Глава 11
Август, 24
«Пробив стену в соседний номер, я пыталась сообразить, жива ли я вообще. Было сломано несколько ребер, и, конечно же, выбитая челюсть – такого удара я не ожидала. Да и гостей я тоже не ждала. Это были вампиры, без всяких сомнений. И весьма сильные - в этом я уже успела убедиться. Эйден сообразил молниеносно, не смотря на то, что был в душе и вылетел из него только в одном полотенце на бедрах – он начал настоящую бойню, по другому и не скажешь: я его таким разъяренным еще никогда не видела. Похоже, я о нем вообще ничего не знала. Одного он уложил до того, как тот его увидел. Еще двоих он выбросил через окно. Девушка бросилась ему со спины на плечи и хотела оторвать голову (тренированная, стерва), а три громилы-качки держали его руки. В то время ко мне подскочила вторая милашка и подняла одной рукой за горло вверх – Дневная, подумала я, смотря в её зеленые глаза. И она лбом разбила мне нос, точнее превратила его в кровавое месиво, чуть ли не вогнав его внутрь моего черепа. Я не успела даже сообразить как мне защититься, не то чтоб напасть в ответ, как она кулаком пробила мне живот, в области подреберья - я не успела оправиться еще од предидущих побоев. Я заорала од адской боли. Какие же они сильные эти Высшие! (И в такую минуту я ими восхищалась, а не думала о том, как бы скорей сдохнуть).
Эйден разяренным взглядом смотрел в мою сторону, но никак не мог выпутаться сам. Они что, все Высшие? Ого! Такая толпа и да еще в одном месте и в одно время. Что они забыли здесь? Зачем мы им сдались?..
Но эта сука решила провернуть свой кулак у меня в кишках, с дьявольской улыбкой, и это вернуло меня к жуткой картине своей смерти. Впервые за всё свое скверное существование и нытье о никчемной жизни, я осознала, что на этот раз я могу умереть уже по-настоящему... безвозвратно. Но я еще не готова сдохнуть!
У меня ртом шла кровь, но это не помеха (Эйдена же я смогла толкнуть, а он явно сильнее этой красотки). Я ударила ее ногой в бедро: урон незначительный, но она отвлеклась и ослабила хватку. Этого мне хватило. Я не смогла вытянуть ее руку, поэтому подвинулась сама, вжавшись в груду обломков. Сработало! Но во мне зияла дыра и пока она затянется – пройдет вечность. Надо ее отвлечь. Краем глаза я увидела, как Эйден схватил напавшую на него блондинку за волосы, и та пролетела через всю комнату. Она с грохотом врезалась в зеркало, и то вдребезги разлетелось во все стороны, при этом она умудрилась зацепить его полотенце, которое, казалось, только этого и ждало чтоб его сбросили, и то с легкостью улеглось у его мускулистых ног. Это меня здорово отвлекло и я, получив еще один удар в нос, с ноги, и услышала, как тот сломался. Во второй раз. Ну всё, стерва, ты нарвалась! Пока я харкала кровью, нащупала под собой нож для колки льда. Да, у нас в номере было припасено ведерко с подтаявшим льдом в нем, и уже не такое охлажденное шампанское - но мы с Эйденом до него так и не добрались. По очевидным причинам...
Брюнетка этого движения не заметила, и наклонилась нанести еще удар, но я успела первой – черканула её по глазам и та визгнула, скорее от неожиданности, нежели од испуга. Да и вряд ли ей было больно, скорее она просто бесилась. Это мой шанс. Держа одной рукой нож, а второй затягивающуюся рану на животе, я повторила удар. Но ей на помощь пришла очнувшаяся от удара о зеркало блондиночка (так, только б не смотреть в сторону нагого Эйдена). Что-то она сильно бодренькая. Она хотела дать мне в глаз, но я успела увернуться, услышав возле уха только свист воздуха, тем временем всадив ей нож в плечо. Та стерва даже не издала ни малейшего звука. Черт. Эйден, мне все же нужна твоя помощь. Но ему самому приходилось не сладко – сам весь в крови, то ли в своей, то ли чужой. Но его обнаженный вид постоянно отвлекал. Жаль что только меня...
Блонда вцепилась мне в горло, тогда я ткнула пальцем в глаз, продавив его. Потекла склера. Фу! Гадость. Она заорала. Ну наконец то я вызвала в ней хоч какую то реакцию! Да, я нашла слабое место. Упс. Оно ведь есть и у меня (интересно, а глаз восстанавливается?). Пока брюнетка приходила в себя, я вытянула нож из плеча перогидрольной и ткнула им ей в висок, загнав по самую рукоятку. Она упала, не издав ни звука. Одной меньше, но это не надолго...
