Глава 2. Первый шаг в бездну

Я двинулась вперёд, придерживаясь теней. Улицы были почти пустынны — по меркам этой планеты, видимо, была ночь. Светились только странные шарообразные фонари, парящие в воздухе и отбрасывавшие неестественно ровные круги света на тротуар из перламутрового камня.

«Куда идти?» — этот вопрос горел в сознании. План был до гениальности прост: выжить, добраться до космопорта и улететь с этой проклятой планеты. Но как это сделать без денег, документов и малейшего представления о местных порядках?

Внезапно из переулка донёсся шум — приглушённые голоса и звук удара. Я прижалась к стене, затаив дыхание. Из темноты вывалились двое мужчин ашхаритов, явно не из высшего общества — их одежда была проще, а движения резкими. Они волокли какую-то женщину. Не ашхаритку — на ней не было Шидра и её кожа отливала медным оттенком.

— Ещё раз сунешься в наш квартал, краснозадая, — прошипел один из них, — и мы тебя не просто выбросим, а утилизируем через мусорный шлюз. Поняла!?

Женщина выпрямилась, её медное лицо исказила презрительная усмешка.

— Да вы и сами-то здесь только мусор и таскаете, — её голос звенел ледяной язвительностью. — Мечтаете хоть тень ашхаритки в Шидре увидеть? Да она по вашей улице в летающей колымаге пронесётся, и вам даже прах под колёсами её не покажется. Вы для неё ничто, хуже пыли.

Её слова сработали, как удар хлыста по голой коже. Ближайший мужчина, тот, что был грубее, взвыл от бессильной злобы и со всей силы пнул её сапогом в живот.

— Заткнись, отродье! — прохрипел он, пока женщина, захлебнувшись воздухом, согнулась пополам и беззвучно осела на колени. В её глазах теперь плескалась не только ярость, но и настоящая боль, смешанная с горьким торжеством: она попала в самую суть.

Моё сердце заколотилось где-то в горле. Не лезь, Нова. У самой проблем выше крыши. Пройди мимо. Но её взгляд — униженный, яростный, полный отчаяния — был таким знакомым. Таким… земным. Таким родным.

Прежде чем разум успел остановить тело, я сделала шаг из тени.

— Оставьте её, — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала, но в тишине ночи он прозвучал, как выстрел.

Оба мужчины замерли, развернувшись ко мне. Их глаза, привыкшие видеть лишь покорных женщин в Шидрах, расширились от шока и непонимания. Они увидели черты своей расы — серую кожу, синие волосы, золотые глаза. Но я стояла перед ними с открытым лицом, без покрова. В их мире такое было немыслимо. Инстинктивная, дремучая часть их сознания, воспитанная тысячелетиями традиций, кричала о святотатстве, о нарушении самого естественного порядка вещей. Но в то же время, их разум фиксировал знаки высокого статуса — идеальную кожу, ухоженные волосы, драгоценные браслеты на запястьях. В их системе координат женщина ашхаритской крови, осмелившаяся показать лицо чужим мужчинам и при этом не дрожащая от страха, могла быть только одной — извращённой изгнанницей, на которую не распространяются обычные правила, либо… кем-то, чья воля и положение настолько сильны, что она ПРИКАЗЫВАЕТ этим правилам отступить. Мой прямой взгляд, моя осанка и тон говорили именно о втором. Их замешательство было мгновенным, но полным. Они застыли, парализованные внутренним конфликтом между привычкой к повиновению и шоком от увиденного.

— Кто ты такая, чтобы указывать? — прорычал тот, что был ближе, но в его голосе уже не было прежней уверенности, только растерянная злоба.

— Разве мои слова звучат как указания? — мой голос был холодным и ровным, будто я констатировала факт. — Это предупреждение. Ваш господин будет недоволен, узнав, что его подчинённые занимаются таким... плебейским делом, как нападение на женщин в ночных переулках. Или вы действуете без его ведома? Или, быть может, вы и вовсе не на него работаете, а просто рядитесь в его цвета? — я едва заметно кивнула на опознавательные знаки на их простой униформе.

