Глава 8

Вещи Александера были повсюду. В коробках, сумках, чемоданах. Две служанки, которых он привез с собой, явно не умели тихо ни разговаривать, ни бесшумно передвигаться. Одна из них еще и громко и заливисто смеялась чуть ли не каждый час. Проходя по дому, Авис спиной чувствовал каждую новую вещь, и это ужасно раздражало. Слишком много вещей. Новых цветов. Новых запахов. Пришлось переложить некоторые свои вещи, чтобы поместились вещи Александера. Но все же вот так, рядом с ним, было спокойнее.

Где-то с неделю Авис находился в состоянии полусна. Долго лежал в кровати, ближе к обеду выходил из комнаты и просто слонялся по дому, привыкая к новой обстановке. Общался мало и преимущественно письменно. Такой длительный перерыв в работе над проектом его сильно нервировал, но, сколько он ни пытался себя усадить за дела, мозг не выдерживал напряжения, и провести больше пары мучительных минут в попытках что-то сделать не получалось. К счастью, сейчас все еще шел подготовительный этап, с Никой занимались преподаватели, хореографы, бьюти-мастера, с которыми уже были подписаны договоры и прояснены запросы и ожидания, так что от Ависа требовалось совсем немного присутствия.

Для него стало сюрпризом, что Акациа способен оставаться в одном месте больше двадцати четырех часов подряд. Александер почти постоянно был дома, уезжая лишь чтобы что-то докупить. Иногда Авис садился на пол рядом с мужем, рассматривал его бесконечные вещи, которые тот доставал из очередной бездонной коробки, начинал тоже вытаскивать по одной и спрашивать "Это куда?", имея в виду "Куда ты хочешь это поставить?" Потихоньку привыкал к новым вещам и ко второму человеку рядом.

Их отношения действительно изменились. Стали как будто более близкими и уютными. По вечерам, когда Александер играл в приставку, Авис заворачивался рядом в плед, клал голову на плечо мужа и заказывал два какао с медом.

– Почему ты постоянно дома? – наконец почувствовав в себе силы говорить, одним из таких вечеров спросил Авис.

– А тебе не нравится? – Александер удивленно посмотрел на него.

– Нравится. Просто... Ты же всегда где-то и с кем-то. А тут только здесь.

– Ну... – Александер поставил игру на паузу. – сейчас переезд этот долбанный и... И вынужден признать, ты был прав, что мне все же стоит снизить количество тусовок, чтобы не так уставать, – он неловко усмехнулся. – Я уже задолбался с этими вещами, сейчас не до вечеринок. Кроме того, я... Я очочень рад, что мы теперь вместе, и мне хочется проводить с тобой больше времени. Я... рад быть с тобой. Даже если ты не говоришь, – подмигнул он. – Я чувствую, что что-то поменялось. Будто я теперь стал... взрослее? Я не говорю, что я так и буду всегда дома торчать, я все же не ты, просто... Сейчас там снаружи все эти журналюги, папарацци, да просто люди: все хотят от меня фото, интервью, рассказов, как же я тебя все же "уломал"... Я не хочу идти в это без тебя, – он посмотрел мужу в глаза. Потом запустил руку под плед Ависа, нащупал там его руку и мягко сжал. – Мы ведь теперь вместе. Мне хотелось бы дать пару интервью, но... Я готов подождать, когда ты будешь к этому готов.

Авис слегка погладил его руку большим пальцем и кивнул.

– Да, ты прав. И интервью тоже нужно будет дать. Думаю, послезавтра можем начать. Мне тоже куча приглашений пришла... Давай я отправлю это все тебе, и ты выберешь, на какие именно мы пойдем? Для меня они все одинаково мерзкие.

– Хорошо, – Александер поцеловал его в лоб. – Спасибо.

Авис кивнул.

– И... Хорошо, что ты не собираешься все время сидеть со мной... Я... я не хочу, чтобы ты ломал себя. Ты все же не домосед. И... Если так будешь себя ломать, то скоро возненавидишь и меня.

Александер раздраженно цокнул языком и покачал головой.

– Ты неисправим.

– Каждый неисправим.

– Справедливо.

Авис кивнул. Его муж продолжил играть. Через какое-то время игра вновь оказалась на паузе.

– Что... ты думаешь насчет свадьбы? В смысле церемонии? – Александер посмотрел на Ависа, явно переживая получить в ответ кучу негатива о том, что это очередная бессмысленная традиция, созданная для выкачки денег и рекламы брендов, которые периодически присылают особо знаменитым гражданам "подарки", которыми следует хвастаться перед гостями и журналистами.

– Можно, – Авис пожал плечами.

