Глава 21

Двери операционной закрылись прямо у меня перед глазами. Красная лампа над входом загорелась почти сразу. Я медленно опустилась на стул в коридоре.

Внутри была пустота.

За несколько месяцев практики я привыкла к крови. К тяжелым операциям. К смертям.

Но сейчас...

Сейчас за этими дверями лежал не просто пациент. Там был Джон.

— Амели... — тихо позвал Майкл, садясь рядом.

Я подняла на него глаза.

— Как это произошло?

Он тяжело выдохнул и провел ладонью по лицу.

— Конкуренты назначили встречу.

Мы понимали, что риск есть, но никто не ожидал засады.

— Он был один?

— Нет. С нами были люди.

— Почему тогда... — Голос предательски дрогнул. — Почему он оказался под пулями?

Майкл опустил голову.

— Потому что прикрыл одного из наших.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что?

— Один из парней не успел укрыться.

Джон оттолкнул его в сторону...

И сам попал под выстрел.

Я закрыла лицо ладонями.

— Господи...

— Это очень похоже на него, — тихо сказал Майкл. — Он никогда не бросает своих.

Я почувствовала, как по щекам снова покатились слезы.

— Он ведь мог погибнуть...

— Но не погибнет, — уверенно ответил Майкл.

Я посмотрела на него.

— Откуда такая уверенность?

Он слабо улыбнулся.

— Потому что он обещал тебе вечером приехать.

Несмотря на слезы, я тихо рассмеялась.

— Он действительно такой упрямый...

— Очень.

Наступила тишина. Через несколько минут к нам подошел Даниэль. Его пиджак был испачкан кровью.

На щеке виднелась небольшая ссадина.

— Как он? — сразу спросила я, вскакивая со стула.

— Пока идет операция.

Я нервно сжала пальцы.

— Кто стрелял?

Даниэль посмотрел на Майкла. Тот едва заметно покачал головой. Они явно не хотели говорить об этом при мне.

— Это сейчас неважно, — спокойно ответил Даниэль.

— Для меня важно.

Он тяжело вздохнул.

— Амели...

— Я хочу знать.

— Мы разберемся с этим.

— Нет.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я спрашиваю не потому, что хочу мести.

Я боюсь, что это может повториться.

Даниэль впервые за весь разговор опустил взгляд.

— Пока Джон рядом с тобой, опасность существует всегда.

Эти слова больно ударили. Я молчала. Потому что понимала... Он сказал правду.

Через два часа двери операционной наконец открылись. Я вскочила еще до того, как хирург успел снять маску.

— Доктор! — сказала я, почти подбегая к нему. — Как он?

Хирург устало улыбнулся.

— Операция прошла успешно.

Я закрыла глаза.

Из груди вырвался такой глубокий выдох, словно только сейчас я снова смогла дышать.

— Пулю извлекать не пришлось, — продолжил врач. — Она прошла навылет. Мы остановили кровотечение, обработали повреждения и восстановили ткани. Сейчас он под наркозом и будет переведен в палату интенсивной терапии.

— Его жизни ничего не угрожает? — спросила я, с трудом сдерживая слезы.

— На данный момент — нет.

Я почувствовала, как ноги стали ватными.

Если бы Майкл не успел поддержать меня за локоть, я, наверное, просто села бы прямо на пол.

— Спасибо... — прошептала я.

— Но ближайшие дни ему нужен полный покой, — добавил хирург. — И никакой работы.

Я невольно улыбнулась.

— Это будет самая сложная часть лечения.

Хирург тихо усмехнулся.

— Судя по реакции его друзей — да.

Через несколько минут Джона перевезли в палату интенсивной терапии.

Я подошла к стеклянной двери. Он лежал неподвижно. Подключенный к аппаратам. С повязкой на плече. Такой непривычно беззащитный. Я осторожно приложила ладонь к стеклу.

— Ты обещал беречь себя... — прошептала я. — А теперь мне придется следить за тобой самой.

За моей спиной тихо раздался голос Майкла.

— Он будет счастлив услышать это, когда проснется.