Я блефовала, конечно же, но блефовала, играя на их страхе перед системой, частью которой они были. Я видела, как они переглянулись. Сомнения, посеянные мной, давили сильнее, чем моё дерзкое появление. Идея ответить перед настоящим хозяином или быть уличенными в самозванстве явно испугала их.

— Убирайтесь, — прошептала я, и в этом шёпоте внезапно зазвучала сталь. — И забудьте, что видели меня. Для вашего же блага.

Они постояли ещё мгновение, затем тот, что был грубее, буркнул что-то неразборчивое и, толкнув напарника, скрылся в темноте переулка. Второй, бросив на меня взгляд, наполненный смесью страха, ненависти и непроходящего недоумения, последовал за ним.

Я подошла к женщине, всё ещё стоявшей на коленях.

— Всё в порядке? — спросила я, протягивая руку.

Она отшатнулась от моей руки и подняла на меня взгляд, полный животной подозрительности. Её медная кожа блестела в свете фонарей.

— Ты кто? — выдохнула она, по-прежнему не двигаясь с места. — Одна из них. Ашхаритка. Но без... — она сделала резкий жест рукой у своего лица, обозначая отсутствие Шидра, и её взгляд выразил даже большее потрясение, чем у тех мужчин.

— Я та, кто только что отвёл от тебя неприятности, — парировала я, опуская руку. Помощь здесь, видимо, не жаловали. — Мне нужен космопорт. И... проводник.

Женщина медленно поднялась на ноги, отряхивая колени. Её движения были резкими, угловатыми.

— Космопорт? — она фыркнула, и в этом звуке слышалось что-то похожее на горькую усмешку. — Тебя там в клочья порвут. На тебя даже смотреть запрещено без этой тряпки. Ты что, с астероида упала?

«Если бы ты знала, насколько близка к истине», — промелькнуло у меня в голове.

— Упала не упала, но улететь отсюда собираюсь, — твёрдо сказала я. — Можешь указать дорогу? Я заплачу.

Это привлекло её внимание. Её алые глаза сузились.

— Чем? — бросила она с вызовом. — Одежда? Украшения? У ашхариток нет своих денег, только то, что на них нацепят хозяева. Ты что, украла у своего?

Я не стала отвечать. Вместо этого я достала из складок платья тот самый металлический шар, который моя «мать» пыталась вручить мне для усмирения. Он был сделан из какого-то сложного сплава и, судя по воспоминаниям Новари, стоил немало.

— Этого хватит? — спросила я, подбрасывая шар на ладони.

Её глаза загорелись хищным блеском. Она кивнула в сторону узкой, плохо освещённой улицы.

— За мной, госпожа без-покрова. Покажем тебе дорогу к звёздам.

Мы двинулись по лабиринту узких улочек, уходящих вглубь квартала, который явно не красовался на парадных голографических открытках. Я следовала за своей невольной спутницей, стараясь запоминать повороты. Воздух здесь пах иначе — не стерильной чистотой центральных районов, а озоном, пряными специями и чем-то ещё, неуловимо механическим.

— Меня зовут Зера, — бросила она через плечо, не замедляя шага. После недолгой тишины, где я не удосужилась представиться в ответ, она продолжила: — А тебя, я полагаю, нет? — в её голосе снова проскользнула та же едкая усмешка.

— Пока нет, — честно ответила я. Имя «Новари» было клеймом, от которого я бежала.

Зера лишь хмыкнула, словно и ожидала такого ответа. Мы свернули в арку, и перед нами открылся вид на огромное, освещённое неоном здание, больше похожее на завод, чем на космопорт. Это был хаос из сияющих рекламных табло, рёва двигателей и толпы самых разных рас. Люди — или существа, их заменяющие, — сновали туда-сюда, грузили ящики, орали друг на друга на десятках языков. После гнетущей тишины ашхаритских кварталов это било по чувствам, как удар током.