– То есть, ты не против? – в глазах Александера загорелись теплые и радостные огоньки.

– Не против. Только давай что-то более традиционное? Без... Вечеринки и всякого такого.

– Хах... Я как раз хотел предложить это. Я... Мечтаю о многобожнической церемонии. Что скажешь?

– Давай. Она красивая.

Александер приподнял лицо мужа за подбородок и счастливо-нежно поцеловал его в губы.

– Спасибо. Я знаю, что ты не веришь, но для меня это очень важно.

Авис кивнул.

– Я ведь в роли невесты буду, верно?

– Ну а кто же из нас двоих тут принцесса? – хмыкнул Александер, и даже получил от Ависа в ответ слабую улыбку. – А что насчет путешествия?

– Можем поехать куда-нибудь на побережье. Вроде бы, там сейчас немноголюдно будет. Я хочу, чтобы там были только мы, без других людей.

– Там недавно цунами было. Не думаю, что успели отстроить все.

– М. Печально.

– А если в горы? В сакральный комплекс? Горы, хвойные леса, горячие источники. Церемонию можно там же провести, – Авису стало ясно, что Александер именно так изначально и хотел сделать, но опять по своей странной привычке не стал говорить напрямую.

– Хорошо. Звучит даже лучше побережья. Организуешь? Ты в этом больше разбираешься.

– Конечно.

От Ависа теперь требовалось определить даты, когда можно будет отправиться в свадебное путешествие, так, чтобы это не сильно повлияло на успешность проекта с Никой. "Ах, как же все это не вовремя!" – думал он. Но отказывать столь счастливому от перспективы поездки Александеру не хотелось. Да и в принципе идея провести неделю в глуши, пусть и в окружении жрецов-фанатиков, звучала свежо и как будто немного согревала душу. Пожалуй, действительно стоит выдохнуть после всего произошедшего.

Никалета продолжала при каждом удобном случае жрать как не в себя, и Ависа это заметно раздражало, но сейчас сил дрессировать ее не было. Слишком много задач. Теперь еще и интервью будут. Если принимать их во внимание, то поездка в глушь будет наградой за эти публичные пытки, заодно за неделю отсутствия люди успеют уже обсосать каждое его слово, сказанное на интервью, и найдут новые темы для обсуждений. Тем не менее, нужно будет запустить в свет пару намеков о том, чего ожидать от Ники, чтобы прогреть аудиторию. В данном контексте свадьба сыграла на руку, напомнив обществу о том, чем занимается Авис, кроме того, что ненавидит всех и вся, сидя в своем доме.

Перед интервью они с Александером составили легенду о том, как же Авис принял его предложение, чтобы не раскрывать то, как все происходило на самом деле. Ни один из них не хотел делиться с посторонними правдой о той ночи. Это их личная информация. Крайне личная. То воспоминание, которое останется, словно прекрасный полупрозрачный минерал, в копилке самых ценных воспоминаний.

На первое интервью Александер надел подаренный Ависом на День рождения костюм, а его муж – черный комбинезон с жакетом с аргайловым черно-белым принтом и черным меховым воротником. В студии их усадили напротив ведущего, налили по бокалу шампанского, и съемка началась.

Первые пару минут Авис даже старался делать вид, что он не ненавидит всех присутствующих. Но вокруг жужжали камеры и лампы, тут и там за кадром перешептывались люди, Александер о чем-то смеялся с ведущим, и все это смешивалось в голове в нечленораздельную, мучительную кашу. Агатилис постарался сконцентрироваться на разговоре.

– Значит, Авис решил сделать вам сюрприз на День рождения? Звучит даже несколько банально для столь... незаурядной особы как господин Агатилис.

Авис не смог удержаться и презрительно фыркнул. Получилось громко. Все посмотрели на него. В том числе и ведущий. Прямо в глаза. Фыркать не стоило. Так он привлек к себе внимание до того, как успел морально подготовился к тому, чтобы говорить.

– Я... Да. Я решил, что это будет лучшим подарком для Александера.

Заговорить тоже было ошибкой. Всем ведь явно плевать на то, что тут говорит Александер, он и просто на улице спокойно все расскажет, а вот Авис крайне редко появляется на публике, да и в принципе считается белой вороной, поэтому каждое его появление на камерах растаскивают на отрывки, а каждое интервью потом разбирают до мельчайших подробностей.

– А как же ваш запрет называть вас его женихом?

– Я и не был женихом. Технически был. Пару минут между предложением и собственно заключением брака.

– Но эти пару минут ведь были, – ведущий своим взглядом, казалось, пытался просверлить дыру где-то на переносице Ависа и высосать через нее мозг и душу несчастного. Авис поплотнее завернулся в жакет, чтобы хоть как-то себя успокоить.

