Глава 3
Когда Авис проснулся, первым, что он почувствовал, была приятная тяжесть и тепло на его спине. Александер был тут. В этот раз не обманул. Мужчина вынул из ушей беруши, в которых спал – и комната взорвалась от звуков. За окном моросил дождь и, кажется, дул ветер. Тихонько жужжало электричество. На первом этаже, кажется, в гостиной служанка мыла полы и с кем-то разговаривала. Как и всегда после использования берушей, звуки оглушили его на пару секунд, заставили поморщиться и уже привычно ужаснуться тому, какой мир громкий.
Но сегодня это не было так неприятно, ведь в комнате присутствовал еще один звук: спокойное дыхание Александера. Авис глубоко вдохнул и медленно с воздухом выпустил появившееся было при пробуждении напряжение: он вернулся. Как и обещал. Он рядом. Все в порядке. Агатилис приоткрыл глаза и посмотрел на него.
– Дурашка, ты опять уснул с макияжем, – с нежной улыбкой вполголоса проговорил он, мягко погладив друга по щеке.
Александер слегка поморщился сквозь сон, повернул голову, зарывшись лицом в подушку, и произнес что-то вроде "Дай поспать..." Авис нежно усмехнулся. Опять вся наволочка будет в пятнах. Но это следы присутствия Александера, а значит – ничего страшного. И еще – теперь постельное белье будет еще несколько дней пахнуть его одеколоном: терпким, древесным, но в то же время свежим.
Агатилис приподнялся на локте, наклонился к Александеру, нежно поцеловал его в шею.
– Спи.
Какое-то время он просто лежал рядом и слушал сопение друга. Любовался свежей щетиной на его лице. Каждым волоском. Авис терпеть не мог бороды и щетины, но у Александера и они были прекрасны. Александер был идеален. Во всем. Кроме чувства стиля, разумеется, но это все же ерунда. Быть с ним – настоящий подарок судьбы.
Налюбовавшись Александером вдоволь, Авис взял с прикроватной тумбочки телефон и написал врачу, с которым заранее уже обсуждал свой проект, чтобы тот пришел и осмотрел крестьянку, привезенную накануне. После этого открыл новостные каналы и стал читать.
В соцсетях все наперебой обсуждали, что же придумал Авис, кого он привез в город и что это будет за новый проект. То, что нужно. Эти идиоты будут ждать премьеры и, как минимум, старт карьеры этой крестьянки будет относительно несложным. Ну а потом... Главное все хорошенько подготовить. Все может получиться.
Он полежал рядом с Александером еще немного, потом осторожно встал так, чтобы его не разбудить, сделал небольшую зарядку, проделал утреннюю рутину ухода за кожей. Оделся в юбку-карандаш размера миди высокой посадки с разрезом на левую сторону, кардиган без пуговиц, концы которого завязал на талии узлом, на шею повесил серебряную цепочку. Ботильоны на высоком каблуке. Оценил свое отражение в зеркале. Скромно. Удобно. По-домашнему.
Захватив с собой респиратор, направился в комнату, куда поселил Нику. Девушка сидела на кровати, обхватив руками колени. Когда Авис вошел, она тут же встала и поклонилась.
– Как спалось? – спросил он.
– Ploho. Ya ne mogla usnut: krovat slishkom myagkaya, neudobno.
– Привыкнешь. Сейчас к тебе придет врач, он тебя осмотрит, возьмет анализы – и, если все в порядке, я начну с тобой работу.
– Ya zdorovaya, barynya!
Авис вопросительно посмотрел на нее.
– Какая еще барыня?..
– Nu... Vy zhe zhenshina... Barynya... – девушка не менее удивленно смотрела на патрона.
– С чего ты так решила?
– No... vy celovali muzhchinu... u vas dlinnye volosy i yubka...
– И что?
– Vy muzhchina?..
Пару секунд оба смотрели друг на друга в крайнем удивлении и пытались встроить новую информацию в свою картину мира.
