Глава 3. Виновник пойман

— Госпожа Лаулань, скажите, вы навещали императора прошлой ночью? — ритмично проговорил Дженши, глядя прямо в глаза молодой девушке перед ним. Сидя в уверенной позе, она всем своим видом показывала превосходство над Дженши.

Разговор был сухой и напряженный, оставляющий горький осадок на языке. За окном давно стемнело, от чего допрос имел еще более омрачающую ауру. Наложница приподняла подбородок, смотря на мужчину своими хитрыми янтарными глазами, пропитанными чрезмерным самомнением.

По словам травницы, именно Лаулань была убийцей императора, но ее уверенные движения и непоколебимое спокойствие заставляли задумываться.

— Прошлой ночью я была в своих покоях и не покидала их с вечера, — ее голос был уверенным, а осанка гордой, будто на допросе была не она, а сам «евнух». Легкий, непринужденный взмах ресниц и речь продолжила литься звонкой мелодией из тонких губ. — Вы только ради этого позвали меня к себе в столь поздний час? — раздраженно процедила девушка, скрывая свое недовольство от управляющего и его помощника. Гаосюн стоял у стола господина, холодно смотря на подозреваемую.

Наложница была по натуре строптива и нагла, но в сравнении с травницей, с которой Дженши приходилось работать каждый день, это казалось легкой качкой перед штормом.

— Конечно нет, — засиял Дженши в надежде обворожить девушку и вывести на чистую воду. Взгляд Лаулань сверкнул, говоря о воздействии «любовных чар», но она тут же сделала поверхностный вдох, часто моргая. — Я бы рекомендовал говорить вам только правду, Госпожа Лаулань... — мужчина облокотился на локти, перенося тяжесть тела на руки, скрепленные в замок. Почти незаметно для присутствующих ровесница травницы сглотнула. Такая, казалось бы, мелочь не должна волновать его, но сложившаяся ситуация заставляла изучать каждое отходящее от стандартов действие наложницы.

— Мне нечего от вас скрывать, — голос не дрожит. Дыхание не участилось. Нет лишних движений. Неужели Маомао ошиблась?

Мысли вертелись в голове, будто смерч. От напряжения на кисках мужчины проявились вены. Его внимательный, хмурый взгляд изучал каждую деталь в поведении Лаулань. Только вот она не подавала ни единого признака виновности. Если это правда не она и травница ошиблась, то выйдет очень плохо. Утром должна произойти показательная казнь убийцы. Однако если Лаулань ни при чем и перо попало в покои императора случайным образом после визита к наложнице, то... придется казнить Маомао за клевету, чтобы удержать двор при контроле.

«Только не Маомао...»

Значит, выбор был только один. Идти на риск.

— Тогда скажите, зачем вы отравили императора? — не сводя взгляда с наложницы, шепотом отчеканил Дженши. Лаулань дрогнула, будто пыталась отскочить от него, но тут же отвернулась, возвращая себе былое хладнокровие и равнодушие.

Дженши хмыкнул. В ее ложь больше не верилось после замеченного страха в глазах.

— Что?! Да как вы смеете клеветать меня в таком поступке! — сквозь зубы прошипела наложница, краснея от ярости. Дженши .улыбнулся, выпрямляя спину в идеальной осанке.

— Это всего лишь вопрос, не стоит так нервничать, — губы медленно двигались, а голос лился бархатом, точно он вел не добром, а светскую беседу за бокалом хорошо вина.

— В каком он состоянии? — хорошо отыгранное переживание сработало синхронно с шагом в сторону Дженши. Лаулань хорошая актриса. Если бы не Маомао, давшая след на новую наложницу в гареме, то он, скорее всего, даже и не подумал на нее. Хорошо отработанные техники и уловки наверняка стоили ей кучу времени. Но для чего это ей? Неужели она готовилась к этому дню? Если так, то вся семья Лаулань — предатели.

— В тяжелом. Яд проник в его тело и слишком быстро распространился... — в том же тоне ответил Дженши, не сводя взгляда с роскошной одежды девушки. Как и говорила Маомао, преимущественно желтый цвет и перья в головном уборе. Хоть девушка и любила менять стили своих нарядов, некоторые элементы всегда оставались неизменны.

Желтый цвет и перья были ее отдушиной.

— Неужели вы думаете, что он отравился фруктами? — прикрывая рот рукой и превосходно отыгрывая тревогу, пролепетала Лаулань и сделала еще пару коротких шагов к Дженши.