– Тем не менее я уже не жених.

– Вы разве не планируете проводить церемонию?

– Изящество в простоте, – Авис пожал плечами и едва заметно выдохнул с облегчением: получилось вбросить в диалог намек на будущий проект с Никой.

– Простите?

– Изящество в простоте. Нам не нужны пышные церемонии, чтобы быть семьей. Нам достаточно простой свадьбы и праздника на двоих.

– Даже вам, Александер? – удивился ведущий.

– Даже мне, – весело усмехнулся тот.

– Александер... – ведущий понизил тон голоса. – Если он взял вас в заложники, просто подмигните, – и заговорщически покивал.

– В таком случае мне придется закрыть глаза полностью, чтобы никто потом случайно не увидел на пересмотре интервью, что я постоянно моргаю, – рассмеялся Александер и действительно закрыл глаза. – Впрочем, я собираюсь через некоторое время отпраздновать свою свадьбу с моими друзьями, но сначала нам нужно кое-что закончить.

Пока Александер забалтывал ведущего, Авис опустил глаза в пол и пытался поскорее собраться с силами, чтобы продолжить перекидываться этими странными фразами, которые одновременно и бессмысленны, и будто бы имели двойное дно. Его муж тем временем уже вовсю намекал, что он, Авис, сейчас сосредоточен на абсолютно новом проекте, который станет сенсацией и прочее, и прочее, и прочее: "...благодаря нему скоро на небе зажжется еще одна звезда."

– О, расскажите нам больше!

"Так, еще один удачный момент!" – понеслось в голове у Ависа.

– Иногда меньше – это больше, – выдавил из себя он. Прозвучало вовсе не так уверенно и красиво, как он хотел бы. Авис очень старался выглядеть спокойно, но каждая клеточка его тела была сейчас напряжена. Слишком яркий свет. Слишком много звуков, жужжания, шуршаний. Еще и этот придирчивый урод продолжает таращиться прямо в глаза.

"Придирчивый урод" что-то ответил на последнюю фразу Ависа. Или что-то спросил. Авис не смог разобрать ни слова. Он просто смотрел в пол и старался убедить себя не покидать съемочную площадку до конца интервью. Или не упасть в обморок. Или не блевануть. Голову сдавливало тисками всех этих звуков и ощущений, в воздухе явно не хватало кислорода, но при этом ладони и ступни мерзко вспотели от холода.

– Авис... – услышал он рядом тихий и заботливый голос Александера, мягко требующий внимания. Тот протягивал ему бокал шампанского.

"Интересно, на сколько минут я выпал?.. По ощущениям, прошла целая вечность. Но вряд ли. Они бы потребовали меня назад гораздо быстрее, в течение нескольких секунд" Он взял бокал и в пару глотков выпил половину. Пощипывание в горле и прохладная влажность в пищеводе немного вернули Ависа к реальности. Он коротко кивнул мужу, выражая благодарность и посмотрел на ведущего.

– Вам нехорошо?

– Мне всегда нехорошо среди общества, – отрезал Авис. – Просто задумался. Об этом проекте. Но увидите его полностью вы нескоро.

– Насколько нескоро?

– Насколько, насколько будет необходимо, чтобы вы сгорали от желания его увидеть.

– Хотя бы намекните!

– Я уже сказал вам прямо, к чему намеки?

Ведущий явно растерялся. Это вызвало у Ависа довольный смешок. Он отпил шампанское. Достаточно саморекламы, теперь нужно переключить их внимание обратно на свадьбу. Он положил ладонь на бедро Александера.

Ведущий как по команде принялся расспрашивать их о дальнейших планах на семейную жизнь и о прочей ерунде. Александер преспокойно отвечал ему, по сути не давая никакой информации, просто сотрясая воздух бессмысленными фразами, которые, впрочем, для ведущего выглядели как удовлетворительный ответ. Авис молча сидел рядом, маленькими глотками пил шампанское, чтобы "заземляться" и время от времени, если его спрашивали, вкидывал пару фраз, состоящих из переставленными местами слов Александера. Наконец эта пытка подошла к концу, и им позволили уйти.

Только в машине Авис осознал, что на сегодня этого достаточно. Как и вообще каких-либо дел. На следующие две недели были запланированы еще четыре подобных интервью, но на сегодня это было все.

– Ты как? – взволнованно спросил Александер.

– Сойдет.

– Покури, – напомнил ему муж.

Авис послушно достал из кармана вейп и закурил. Стало еще чуть легче. Он даже понял, что голоден.

– Поехали куда-то поедим? Вне дома?