— Добро пожаловать в настоящее сердце города, госпожа без-покрова, — Зера широко раскинула руки, будто представляя мне собственное владение. — Здесь можно купить, продать или украсть всё что угодно. Включая билет на тот борт, — она кивнула на ближайший грузовой корабль, с которого свисала трап-сеть, и по ней карабкались какие-то коренастые существа в защитных комбинезонах.

Меня охватила смесь восторга и ужаса. Я была на правильном пути, но один взгляд на этот хаос говорил, что просто купить билет и улететь не выйдет. Мне нужны были документы, деньги, план... и удача. Очень много удачи.

— Спасибо, — сказала я, протягивая ей шар. — На этом наши дороги, наверное, расходятся.

Зера ловко поймала его, её пальцы сжали добычу с жадностью, но она не уходила. Она сунула шар в карман и скрестила руки на груди.

— Одна ты здесь не выживешь, — констатировала инопланетянка, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. — Через пять минут тебя либо отведут в участок за нарушение общественной морали, либо попросту ограбят. Тебе нужен гид. Настоящий.

— И что ты предлагаешь? — с надеждой спросила я.

— Слушай сюда, аристократка. Чтобы улететь, нужны четыре вещи: поддельные чипы, деньги, причина, по которой грузчик тебя не вышвырнет в шлюз при первом же осмотре, и хоть какая-то легенда. Без цифрового следа ты мусор, который не пустят даже в трюм, — она указала пальцем на грузовой корабль, у которого мы стояли. — Видишь «Стального Койота»? Экипаж — сплошь отбросы с пяти систем. Капитан берёт пассажиров, если платят хорошо, не задают вопросов и имеют хоть какую-то запись в портовой базе. Пусть фальшивую, но имеют.

Она выдержала паузу, чтобы до меня это дошло.

— Моя подруга не только одеждой торгует. У её брата есть... скажем так, кустарный терминал. Он может прошить тебе временный код мигранта. Срок действия — три стандартных цикла. Данные стёрты из центрального реестра, но на случай поверхностной проверки у шлюза или на Нексусе — сойдёт. Будет стоить...

Она многозначительно посмотрела на моё платье. — Но даже с чипом, в шелках туда не пустят. Выдашь себя с первого взгляда.

Мой взгляд скользнул по её поношенной куртке и практичным штанам.

— У тебя есть идея? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

— Идея есть. — Зера сложила руки, как заправский переговорщик. — Пакет «всё включено». Я получаю для тебя: рабочую одежду, временный чип мигранта, точное время выхода «Койота» и договорённость с его бортмехаником, который занесёт тебя в реестр корабля как «сменный грузчик» (очень условно, но для отвода глаз). Плата: всё ценное, что при тебе. Здесь и сейчас. Идёт?

Она помолчала, изучая моё лицо.

— Договорились, госпожа без-покрова? Или хочешь попробовать пойти в космопорт и попросить билет в первом классе на стойке регистрации?

После моего молчаливого кивка уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, приоткрывая острые акульи зубы. Вот же жуть...

— Работаем. Сначала чип. Жди здесь. Не двигайся с места и старайся не смотреть никому в глаза. — она резко развернулась и скрылась в толпе.

Я прижалась спиной к прохладной стене. Теперь у страха появилась конкретная форма: цифровая проверка. Мысль о том, что меня могут вычислить не по лицу, а по отсутствию кода в системе, была леденящей, но и обнадёживающей — значит, у Зеры есть связи, и план обретает черты реальности.

Она вернулась быстрее, чем в прошлый раз, с маленьким, плоским устройством в руке, похожим на пластырь.

— Руку. Запястье.

Я безропотно протянула руку. Она наклеила устройство на кожу. Было короткое, болезненное жжение, словно укол. Устройство отвалилось, рассыпавшись в пыль. На месте остался лишь едва заметный блестящий след, похожий на татуировку-штрих-код.