«Жуткие создания эти женщины...»

— Я ничего не говорил про фрукты, госпожа Лаулань, — ступор. Наложница замялась на секунду, но этого хватило, чтобы понять, как сильно она облажалась.

— Разве нет? Вы же сказали, что яд попал внутрь, — быстро моргая, скороговоркой, не типичной для высокоранговых наложниц, протараторила Лаулань.

Дженши откинулся на стул, закидывая ногу на ногу в своем привычном жесте. Он уже ощущал победу на кончиках пальцев вперемешку с жгучей ненавистью к убийце брата. Пусть император не был с ним особо близок, он все еще оставался для Дженши старшим братом.

— Да, но я не упомянул, как именно яд попал в его организм... — глаза девушки забегали. Дыхание участилось, но она все еще вела себя уверенно. Евнух мелком взглянул на Гаосюна. По выражению его лица осознал, что обман и хитрость в поведении юной наложницы заметил не только он.

— Всего лишь совпадение, — показушно расправив узкие плечи, фыркнула Лаулань и задрала аккуратный носик вверх. Дрожь в теле прикрывала искусственная уверенность.

— Это вы тоже считаете совпадением? — с полным безразличием в лице Дженши вынул из кармана то самое желтое перо, показывая его Лаулань. Девушка пригляделась, хмыкая и поднимая плечи в незнающем жесте. «И что?» — говорил непонимающий взгляд янтарных глаз в ответ на представленный ей «экспонат». — Его нашли в покоях императора сразу после покушения.

Девушка резко налетела на стол Дженши, намереваясь вцепиться острыми когтями в глотку «евнуха», будто зверь, сорвавшийся с цепи. Путь преградил Гаосюн, схватив обезумевшую наложницу в крепкие тиски. Дженши даже не дрогнул, продолжая безмятежно крутить в руке перо и наблюдая за вырывающейся девушкой.

— Вы когда-нибудь чувствовали себя третьей лишней?! Осознавали, что недостойны быть среди наложниц! Как бы я не старалась привлечь его внимание... Император посещал лишь госпожу Гекуе и госпожу Лихуа, а я всегда была запасным вариантом... Да что там, он даже  внимание не уделял мне толком! — кричала девушка, вырываясь из хватки евнуха и не обращая внимание не слезы, в глазах ее не было страха, лишь боль от неразделенной любви и предательства. Она не боялась последствий. Было странно осознавать, что ее не подготовили к жизни в гареме. Незнание сломало.

Маомао была права, как и всегда. Всему виной ревность Лаулань.

— Вы же понимаете, что совершили преступление против Сына Неба и всей страны? — спокойно процедил Дженши после того, как девушка чуть успокоилась. Лаулань резко подняла глаза на «евнуха».

— Я ни в чем не виновата, — весело улыбнувшись, выпалила Лаулань.

— Ваша вина полностью доказана, — продолжал мужчина, не обращая внимание на льющиеся слезы по лицу наложницы и наглую улыбку. Выглядело достаточно жутко.

— И что же ты сделаешь мне, никчемнейш евнух? — прыснула она истерично, заливаясь звонким смехом. По спине Дженши побежали мурашки.

«Неужели любовь может довести человека до такого состояния?»

— Прикажу публично казнить на рассвете, — поднимаясь из-за стола, ответил Дженши, ощущая на себе ядовитый взгляд Лаулань. Она следила за каждым движением мужчины, шагающего к ней. Он безмятежно вертел в пальцах перышко, н обращая никакого внимания на девушку.

— У тебя нет таких прав, чтобы казнить наложницу императора, — девушка попыталась вырваться из хватки Гаосюна вновь, когда Дженши замер перед ней, продолжая вращать единственную улику между пальцами.

— Вы полностью правы, госпожа Лаулань. У меня нет таких прав, — Дженши растянулся в приветливой улыбке, встречаясь с ней взглядами. — Но у господина Кадзугейцу есть.

Девушка задрожала, когда Дженши медленно поднял руку, втыкая в ее волосы перо.

————————————————————
Знаю, что в аниме на самом деле Лаулань поменялась местами со своей служанкой и продолжила жить как обычная девушка-прислуга при дворе, и являлась подругой Маомао, но в своей истории я решила сделать ее «главной» злодейкой, которая перевернула жизнь во дворце верх ногами. Заранее прошу прощение, если это ваш любимый персонаж в аниме ❤️.