем.

— Заткнись, — рявкнул один из них, тот, что был явно главным. Он шагнул к Витали, схватил его за шкирку и приподнял над диваном. — Марчелло хочет видеть тебя немедленно.

Витали побелел, задыхаясь от ужаса. Я понимала, что если его сейчас заберут, он сломается через минуту, а если сломается он, сломается все.

— Отпусти его, — мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Он никуда не пойдет, пока мы не поговорим с Марчелло лично.

Главный обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— А ты кто такая?

— Та, кто решит, жить тебе сегодня или нет, если ты не уберешь свои руки от моего человека.

Блеф, чистой воды блеф. У меня не было оружия, не было подкрепления, не было ничего, кроме этого ледяного спокойствия, которое я копировала у Дэмиана, но это сработало. Главный замер, оценивая меня.

— Ты та самая девка Блэквуда? — спросил он, и в его голосе послышалась настороженность.

— Я та, кто заставит Марчелло пожалеть о том, что он послал троих дебилов без предупреждения. — Я шагнула вперед, сокращая расстояние. — А теперь позвони своему боссу и скажи, что Витали придет завтра, как договаривались. Если он хочет поговорить сегодня, милости прошу, но без свидетелей.

Повисла тишина, главный смотрел на меня, и я видела, как в его голове прокручиваются варианты. Ввязываться в разборки с женщиной Дэмиана? Себе дороже, но и уйти просто так потеря лица.

В этот момент внизу раздался визг тормозов, и через минуту лестница затряслась от топота множества ног. Я выдохнула, Бланко не выдержал, приехал.

Дверь, которая и так висела на одной петле, распахнулась, и в комнату ворвались люди Дэмиана. Бланко вошел последним, окинул взглядом сцену и остановился рядом со мной.

— Проблемы? — спросил он ровно, глядя на главного.

Тот процедил сквозь зубы что-то неразборчивое, махнул своим и вышел, даже не оглянувшись. Витали сполз по стене, хватая ртом воздух, а я повернулась к Бланко.

— Я же просила не вмешиваться.

— А я просил быть осторожной, — парировал он. — Мы в расчете.

Я хотела возразить, но в этот момент зазвонил телефон. Дэмиан.

— Ты жива? — без приветствия.

— Жива, Бланко вовремя подоспел.

— Я знаю. — Пауза. — Возвращайся домой сейчас же.

— Витали...

— Бланко займется. Ты мне нужна здесь.

В его голосе было столько напряжения, что спорить расхотелось.

— Еду.

В машине я пыталась привести мысли в порядок, но они разбегались, как тараканы. Марчелло вышел на след, это плохо, очень плохо, если он действительно что-то заподозрил, наша игра может закончиться быстрее, чем мы планировали.

Дома меня встретил Дэмиан. Он стоял в холле, скрестив руки на груди, и вид у него был, будто он сейчас разорвет меня на клочья.

— Ты идиотка, — сказал он без предисловий.

— Спасибо за поддержку.

— Я серьезно, Ракель. Ты поехала одна к Витали, зная, что за ним могут следить. Ты встала перед тремя головорезами без оружия и начала им угрожать. — Он подошел ближе, и в его глазах горела ярость. — Ты понимаешь, что могло случиться?

— Понимаю. — Я встретила его взгляд. — Но если бы я не поехала, Витали бы сломался, а если бы он сломался, мы бы проиграли. Это был мой план, Дэмиан, моя ответственность.

— Твоя жизнь тоже моя ответственность.

Мы стояли друг напротив друга, и воздух между нами звенел от напряжения.

— Я не стеклянная, — сказала я тихо. — И я не твоя собственность. Я твой партнер или ты забыл?

Он смотрел на меня долго, и в его глазах ярость постепенно сменялась на спокойствие.

— Не забыл, — ответил он наконец. — Но если ты еще раз сделаешь что-то подобное без меня, я привяжу тебя к кровати.

— Звучит как угроза.

— Это обещание.

Я не выдержала и усмехнулась, он тоже. Напряжение спало, но между нами осталось понимание того, что мы действительно стали командой. Даже если он до сих пор не привык к этому.

***

На следующее утро я проснулась с мыслью о Кассандре. Сообщение, жалоба в деканат, все это никуда не делось. И если Витали я вчера прикрыла, то с университетом придется разбираться самой.