– Да, представь себе, – наконец ответил на вопрос Авис. – И вообще, запомни: не важно, как выглядит человек, если он говорит, что он мужчина – значит он мужчина, поняла? Задавать такие вопросы невежливо.
– Da, barin...
– Господин. Агатилис.
Никалета медленно кивнула, все еще растерянная.
– Повтори. "Господин. Агатилис."
– G..спадин Agатилис...
– Агатилис!
– Ъ... Ъа...
– А. Раскрой рот широко и скажи "А".
– Эгатилис...
– А-гатилис.
– А-гатилис.
– Умница, – Авис выдохнул. Ладно, ее можно чему-то обучить, это уже хорошо. – А теперь слитно: Агатилис
– Ъ... Агатилис..?
– Да. Повтори три раза.
Девушка повторила. Потом тем же способом Авис научил ее относительно правильно произносить слово "господин".
– Так. В свободное время ты будешь смотреть телевизор. Я тебя научу. Будешь... Смотреть и старательно повторять все, что услышишь, вслед за актерами. Чтобы научиться произносить слова. Поняла?
Ника кивнула. Она выглядела озадаченной.
– Ты знаешь, что такое телевизор?
– M... Net, g... Господин Agatilis..
– Господин. Агатилис. Повтори, – "Боги, только не говорите, что она уже все забыла," – мысленно взмолился он.
– Господин... Агатилис... – крестьянка густо покраснела.
– А теперь без паузы. Вместе.
– Господин Ъагатилис...
– Агатилис.
– Господин Агатилис...?
– Чудно. Телевизор – это... Такое развлечение. Ведан, включи телевизор! – экран телевизора напротив кровати зажегся. Там как раз показывали новостной сюжет про Ависа.
"Скандальный продюсер Авис Агатилис вчера вернулся из поездки в один из юго-восточных поделов, причем вернулся не один. Кто эта загадочная фигура в черном, он не ответил, его слуги и не-жених, Александер Акациа, также отказались давать комментарии..."
Мужчина фыркнул. После того, как он засудил несколько журналистов за распространение ложной информации о том, что Александер якобы его жених, во всех СМИ его стали обозначать как "не-жениха". Выглядело уродски. Все равно подразумевалось, что он жених, но засудить бы уже не получилось.
Ника в шоке смотрела на видеозапись, как они с Ависом выходили с вокзала. Она переводила взгляд то на живого господина, то на господина на светящимся куске стены и не могла понять, как такое возможно.
– Вот это и есть телевизор. Там говорят всякую хуйню и ни грамма правды, но тебе стоит его смотреть, чтобы научиться говорить нормально.
– A zachem oni vrut?..
– Потому что ложь хорошо продается. Потому что люди – тупой скот, который верит во что угодно, а думающие люди никому не нужны, тем более, если они критически относятся к государству.
– А... – не было ясно, поняла ли девушка его слова, но спрашивать дальше она не рискнула.
К комнате подошла служанка и поклонилась.
– Господин Агатилис, господин Валушка ожидает в гостиной.
– Пригласи его сюда.
Служанка поклонилась и ушла.
– Сейчас тебя осмотрит врач. Не скрывай от него ничего, поняла? –Ника кивнула.
К Авису подошел седеющий мужчина с залысиной, в руке он держал чемоданчик.
– Авис, – поприветствовал врач патрона, протянув ему руку.
Продюсер, слегка поморщившись, ответил на рукопожатие.
– Вот твоя пациентка. Полный анализ всего, что только может быть. Особенно заразных заболеваний.
– Да, я помню. Все нужное с собой, – он кивнул на чемоданчик.
– Прошу, – Авис указал на крестьянку.
Врач надел респиратор, потом подошел к ней.
– Добрый день. Не бойся. Больно не будет. Почти.
– Pochti?
– Комар больнее кусает, – Валушка достал из чемоданчика планшет, начал проводить опрос по общим жалобам на здоровье, на историю болезней семьи.
Потом взял образец слюны, кровь из пальца, загрузил их в специальный аппарат, который начал анализ. После накинул на девушку легкую сеть, покрывающую ее с ног до головы. В узлах сети светились разноцветные огоньки. Врач смотрел в планшет, анализировал данные. Ника замерла, будто боялась шевельнуться.
