Глава 1. Серая мышь

КАЙ

Первый удар вошел в челюсть — чисто, как по маслу. Соперник мотнул головой, но не упал. Крепкий. Ничего, сейчас посыплется.

Удары сыпались один за другим — я даже не считал. Тело помнит само. Корпус, наклон, апперкот. Снова корпус. Пот заливает глаза, но это не мешает. Ничто не мешает, когда ты в ритме. Когда руки живут отдельно от головы.

Толпа орет где-то далеко. Или близко. Без разницы.

Красные пятна на перчатках. Он пытается закрыться. Поздно.

Правый хук — и он падает. Лицом в маты. Звук — как мокрое полотенце об пол. Хороший звук.

Рефери считает. Раз. Два. Три.

Я стою. Смотрю на него. Он пытается встать — ноги не слушаются, елозит по рингу, как жук на спине. Шесть. Семь.

— Вставай, — говорю ему. Он не слышит.

Восемь. Девять.

Десять.

Гонг.

Я даже не вспотел. Руки опускаются. Перчатки тяжелые, в крови. Чужой. Всегда чужой.

— Кай! Кай, твою мать, красава!

Леон прыгает через канаты, как ненормальный и хлопает по спине. Лука следом — трясет за плечо, что-то орет, улыбается до ушей. Рыжие идиоты.

— Ты его вырубил, слышал? Вырубил!

— Я видел, — говорю. — Я там стоял.

Кто-то хлопает по плечу сзади. Незнакомый мужик — лысый, с татуировкой на шее. «Хороший бой, Ван». Киваю. Другой — в кожаной куртке, с золотой цепью. «Ты монстр, парень. Монстр». Киваю.

Монстр. Слышал уже.

Рози оказывается рядом, когда я спускаюсь с ринга. Ее духи бьют в нос — цветочные, приторные. Потом еще и помада. Липкая.

— Мой чемпион, — она вешается на шею. Целует.

Она такая, как надо. С ней просто, легко. Она не задает лишних вопросов. Не лезет в голову. Только губы. Только руки. Только стоны в нужный момент. Никогда не спросит «что с тобой?» или «о чем ты думаешь?». Просто делает. Выполняет.

Руки ложатся на ее талию. Ткань топа тонкая, почти ничего. Рози любит почти ничего.

И никогда ничего не просит взамен. Кроме внимания. Но внимание я давать умею. Когда надо.

— Поехали ко мне, — шепчет в губы. — Отпразднуем.

— Потом.

Она дует губы. Надутые губы. Красивые. Пустые.

— Ка-а-ай...

— Потом, сказал.

Отстраняюсь. Иду к раздевалке. Сзади цокает каблуками — обиделась.

В раздевалке тихо. В соседней кабинке какой-то новенький плачет, ему разбили нос. Или бровь. Пофиг.

Стягиваю перчатки. Пальцы ноют — привычно. Майка прилипла к животу, отдираю вместе с потом. На плече чужой крови — пара брызг. Смываю кровь под краном и переодеваюсь в сухое. Черная футболка. Джинсы.

Зеркало над раковиной треснутое — полосой пополам.

Зажигалка в кармане. Сигареты. Не хочу.

Выхожу через черный ход — не хочу толпу. Там все равно кто-то стоит, ждет. С поздравлениями. С вопросами. С идиотскими улыбками.

— Кай! Отличный бой!

Киваю. Не смотрю на того, кто сказал.

— Ты его просто размазал!

Киваю.

Парковка. Холодно.

Потом слышу голоса.

Два женских. Один громкий, нахальный. Второй... тихий. Сломанный.

— Ты видела его лицо? Ты видела⁈

— Не ори. Слушай, хочешь, уйдем? Поедем ко мне, съедим пиццу...

Тот тихий голос срывается. Не в крик — в дрожь. Как струна, которую слишком сильно натянули.

Я поворачиваюсь.

Желтая машина. Кабриолет. Кого-то из наших — да, это Вей. Рыжая девица, подружка Леона. А рядом стоит девушка невысокого роста в сером платье до колен — нет, длиннее. До щиколоток. Волосы заплетены в косу, каштановые, до пояса. Глаза красные. Плакала. Щеки мокрые.

Она сжимает руки перед собой. Как на молитве.

Смешно.

Кени что-то орет, размахивает руками. А эта просто стоит. И дрожит. Вся дрожит. Как осиновый лист.

Она смотрит на меня. Нет — сквозь меня. Как будто я призрак. Как будто я не стою здесь в трех метрах.

— Ты че тут орешь, Вей? — говорю. Голос низкий, без интонации.

— Да сестру притащила, — Кени дергает плечом.— Она у меня впечатлительная.

— Сестру? — У этой зажигалки Кени — и такая ? Поворачиваю голову к той, второй. Всматриваюсь, оцениваю. - На мышь похожа.

Мышь. Точно. Маленькая. Серая. Вся какая-то... не от мира сего.

Она не отвечает. Только сжимает руки крепче. Пальцы белые от напряжения.

Не знаю. Вырвалось. Просто она такая... вся серая. Незаметная. Как мышь.

Она не отвечает. Просто садится в машину. Быстро. Как будто обожглась.

Желтый кабриолет рычит мотором. Кени что-то кричит мне из окна — не слышу. Да и не хочу.

Они уезжают.

А я стою. Смотрю вслед.

Почему?

Плевать.

Ухожу обратно. В клубе снова шумно — кто-то заказывает выпивку, кто-то уже пьяный, орет песню. Леон тащит меня за стол.

— Ты чего залип? Идем, Рози там тебя ждет.

Рози.

Точно. Рози.

Она сидит на диване, нога на ногу. Юбка короткая — если сядет не так, видно будет все. Она знает. Она хочет, чтобы было видно.

— Кай, — тянет. Голос низкий. — Ну наконец-то.

Целую ее. Но перед глазами — зеленые глаза. Красные от слез.

Серая мышь.

— Выпей, — Лука сует мне стакан. Виски. Жжет горло.

Выпиваю.

Еще.

— Эй, осторожнее, — Леон ржет. — У тебя же завтра гонки.

Стакан пустеет. Рози лезет целоваться. Отвечаю.

Но почему-то все время представляю, что ее волосы не светлые. А каштановые. Заплетенные в косу.