– Давай. Куда ты хочешь?

Этот вопрос вызвал у Ависа новую волну раздражения. Александер никогда не говорил первым, что именно он хочет сделать, куда поехать и что съесть, даже если и было у него какое-то желание. Это всегда превращалось в игру в угадайку, где Александер пытался намекнуть на свое настоящее желание вместо того, чтобы озвучить его прямым текстом.

– На твой выбор. Мне все равно.

– Не, ну все-таки? Может, хочется барбекю там, пасты или чего-то более экзотического?

По тому, что при слове "барбекю" голос у Акациа звучал более мягко и с предвкушением, Авис понял, что именно хотел бы услышать в ответ его муж.

– Барбекю.

– Как скажешь, принцесса, – счастливо улыбнулся Александер и поцеловал его в щеку.

Машина поднялась в воздух и полетела туда, куда приказал Акациа. Авис прислонился лбом к прохладному стеклу и смотрел в окно. Было грустно и мерзко от своей слабости. От того, что так накрыло на этом идиотском интервью. Перспектива еще четырех подобных пыток пугала до слез.

– Наверное, я правда какой-то псих...

– С чего ты взял? – Александер отвлекся от телефона и удивленно посмотрел на мужа.

– Тебе весь список назвать?

– Ну... Назови, если он у тебя есть... – Александер явно был растерян и, судя по голосу, морально не готов к такому разговору.

– Я не вписываюсь в общество. Не переношу шум, толпу, когда мне смотрят в глаза. Моментально устаю. Не умею нормально есть. Не хочу секса. Слишком переживаю о здоровье. Больной, словом, – он выдохнул пар от вейпа на свое отражение в окне.

– ... Посмотри на меня пожалуйста, – мягко, но серьезно произнес Александер после паузы в несколько секунд.

Авис повернул голову и перевел взгляд на губы Александера, ибо смотреть в глаза сил не было никаких.

– То, что тебе плохо в нашем обществе, не делает тебя больным. У каждого свои вкусы. И возможности. Ты... Ты слишком много работаешь, принцесса. Потому и устаешь быстрее. И сил ни на что нет. Но постарайся просто... Я не знаю... Жить свою жизнь? Без ориентирования на остальных?

Авис вздохнул и снова перевел взгляд в окно.

– Мои проекты никогда не будут успешны, если я не начну нормально взаимодействовать с аудиторией. Это интервью, с моей стороны, провалилось. Херня полная.

– Но ты ведь не можешь не творить, верно?

– ... Верно.

– Тогда сосредоточься на творчестве. А для общения с аудиторией найди того, кто в этом хорош.

Авис кивнул несколько раз. Это была хорошая идея. Он вновь посмотрел на Александера.

– Не хочешь заниматься этим ты? Типа... Ты мой муж, все дела. Ты понимаешь, что я хочу доносить своими проектами, при этом ассоциируешься у людей со мной, но... Но ты один из них. Ты для них свой. Ты знаешь, как говорить и... вот это вот все.

– Но я ж не продажник, я ж не знаю, как, и...

– Продажники все просто опошлят и сделают продукт. А ты... Ты просто рассказывай о своих ощущениях. От моей работы. Им должно понравиться.

– Ну... Ладно. Я попробую...

– Спасибо.

Александер тоже закурил. Повисла недолгая пауза.

– Я до сих пор не совсем понимаю, что ты хочешь сказать обществу этой Никой.

– А как ты думаешь?

– Восхваление крестьян? И очередной плевок в сторону нашего общества. Впрочем, этого от тебя и ожидают. Никто не удивится особо.

– Нет, я... Я не восхваляю крестьян. Я... Просто хочу создать нечто новое. Нового человека. Изящный идеал. А то, что она крестьянка – чтобы... Показать, что идеал не только из нашего круга или из граждан может быть. Хочу... Создать богиню. Богиню-мать, богиню-жену... Тот же ее акцент добавляет ощущение, что она не из нашего мира, нечто чужеродное, но при этом достаточно доступное для понимания. Понимаешь? – он с надеждой посмотрел на Александера. Тот был напряжен, его губы искривлены так, будто Авис пытался только что заставить его съесть что-то мерзкое.

– То есть, Ника – это идеальный человек в твоем представлении?

– Идеальное существо. Не человек. На этом тоже можешь сделать акцент.

Александр шумно вздохнул.

– Допустим... Сдается мне, ты этим проектом разозлишь и многобожников, и спектральщиков, и атеистов.

– Почему это?

– Никто не хочет чужую богиню в своем пантеоне.

– Я и не называл ее богиней. Официально. Это... Просто сравнение, чтобы... Описать тебе понятнее.