Глава 8

Август, 5

    «Сколько я не видела Эйдена? Не помню. Скоро забуду, как он выглядит. Хотя его улыбку трудно позабыть. Роксана была утомлена постоянными опытами, уколами, вариантами замены ДНК и разными манипуляциями с хромосомами. Каждая попытка может стать для нее последней. Пусть она будет последней для меня. Но не ей. Я не допущу этого.
    Как действует вся эта хрень? Чарли экспериментирует с ДНК вампиров, переливает кровь. Но ничего. Абсолютно. Ничего. Молекулярный набор не стабилен. И даже в некоторых случаях дает побочные эффекты. Я по себе вижу, что синие пятна от бесконечных уколов и переливаний на изгибах локтей не проходят, а сетка из вен покрывает запястья, шею и декольте. Но пофиг. Эйден наверняка знал, что рано или поздно это убьет меня. И ничего не сделал – вот какое наказание он мне придумал. Ему просто пофиг. С чего собственно я себе вообразила, что я ему не безразлична? Что он станет на мою защиту? Да и мог ли? Я сама напартачила, мне и расхлебывать. Но слезы почему-то сами покатились с глаз. Горькая обида стояла поперек горла и душила, как грозовая туча на озон. Я сидела в своей комнате и не могла никак успокоится, не могла перестать думать о нем. Эйден стал для меня больше чем просто сиром - обратившим меня вампиром. Он стал для меня другом. И частью новой семьи. Пусть сам этого не признавая, но сейчас, как бы иронично это не звучало, но он и есть моя семья.
Значит все таки он обратил меня для проведения опытов, чтоб у Чарльза с Роксаной получилось «долго и счастливо». Но не для меня. Он не имел права вот так вот распоряжаться моей жизнью. Эта мысль уже не впервые вырывается наружу, в безуспешной попытке спастись позорным бегством.
Хм! А чего ещё я ожидала. Что стану для них тоже частью семьи? Нет! Это звучит как пощечина, или же даже выстрел в сердце. Не знаю что хуже - то, что я позволила себе так заблуждаться, выставляя себя полной идиоткой, или же его предательство...
Я не знала, что вампиры умеют плакать. Но тут же вытерла слёзы – в дверь постучали.
Рокси провела меня в лабораторию, чтобы Чарльз, как обычно, взял у меня образцы крови, при этом деликатно делая вид, что не заметила моих красных глаз и распухшего носа. Хотя глаза и так у меня постоянно красные, но сейчас речь шла не о звездочках. Чарли сказал, что мне нужен перерыв, иначе они потеряют такой ценный экземпляр, при этом лукаво усмехнулся. Что он имел в виду? Ха. Он понял. К тому же Рокси как-то пошутила, что Оуэн разгромит здесь все, если с моей головы упадет хоть волосок (хорошо, что вампиры не страдают хроническим облысением, а также лупой, кариесом, ожирением, целлюлитом – этот список можно продолжить до бесконечности). Так оказывается, вампиром быть не так-то и плохо – никакого тебе гриппа, соплей, синяков и ушибов, как у меня часто было раньше (синяки от десятков поставленных на мне опытов не учитываются). Если не считать того факта, что у тебя нет души. Я злая. И из-за раздражения я так выражала свою злобу. Я не знала на кого больше я злюсь. На себя? За то, что испытываю тягу к старому создателю. За то, что придумывала себе несуществующую между нами связь. За то, что пытаюсь забыть о своей прошлой жизни, хотя это действительно единственное, что осталось у меня – воспоминания, которые безжалостно убивали мою человечность, напоминая о том, что я навсегда потеряла. И не ценила, когда у меня была такая возможность. Интересно, а как отреагировали мои родители на известие о моей смерти? Я только что подумала, что даже ни разу об этом не подумала с тех пор, когда стала вампиром. Может я еще будучи человеком начала терять свою душу?
Или я злюсь на Эйдена? Что за это время так ни разу и не наведался ко мне. Неужели ему настолько все равно! А что я собственно ожидала – что он через неделю придет в себя, что выбрал для меня слишком жестокое наказание и прибежит освобождать, как принцессу из башни, защищённой драконом? В моем случае драконов несколько. Да и за что я отбываю наказание? За то, что он оборвал мою жизнь? Лишил меня выбора. А я еще какое-то время пыталась найти в этом плюсы. Как наивно, и по-детски. Нет в этом никаких достоинств. Я хочу обратно свою жалкую жизнь. Оно хоть было настоящим. Я – была настоящей...»
Август, 10
«Двумя днями позже я увидела Эйдена. Хотя, нет. Я увидела Оуэна – чужого мне человека. Упс! Вампира. Пора б уже привыкнуть... Это имя было мне не знакомо, как и взгляд которым он меня одарил. Что могло случиться за полтора месяца? Он даже не поздоровался. Он даже не... А хотя что он должен? Это меня здорово задело. Стоп! Если он меня чувствует, как своего перевоплощенного, как какую-то отдаленную частицу себя (все-таки во мне его кровь), так может ли он чувствовать мои чувства? Может ли вампир быть эмпатом? 
Ко мне подошла Рокси и как-то с пониманием, и даже сочувствием,  посмотрела. Эйдена уже не было. Да что, черт возьми, происходит? Она передала мне конверт и сказала пройти за Стифом. Что? Чего ради? Но она не объяснила, а только кивком напомнила идти. Я так и сделала. Мы прошли в библиотеку. Я столько времени провела в этом особняке, точнее в его подземной части, но даже и не подозревала, что здесь есть библиотека, спортзал и даже бассейн. Оп-па! По дороге в эту самую библиотеку я прочла это проклятое письмо. От Эйдена. Кто б сомневался. А в глаза мне это сказать слабо? Урод! Хотя это скорее указания.
    Инструкции. Во-первых, Стефан должен провести меня на закрытый аукцион. На вопрос, почему не он сам, Чарльз ответил, что я, возможно, уже засветилась рядом с ним, а вот рядом со Стефаном это не будет бросаться в глаза (а Стиф у них что, тоже расходный материал, как и я? Но я не стала его обижать своими нелепыми выводами). Во-вторых, я должна забраться в какой-то кабинет (тут даже план дома прилагается) и стащить что-то. В-третьих, я должна оттуда выбраться живой. Так, что я упустила? А что конкретно  мне там нужно? Стиф не ответил. И даже не улыбнулся. Странно, он мне всегда строил глазки. Потом он мне вручил коробки, пакеты и отправил переодеваться. Что, сейчас? Но, я ведь не готова! Он ответил, что он тоже. К чему не готов? Чего я не догоняю?
    Оделась я за 2 минуты, и еще 4 ушло на макияж и маникюр. В макияже я не сильна – в прошлой жизни я им просто не пользовалась. Но как-то так справилась. Я же теперь точна, как снайперская винтовка. Хи! Стиф так пристально окинул меня взглядом, лукаво вздернул бровью (полагаю что мысленно он меня еще и раздел, а потом разочаровался и одел обратно), и пробормотал что-то типа: не облажайся, детка, я еще хочу пригласить тебя на свидание. Я ответила ему с той же колкостью: чем он раньше думал? Он ответил, что раньше ему Эйден просто оторвал бы голову... И тут он умолк, поняв что сказал лишнее. Так значит сейчас Эйден уже не будет каким-либо образом на это реагировать? Но мой вопрос так и остался не высказанным».