Дэмиан уже уехал по делам, оставив записку на столе: «Не смей больше рисковать. Д.» Я улыбнулась и убрала записку в ящик.

В университет я приехала к первой паре. В холле было людно, но стоило мне войти, как разговоры стихли, на меня смотрели все, я чувствовала взгляды кожей.

Амелия подлетела ко мне с круглыми глазами.

— Ракель, ты видела? Там в деканате объявление висит, жалоба на тебя с подписями.

— Где? — Я замерла.

— На доске объявлений. Все уже видели.

Я пошла к деканату, чувствуя спиной взгляды. На доске действительно висел лист, официальный бланк, печать, и внизу несколько подписей. «О неправомерном использовании личных связей для получения академических преимуществ».

Я выдохнула, Кассандра сделала это официально, публично, при всех.

— Ракель! — Голос позади заставил обернуться.

Кассандра стояла в компании своих подружек, и на ее лице сияла довольная улыбка.

— Что, не ожидала? — спросила она, подходя ближе. — Думала, я просто болтаю?

Я посмотрела на нее, потом на лист с жалобой, потом на толпу студентов, которые наблюдали за этим спектаклем.

— Знаешь, Кассандра, — сказала я спокойно, — ты сделала мне одолжение.

Она моргнула.

— Что?

— Теперь у меня есть возможность доказать, что я умнее тебя при всех.

Я развернулась и пошла к деканату. Внутри все кипело, но я заставляла себя дышать ровно. Сейчас главное не показать слабость.

Декан Кортес встретил меня усталым взглядом.

— Ракель, я уже знаю. Ситуация неприятная.

— Я хочу пройти проверку, — сказала я. — Прямо сейчас. Пусть назначат комиссию, пусть задают любые вопросы по программе, я докажу, что учусь честно.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Вы уверены? Это может быть сложно.

— Уверена.

Он кивнул и снял трубку, а я стояла и думала о том, что мне придется отвечать на вопросы комиссии и если я провалюсь, Кассандра выиграет, но если я сдамся, проиграю себе.

Все собрались через час. Профессор Кортес, еще двое преподавателей с моего потока и женщина из ректората с лицом, выражавшим глубочайшее неодобрение всем происходящим. Я сидела напротив них за длинным столом в пустой аудитории и чувствовала себя подсудимой на суде, где приговор уже вынесен заранее.

— Мисс Рамос, — начала женщина из ректората, поправляя очки, — вы понимаете, что ситуация серьезная? Обвинения в использовании личных связей для получения академических преимуществ могут повлечь за собой отчисление.

— Понимаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Именно поэтому я здесь, чтобы доказать, что это ложь.

Кортес посмотрел на меня с одобрением, он единственный из всей комиссии не выглядел так, будто уже вынес мне приговор.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнем. Первый вопрос по макроэкономике.

Дальше вопросы сыпались один за другим, теория, задачи, графики, определения. Я отвечала, иногда замолкая, чтобы собраться с мыслями, но в целом держалась. Ночные зубрежки не прошли даром, и где-то внутри даже росло удивление, неужели я действительно это знаю?

— Инфляция спроса и инфляция издержек, механизмы возникновения и методы борьбы, — голос профессора Маркези, самого строгого на моем потоке, вырвал меня из размышлений.

Я выдохнула и начала рассказывать, Маркези слушал, и в его глазах постепенно исчезало скептическое выражение. Когда я закончила, в аудитории повисла тишина, женщина из ректората переглянулась с Кортесом.

— Мисс Рамос, — сказала она наконец, и в ее голосе появились новые нотки, — учитывая ваши пропуски, ваши знания впечатляют.

— Я много занималась, — ответила я просто.

— Вижу. — Она сняла очки и потерла переносицу. — Комиссия удаляется для совещания, ждите в коридоре.

Я вышла, чувствуя, как дрожат колени, в коридоре было пусто, только в дальнем конце маячил охранник. Я прислонилась к стене и попыталась унять сердцебиение.

Минут через десять дверь открылась, Кортес выглянул наружу и кивнул мне.

— Заходите, Ракель.

— Мисс Рамос, — начала женщина, — комиссия приняла решение. Учитывая ваши знания, продемонстрированные сегодня, мы не находим оснований считать, что вы пользовались какими-либо преимуществами. Жалоба признана необоснованной.