В это время к Авису со спины подошел проснувшийся и уже умывшийся Александер, одетый в мягкий черный халат своего не-жениха, который был ему явно короток. Обнял хозяина дома со спины, поцеловал в шею.
– Ну что, как дела?..
– Пока жду, – напряженно ответил Авис, не сводя взгляд с крестьянки.
– Судя по всему, все в относительной норме, – сказал им врач. – Пока что только незначительные проблемы с щитовидной железой, почти критический недостаток веса, кариес, анемия. Еще чуть-чуть по мелочи, – он снял с себя респиратор. – Можно не бояться.
– Что такое щитовая... что? – спросил Александер.
– Орган, который вырабатывает гормоны, – ответил за врача Авис. Неохотно снял респиратор, посмотрел на Александера. Когда за свою жизнь можно было уже не бояться, его мысли снова заполнил друг. – Почему ты спишь с макияжем, а потом ходишь по дому без него? Что с тобой не так?
– Забыл дома косметичку, – он нежно улыбнулся и поцеловал Ависа в лоб. – Какой ты у меня умный.
Авис прикрыл глаза от удовольствия. От этих слов где-то в области грудной клетки стало теплее.
– Осмотр закончен, – врач убирал все свои инструменты обратно в чемодан. – Я пришлю рекомендации по лечению сегодня вечером.
– Да, спасибо. Ведан, переведи Валушке двадцать пять тысяч крон.
– Перевел, господин, – раздался голос искусственного интеллекта из колонки.
– Спасибо, – поблагодарил доктор, снова пожал Авису руку. – До свидания.
Авис кивнул и снова посмотрел на Александера. Тот нежно погладил его по щеке.
– Ну все? Можно не бояться? Мы не умрем?
– Когда-нибудь умрем. Но можно не бояться... - продюсер положил голову на его плечо, прикрыл глаза.
Ника напряженно смотрела на них.
– Чего ты так уставилась? – спросил ее Александер.
– Vy... oba muzhchiny
– Опять... – Авис закатил глаза и посмотрел на девушку. – Сейчас смотри внимательно, – и он с демонстративной страстью поцеловал Александера в губы. Тот же прижал его к себе за талию покрепче. После продюсер снова посмотрел на крестьянку, лицо которой сморщилось от отвращения. – Лицо попроще сделай. Даже если тебе это не нравится – никто не должен это понять. Повторим, – и он вновь поцеловал Александера, в принципе, не заботясь о том, чтобы Акациа понравилось, тут нужно было приучить девушку реагировать как подобает. Она же всеми силами пыталась "держать лицо" и не морщиться. После поцелуя он снова проверил ее реакцию. – Угу... Теперь попробуем так... – он нежно провел указательным пальцем по плечу друга, потом по груди и опускался все ниже, при этом смотря через плечо на девушку. – Вгляд не отводить. Смотри на нас. Тебе еще не такое предстоит увидеть – что ты тогда делать будешь? – Авис был раздражен настолько дикой реакцией на вполне обыденные вещи. Вся задумка с крестьянкой казалась все более и более бесперспективной с каждой секундой.
– Hvatit... pozhalujsta...
– Нет, не хватит, – он опустил свою руку еще ниже.
Авис ненавидел прилюдно вступать в настолько тесный телесный контакт с Александером, но в данном случае необходимо было морально подготовить крестьянку к тому, что она потом будет видеть на вечеринках, на которых ей придется выступать. Нельзя допустить, чтобы ее реакция оскорбила зрителей.
Александер наклонился к его уху и с ухмылкой прошептал:
– Когда ты успел стать настолько раскованным? - ему явно нравилось, как обычно холодный и недоступный друг впервые за долгое время проявил хоть какую-то инициативу.
– Блять, вот только не заводись, а! Я работаю. Мне вот это недоразумение нужно будет на сцену вывести, а ты посмотри на ее лицо сейчас!