Я не обернулась. Продолжала смотреть только на Джона. И в этот момент поняла одну простую вещь. Я больше не боялась признаться самой себе. Я любила его.

По-настоящему.

И мысль о том, что могла потерять его сегодня, оказалась страшнее всего, что мне когда-либо приходилось переживать.

Врачи разрешили мне ненадолго зайти к нему, предупредив, что он все еще находится под действием наркоза и, скорее всего, будет спать еще какое-то время.

Я тихонько открыла дверь. В палате было почти темно. Лишь мягкий свет прикроватной лампы освещал его лицо. Аппараты размеренно отсчитывали удары сердца. Я медленно подошла ближе. Джон лежал неподвижно. На плече была плотная повязка. На руке — капельница.

Он выглядел непривычно спокойным. Я осторожно села рядом и несмело взяла его ладонь в свои руки. Она была теплой. Я облегченно выдохнула.

— Ну и напугал же ты меня... — тихо прошептала я, переплетая наши пальцы.

Он не двигался. Я была уверена, что он спит. Поэтому впервые позволила себе сказать то, что так долго прятала в сердце.

— Знаешь... я ведь хотела сегодня дождаться конца смены, а потом снова спорить с тобой, что мне не нужно, чтобы ты каждый день возил меня в университет.

Я тихо улыбнулась сквозь слезы.

— Хотела сказать, что справлюсь сама... — Мой взгляд остановился на его лице. — Но когда я увидела тебя на той каталке...

Голос дрогнул.

— Мне показалось, что я перестала дышать.

Я медленно провела большим пальцем по его ладони.

— Я так испугалась...

По щеке скатилась слеза.

— Никогда еще не боялась потерять человека так сильно.

Я закрыла глаза.

— Наверное, именно тогда я поняла...

В палате было так тихо, что слышно было только ровное пиканье монитора.

— Я люблю тебя, Джон...

Слова сорвались с губ почти шепотом.

— Очень люблю...

Я наклонилась и осторожно прижалась губами к его лбу.

— Только, пожалуйста... больше никогда так меня не пугай.

В этот момент я почувствовала легкое движение.

Сначала мне показалось, что это просто показалось.

Но затем пальцы Джона едва заметно сжали мою ладонь.

Я резко подняла голову.

— Джон?..

Его веки медленно дрогнули. Через несколько секунд он с трудом открыл глаза. Первое, что он увидел, была я. На его губах появилась слабая улыбка.

— Значит... мне не послышалось...

Я застыла. Сердце пропустило удар.

— Ты... не спал?..

Он тихо усмехнулся, хотя это движение явно причиняло ему боль.

— Проснулся... как раз тогда... когда одна очень красивая девушка... начала говорить.

Я широко раскрыла глаза.

— Джон...

— Значит... ты меня любишь?

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.

— Я...

Хотелось провалиться сквозь землю.

— Я думала, ты без сознания...

Он слабо улыбнулся.

— Почти был.

Я закрыла лицо ладонями.

— Какой позор...

Джон тихо рассмеялся, но тут же поморщился от боли.

Я мгновенно наклонилась к нему.

— Не смей смеяться!

— Почему?

— Потому что у тебя швы!

Он посмотрел на меня с той самой теплой улыбкой, которую я успела полюбить.

— Тогда ответь только на один вопрос.

Я осторожно убрала ладони от лица.

— Какой?

Он слабо сжал мои пальцы.

— Всё, что ты сейчас сказала... правда?

Я посмотрела ему прямо в глаза. Теперь уже не было смысла что-то скрывать. Я медленно кивнула.

— Да...

По моей щеке снова скатилась слеза.

— Я люблю тебя, Джон.

Он несколько секунд молчал, не сводя с меня взгляда.

А потом, несмотря на слабость, осторожно поднес мою руку к губам и едва коснулся ее поцелуем.

— Я тоже люблю тебя, Амели...

— Кажется...

Он слабо улыбнулся.

— Судьба все-таки знала, что делает, когда однажды свела нас в той перестрелке.