Я выдохнула, весь воздух вырвался из легких разом, и на секунду закружилась голова.

— Спасибо, — сказала я. — Большое спасибо.

— Не за что. — Кортес улыбнулся, впервые за все время. — Вы молодец, Ракель. Продолжайте в том же духе.

Я вышла из аудитории на ватных ногах, в коридоре уже собралась небольшая толпа, студенты, прослышавшие о разбирательстве и в первом ряду, конечно, стояла Кассандра.

Увидев мое лицо, она поняла все без слов, ее идеальное личико дернулось.

— Ну что? — спросила она с вызовом, но в голосе уже не было прежней уверенности.

Я подошла к ней вплотную, глядя прямо в глаза.

— Жалоба признана необоснованной, — сказала я громко, чтобы слышали все. — Я сдала комиссии макроэкономику, финансовые рынки и теорию инфляции. А ты, Кассандра, только что проиграла при всем честном народе.

Она побелела, ее подружки за спиной переглянулись.

— Это ничего не доказывает, — прошипела она.

— Доказывает, что я умнее тебя. — Я улыбнулась. — И что твоя зависть когда-нибудь тебя погубит. Может, не сегодня, но я бы на твоем месте была осторожнее.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной ее взгляд, полный ненависти, но мне было все равно. Потому что сегодня я выиграла сама, без Дэмиана, без его денег и связей, без чьей-либо помощи.

В холле меня ждал сюрприз в виде Андреса. Он стоял у входа, прислонившись к стене, и при моем появлении выпрямился.

— Я слышал, что случилось, — сказал он. — Ты как?

— Нормально, я справилась.

— Я знал, что справишься. — Он шагнул ближе, и я отступила. — Ракель, я не затем, чтобы снова лезть. Просто я хотел извиниться.

Я удивленно подняла бровь.

— За что?

— За то, что не слушал тебя, что лез, когда ты просила отстать. — Он вздохнул. — Ты была права. Я не знаю твоей жизни, не знаю, через что ты проходишь и если ты говоришь, что тебе так лучше, кто я такой, чтобы спорить?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, замерзшее после вчерашнего разговора.

— Спасибо, Андрес.

— Не за что. — Он улыбнулся, грустно, но искренне. — Просто знай, что я рядом, как друг, если нужен буду.

Он развернулся и ушел, не дожидаясь ответа, а я осталась стоять в холле, глядя ему вслед, и думала о том, что в этом безумном мире иногда случаются чудеса. Люди меняются, даже те, от кого этого совсем не ждешь.

***

Вечером я сидела на террасе с бокалом вина, глядя на город, когда сзади раздались шаги.

— Я слышал, у тебя был тяжелый день, — сказал Дэмиан, опускаясь в соседнее кресло.

— У меня каждый день тяжелый.

— Но сегодня ты выиграла сама.

Я повернулась к нему, он смотрел на меня с тем выражением, которое я уже начинала узнавать, смесь гордости, удивления и того самого темного огня.

— Ты следил за мной?

— Бланко доложил.

— Конечно. — Я усмехнулась. — И что, гордишься мной?

— Безумно. — Он наклонился и поцеловал меня в висок. — Ты справилась лучше, чем я ожидал.

— Спасибо за низкую оценку моих способностей.

— Это была не низкая оценка. Просто... — Он помолчал. — Ты становишься сильнее, Ракель, с каждым днем и это пугает.

— Пугает?

— Да, потому что сильные люди уходят. Им не нужна защита.

В его глазах не было привычной уверенности, только вопрос и какая-то непривычная уязвимость.

— Я не уйду, — сказала я тихо. — По крайней мере, пока ты сам меня не прогонишь.

Он усмехнулся и притянул меня ближе.

— Дура.

— Сам дурак.

Мы сидели так, обнявшись, глядя на огни города и я думала о том, что сегодня случилось. Витали, Кассандра, комиссия, Андрес. Но главное, я поняла, что могу справляться сама и это было важнее любой победы.

Где-то вдалеке загудел корабль, уходящий в море. Ночь обещала быть спокойной, но я знала, что это затишье перед бурей. Марчелло не простит нам вчерашнего и игра еще не закончена.