– О, ну я не против помогать тебе в такой работе, - Акациа погладил его по ягодице. Тот покосился на крестьянку, которая широко распахнула глаза и приоткрыла рот при виде такого "непотребства". Ее глаза наполнились слезами.
– Ostanovites... pozhalujsta... g... господин Агатилис... – девушка даже попыталась правильно произнести его фамилию, надеясь так задобрить хозяина.
– А что такое? - зло поинтересовался Авис.
– Eto... gryazno...
– Почему? Потому что не соответствует порядкам в деревне? У тебя все еще есть возможность отправиться в бордель и спокойно работать там, – девушка всхлипнула. – Что, не хочешь? Почему?
– Vy... Vy zhestokij! I... I gryaznyj! Sodomit! Zachem vy menya zabra... zabrali?! Ya ne hochu! Vy uzhasnyj! Vy... Vy... – она вся покраснела и сжалась, ожидая, что он ее убьет за такое. По ее щекам текли слезы.
– Заткнись, – прервал ее Авис. Эта дура еще осмеливалась его унижать. Явно мозгов у нее не больше, чем у курицы, раз она не понимает, насколько ей повезло. Да, в деревнях отсталые нравы и верят они в какого-то своего бога, который одобряет лишь гетеросексуальные отношения, но раз уж ей посчастливилось вырваться из нищеты – пусть подстраивается! – Запомни. Даже если тебе кто-то очень не нравится – ты не имеешь права это высказывать. Ты должна улыбаться ему, быть милой и приветливой. Иначе никаких денег. Ясно?
Ника подняла на него глаза, блестящие от слез.
– Плакать на людях тебе тоже нельзя. По крайней мере, пока что. Я после расскажу, когда будет можно, когда... научишься базовым вещам. Сегодня я занят. Так что твоя задача на сегодня – смотреть долбаный телевизор и повторять то, что там услышишь. А завтра уже начнем работу. Туалетом и ванной пользоваться научилась? – Никалета кивнула. – Замечательно. Тебе скоро принесут другую одежду, переодеться. И займись работой.
– Rabotoj?..
– Просмотром телевизора, блять! – ее тупость сильно действовала на нервы. – Идем, – бросил он уже Александеру, взял его за руку и повел прочь из этой комнаты.
– Если проект сорвется из-за этой сучки – клянусь, я придушу ее собственными руками!
– Ты серьезно собираешься отдать ее в бордель? – спокойно и несколько задумчиво поинтересовался Александер.
– Нет конечно! Но нужно же дать ей мотивацию хоть немного включать мозги! Пизда тупая!
– Ты завтракал?
Авис остановился, удивленно посмотрел на друга. Ну да. Опять забыл. Но он сейчас говорил совсем о другом!
– При чем здесь это?!
– Нужно кушать, принцесса, – Александер нежно поцеловал его в лоб. – А то вместо еды ты всем тут плешь проешь. Что ты хочешь?
– Опять тот смузи... – буркнул Агатилис первое, что пришло ему в голову. Как вообще можно думать о еде, когда успешность проекта под угрозой?!
– Этого мало.
Авис тяжело вздохнул. Выбор еды всегда был слишком трудной задачей, потому что почти все казалось ему невкусным и выбирать обычно приходилось то, что будет не противно положить себе в рот и проглотить.
– Пористое? Суфле?
– Нет... Хочу... Что-то... Да, Пористое, но... Как корж от торта. Не очень сладкое.
– Маффин?
– Слишком сладко.
– Какого цвета?
– Белого, коричневого... Сыр? Да, не пористое, но...
– В какой-то степени пористое, только поры больше, - усмехнулся Акациа.
Он привел Ависа в гостиную, так как в столовой тот есть не любил и усиленно игнорировал существование той комнаты в домею Они сели на диван и приказали служанке принести завтрак и кальян. "Принцесса" сидел, обняв Александера, поджав ноги и положив голову на его грудь. Все мышцы Ависа были напряжены. Друг нежно поцеловал его в лоб.
– Так волнуешься?
Продюсер кивнул.