— Всё. Теперь ты — Зора, подёнщик с Тантоса-5. Не говори, если спросят, ашхаритка ли ты, просто полукровка. Твой вид и так вызовет вопросы, но чип хоть как-то прикроет. Держи.

Она сунула мне в руку потрёпанную пластиковую карточку с тем же номером, что и на «татуировке». — Это физическая копия. Можешь выбросить, как только сядешь на борт. А теперь одежда.

Через несколько минут она вернулась со свёртком из грубой ткани.

— Держи, — бросила она мне, озираясь по сторонам. — Переоденься. Быстро.

Я развернула свёрток. Внутри лежали поношенные, но чистые штаны из прочного материала, просторная толстовка с капюшоном и потрёпанные рабочие ботинки. Идеальный камуфляж.

— Спасибо, — сказала я искренне.

— Не благодари, — отрезала Зера. — Капитан «Койота» согласен. Старт через пятнадцать минут. Стоимость — всё, что у тебя осталось ценного. Я отдала за чип и одежду твой шар, так что теперь в счёт оплаты за проход идёт твоё платье. Шёлк тут в цене, его примут как валюту.

Она пристально посмотрела на меня, и её взгляд скользнул к моим ушам.

— И, думаю, тебе больше не к лицу эти безделушки в рабочем отсеке грузового судна, — её голос стал сладким и убедительным. — Могут привлечь лишнее внимание. Лучше снять. Давай сюда, я пристрою.

Я машинально дотронулась до моих серёжек — изящных подвесок из того же белого металла, что и браслеты, с мелкими, но ярко мерцающими камнями. Воспоминания Новари подсказали: это фамильные драгоценности, подарок матери. Крайне ценные. Но что они для меня сейчас? Пережиток жизни, которую я отвергала. Я без колебаний сняла их и протянула Зере.

— Теперь мы квиты, — удовлетворённо кивнула она, быстро пряча добычу. — Всё честно. Информация, чип, одежда, безопасный проход к трапу — за шар и украшение. А твоё платье — это уже твой личный билет.

Мой взгляд упал на свёрток с синим платьем. Ещё один шаг, и я буду свободна. По-настоящему свободна.

— Договорились, — твёрдо сказала я. — Веди.

Я быстро переоделась за углом, свернув синее платье в тугой рулон. Грубая ткань рабочей одежды казалась невероятно удобной после сковывающего дорогого шёлка. Я натянула капюшон, скрывая свои слишком заметные волосы.

— Лучше, — кивнула Зера, окинув меня оценивающим взглядом. — Теперь слушай. Мы идём к док-станции B-7. Ни слова по дороге. Я говорю — ты платишь. Поняла?

Я кивнула, сжимая в кармане свёрток с платьем. Это была теперь не одежда, а плата за проход.

Мы затерялись в гуще портовой суеты. Зера шла уверенно, лавируя между грудами ящиков и спешащими грузчиками. Я старалась не отставать, повторяя её движения, стараясь казаться такой же уверенной.

Вот он — «Стальной Койот». Вблизи корабль выглядел ещё более обшарпанным. У трапа нас ждал крупный мужчина с шрамом через левый глаз. На миг я почти запнулась. Фиолетовый оттенок его кожи, влажные жабры, пульсирующие вместо ноздрей на плоском лице, — всё это было так чуждо, что дыхание перехватило. Я почувствовала себя дикарём, впервые вышедшим из пещеры.

Где-то позади, у грузового люка, сидело на ящиках существо, похожее на груду подвижных, переливающихся кристаллов, издававших тихий, мелодичный звон. Мимо прошла пара гуманоидов в комбинезонах, их кожа отливала перламутром, а глаза были сплошными чёрными склерами. Воздух гудел не только от машин, но и от десятков незнакомых гортанных, щёлкающих, шипящих языков. Я заставила себя выдохнуть и сделать шаг вперёд, стараясь не пялиться. Бежать от одних чужих к другим — вот ирония моего спасения.