Рана в моем животе затягивалась, но после такого урона очень медленно. Я потеряла много крови и ослабла. Плюс я не ела несколько дней. А еще – я Низшая, а они – Высшие. Чего мне с ними не тягаться. Брюнетка опять смотрела на меня кровавыми глазами (наверное линзы я случайно выбила ножом), убирая с лица запекшую кусками кровь. Быстро же она восстановилась, однако. Она бросилась на меня, но тут же отлетела в сторону, пробив вторую дыру в стене. Единственное что я поняла, так это то, что потом Эйден бросился за ней и оторвал ей голову. Потом для убедительности – вырвал сердце из груди блондинки, которая еще не успела придти в себя. Хорошо, что нож был посеребренным, а то она давно очнулась бы и тогда мне было бы ой как не сладко: какая удача, прямо как в кино. Потом Эйден присел на корточки возле меня – он впервые назвал меня по имени, спрашивая как я.
- Отлично. - Разве я могла ответить по другому, когда он так смотрит на меня. Но он лишь грустно улыбнулся.
- Они не последние. Их послали убить нас. Придут и остальные. И в следующий раз мы так легко не отделаемся. - Легко? Ну он слегка преувеличил - это было отнюдь не легко. Да я дышать не могу – все жжет адским огнем. Потом он вправил мне предплечье, а когда дело дошло сначала до носа, а потом до запястья, которое, кстати, вывихнула блондинка, то я потеряла сознание».
Август, 26
«Я очнулась в знакомой лаборатории. В который раз. У мены уже дежавю. Похоже, это моя карма - получать по самое не хочу, терять сознание, и пропускать всю концовку. Эйден обсуждал план действий с Чарльзом и Стефаном. Роксана так же участвовала. Они решили бежать. Спрятаться. Лечь на дно – как угодно, но звучит как трусость. Выступать против Древних – нет смысла, они сильнее. Я не ослышалась – Древних? Они поняли, что я уже пришла в себя и вопросами «как я себя чувствую?» пытались сменить тему. Но не тут-то было. Теперь я полностью и безвозвратно в их клане, поэтому никаких тайн и недомолвок. Что ж, сама напросилась...
Когда из трио устроил погром в пещере нашего давнего знакомого Дика Моргана, которого успешно отправили на тот свет, они привлекли к себе внимание Древних. Дик был их связью с внешним миром. Он был одним из них, если на то пошло. Так они и вышли на Стефана, Эйдена и Чарльза. А потом еще я добавила масла в огонь своей выходкой – побегом. Вот они через меня выследили Оуэна. Хорошо, что их было только 7, а то не видела бы я сейчас их знакомых, пусть и угнетенных лиц. А я то думала, что то были просто Дневные. Хотя по своей природе Высшие уже не могут быть "просто" вампирами.
Эйден сжег отель вместе с трупами – так наверняка. Но он был против – нельзя же всю жизнь убегать. При том, что эта жизнь длинной в вечность. Но нас слишком мало, а они слишком сильные. В особняке Моргана Чарли все же нашел то, что искал – образцы ДНК Древних. Вот почему у него ничего не получалось. Это вещество, которое делает вампира «светостойким», передается наследственно: естественно от Альфы к его наследникам, то есть Высшим. От тех к Дневным I, II и т. д. поколений. Эйден – Дневной I поколения, Чарли – III, а Стиф – Высший X поколения. Но им передается только наследственные ингибиторы, но не сам катализатор. Это своеобразный медиатор, который альбумины образует в глобулин, защищая белок от денатурации. Вот почему Древние не сгорают на солнце. В принципе, как и остальные Высшие. Вот только Дневные не могут передать этот ген "в дар" обращенному - они могут создавать только Низших. Ну это понятно, но что это за ересь я здесь несу? Хватит тусоваться с Чарльзом, а то я становлюсь неправдоподобно умной...
В измененных хромосомах Дневных этого белка нет – они только латентные носители. То есть, чтоб стать Дневным, нужно изъять эту биохимию в Древнего. Или же, чтоб тебя обратил Древний. Но в том то и проблема, что от щедрой души вышеупомянутый этим не поделится. К тому же их несколько сотен лет никто не видел. Но ведь тех кто на нас напал кто-то же подослал в отель? Кажется, мы не специально расшевелили осиное гнездо. И тут как нельзя не к стати, у меня всплыл образ сильного, мускулистого и голого Эйдена. Если бы вампиры могли бы краснеть, то я была бы как переспевший помидор. Он, наверное, понял о чем я подумала, потому что нахмурился, но сквозь серьезное выражение лица пробивалась озорная улыбка. Я быстро отвела взгляд, но все же заметила, как он уже скалил зубы. Вот недотепа, так жестко спалиться. Меня отвлек Стиф, он предложил их выследить – идея бежать его тоже не вдохновляла. Чарльз все же сомневался, а Роксана молчала. Меня же никто не спрашивал, поэтому я сама высказала свое мнение – нужно их выследить. Стиф удивленно на меня посмотрел, как будто не ожидал, как будто с меня было не достаточно того, что произошло. Эйден продолжал улыбаться – сейчас я в него чем-то заброшу.
Чарли еще находил какие-то логические и умные доводы того, что нам не стоит ввязываться, но его подход к ситуации уже никто не слушал. Он и сам себе казался неубедительным. Я не считаю его из-за этого решения трусом – он хочет уберечь свою семью, то есть нас, от смерти. А в схватке с таким количеством Дневных мы точно не выйдем без потерь. Все решено! Мы выбираем войну!»