– А еще меня бесит то, что сегодня ты здесь, а я все никак не могу перестать думать об этой дуре...
Александер усмехнулся:
– Неужели теперь у меня есть повод для ревности?
– За кого ты меня принимаешь? – Авис раздраженно посмотрел на него. – Просто... Ты сам видел, какая она тупая! А это портит абсолютно все! Она должна блистать, а не быть посмешищем!
– Может, она и не тупая. Она испугана. В деревне наши отношения не приняты, там люди просто не образованные, живут какими-то заплесневелыми стереотипами, старыми традициями. Она наверняка тоже устала с дороги. И... у нее в жизни столько всего нового, ты только представь: туалет, ванна, телевизор... Это нам с тобой оно все привычно – а для нее нет! Не удивлюсь, если даже окно для нее в новинку. Вспомни, как легко тебе размышлять, когда ты перегружен впечатлениями?
– ... Тяжело, – со вздохом признал Авис.
– Вот и у нее сейчас перегрузка, слишком много всего нового, оперативная память не справляется. Ты вон вообще в юбке к ней вышел! Думаю, это для нее тоже шок.
– И что мне теперь одежду по ее вкусу выбирать?!
– Я не об этом. Даже такая мелочь для нее может сейчас иметь большое значение. А мы там с тобой обжимались на ее глазах. А бедняжка ведь даже порно никогда в жизни не видела!
– Тоже мне повод для сочувствия, – фыркнул продюсер.
Но все же слова Александера заставили его задуматься. Действительно, эта крестьянка попала в совершенно другой мир и он как-то не учел, что этот мир может ее не обрадовать, а испугать. Она ведь еще говорила, что не выспалась, хотя ее кровать в разы лучше, чем те деревянные ящики, на которых она спала всю жизнь до этого. Стоит дать ей время.
– Представляешь, она решила, что я женщина, – уже тише и спокойнее поделился продюсер.
– Нууу... В какой-то степени ты и есть женщина, – подмигнул Александер.
– Это каким это...?!
– Таким, что ты моя принцесса, – видя, что милая шутка только больше разозлила друга, Акациа решил замять эту историю. – Ладно, проехали. Мужчина ты, мужчина, не переживай. Я ж видел.
– А почему ты только и делаешь, что защищаешь ее?! Она что – тебе понравилась? Решил на этот тупой скот переключиться?! – Авис и сам понимал, что его занесло. Понятно было, что это не так, что Александер точно не будет хотеть изменить ему с какой-то там крестьянкой, но ярости и боли внутри было слишком много.
Акациа немного подумал, прежде чем ответить.
– Послушай... Даже если этот проект провалится – я все равно останусь с тобой, Авис. И да, успех проекта зависит не от тебя одного. Может получится, а может и нет. Я знаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы проект удался, – мягко и достаточно четко проговорил он, то ли лучше Ависа понимая причину данных эмоций, то ли просто подбирая верные ключевые слова, чтобы перевести внимание друга с ревности на то, что для него более важно.
В любом случае, у Александера получилось: на глазах у Ависа появились слезы, в носу неприятно закололо, а к горлу подступил комок.
– Я же мог выбрать другую... – прошептал он. – Умную. А выбрал какое-то дерьмо на ножках с пометом вместо мозгов...
– Мы этого пока не знаем. Подожди. Дай себе и ей время. Ты выбрал лучший вариант из имеющихся.
– Может, стоило поехать в западные поделы, а не в восточные... – Авис снова положил голову на грудь друга.
– А чем эти поделы отличаются? – он начал поглаживать продюсера по плечу.
– Да особо ничем...
– К тому же, до твоих западных, кажется, дольше ехать?
– Угу.
– Ты правильно сделал, что отправился в восточные. Крестьяне везде одинаковы, а ты у нас такой один. Гений... – последнее слово он произнес с особым теплом и мягкостью, что помогло Авису немного расслабиться. Мышцы перестали сжиматься до состояния камня, как это обычно происходило в моменты эмоциональных вспышек и тревоги. И как будто вернулась способность дышать.