— Это она? — буркнул мужчина с шрамом, разглядывая меня без особого интереса. Я поняла его с первого слова — мой имплантированный переводчик, стандартная часть экипировки любого высшего ашхарита, беззвучно перевел грубый космопортовый жаргон. Спасибо, папочка, за эту маленькую привилегию. Она может спасти мне жизнь.

— Она, — кивнула Зера. — Зора, подёнщик. Чип в порядке. Готова к оплате.

Я протянула свёрток с платьем. Мужчина развернул его, на секунду задержал взгляд на тонком шёлке, провёл пальцем по ткани, оценивая качество.

— Ладно, — проворчал он, отступая в сторону. — Поднимайся. Только предупреждаю — одно неверное движение, и тебя выставят в ближайшем астероидном поле.

Сердце заколотилось в груди. Я сделала шаг по трапу, затем другой. Прохладный воздух смешался с запахом смазки.

Я на борту. Осталось только пережить взлёт и я свободна.

Трап с грохотом задвинулся, отсекая меня от прошлой жизни. Я стояла в узком, слабо освещённом грузовом отсеке, пахшем металлом и чем-то неприятным. Воздух вибрировал от работы систем корабля. Где-то в глубине корпуса послышался нарастающий рёв, и пол под ногами задрожал.

Невесомость? Нет, пока только вибрация, густая и всепроникающая, но этого было достаточно, чтобы сознание закружилось. Мой первый полёт. В космос. Я лечу в космос. На Земле я могла лишь смотреть на звёзды из окна своей клетки, читать о них в книгах, которые приходилось прятать. А теперь... теперь я была среди них.

— Эй, новенькая! Не стой столбом! — крикнул тот самый мужчина с шрамом, появляясь в проёме следующего отсека. — Зовут меня Грон. Капитан сказал — доставим до Нексуса-7. За твой шёлк. Но смотри... — он подошёл ближе, и его тень накрыла меня целиком, — у нас тут не курорт. Будешь мешать — выкинем. Поняла?

Я кивнула, сжимая руки в кулаки, но на этот раз не от страха. Я пыталась унять дрожь восторга, смешанного с благоговейным ужасом. Это было сильнее меня. Сильнее всех страхов. Я лечу в космос.

— Поняла, — выдавила я, и мой голос прозвучал чуть хрипло от переполнявших меня чувств.

Грон хмыкнул и махнул рукой.

— Ладно. Следуй за мной. Покажу, где можно приткнуться.

Он повёл меня по лабиринту тесных коридоров. И вот тогда я увидела это. Через круглый иллюминатор в стене коридора открывалась бездна. Сначала я увидела, как док-станция медленно уплывает вниз, обнажая изогнутый горизонт планеты — серо-стальной, пустынный, но бесконечно прекрасный в своей чужеродности. А потом... потом осталась только тьма. Густая, всепоглощающая, невероятная. И звёзды. Не те тусклые точки, что я видела с Земле, а миллиарды ярких, безжалостных алмазов, рассыпанных по чёрному бархату вечности.

Я остановилась как вкопанная, прилипнув лбом к холодному стеклу. Дыхание перехватило. Господи, я же среди них. Я лечу сквозь них.

— Эй, отлипни от стенки! — крикнул Грон, но его голос долетал до меня как будто издалека.

Я с силой оттолкнулась от иллюминатора и поплелась за ним, но образ звёздного неба горел у меня в глазах. Это стоило всего. Всего страха, всей боли, всего риска. Ради этого вида.

Грон остановился у неприметной двери.

— Здесь. Это грузовой отсек. Не роскошь, но тебя не укачает.

Он ушёл. Дверь закрылась. Я осталась одна в полумраке, среди ящиков. Медленно сползла по стене на пол, обхватила колени руками и зажмурилась, всё ещё видя перед собой ту бездну. Гул корабля был теперь не просто шумом. Это была песня свободы. Дорогой, грязной и опасной, но — свободы.

Впереди был Нексус-7. Впереди была новая жизнь. А позади... позади оставалась лишь тень в синем платье, которая никогда не видела звёзд.