Вечер того же дня
    «Мы ехали на его спортивном Феррари, а я все думала о вышесказанном. Почему раньше Эйден оторвал бы голову, а сейчас даже не смотрит в мою сторону? Как будто боится, что я там увижу... человечность? Я не спрашивала Стефана – он все равно не скажет. Гад. Никто в этом долбанном мире ничего мне не говорит. Эта неясность меня просто бесит. В офис я должна влезть чтоб скачать информацию с компьютера. Только и того? А что больше некому? Ну ладно. Вроде как ничего сложного в этом нет.
    Так, на аукцион мы пришли, и прошли. Я почему-то нервничала. Стефан держал мою руку у себя на согнутом локте, но когда я начала сжимать его – он попросил отпустить, а то вряд ли они не заметят, что я сломала его руку. Шутит, значит. Он здоровался с какими-то важными людьми, еще с большим количеством женщин флиртовал - в этом весь Стив. А дамы от него без ума. Похоже Стефан всеобщий любимец. Он знакомил меня с кем-то, но я никого не запомнила, да я и не пыталась. Вот тут-то и настала моя очередь. Я, по давно изученной карте дома (успела, пока мы ехали сюда), пробралась через окно в туалете на первом этаже по водосточной трубе, конечно же, потом пожарной лестнице со стороны черного входа (все как в фильмах), а дальше просто прыгнула на высоту в этом 50 метров и влезла на 7 этаж в нужный кабинет (просто сразу прыгнуть на такую высоту у меня не получилось, наверное, сейчас это проверять небыли времени). Потом отключила сигнализацию и начала скачивать все с жесткого диска. Кстати, пароль я сломала за 2 минуты (ну еще бы – установленная на флешку пиратская программа сделала все не требуя особых хакерских навыков). Прошел охранник, я взлетела на потолок. Только б он не смотрел вверх. У меня бикини под цвет платья, и в такой нелепой позе он об этой детали узнал бы. Прошел. Я мягко спрыгнула, не издав ни звука. Я продолжила скачивание файлов. В конце коридора послышались звуки приближающихся. Через минуту я заметила и самих виновников шума: охрана направлялась в мою сторону, указывая на кабинет руками и громко обсуждая, что на компьютере в офисе Дика сработала сигнализация. Блин, я все-таки облажалась. Нет! Меня не предупредила об этом. Стоп! Совет просто не мог об этом не знать. Они что, решили меня подставить? Но зачем?
    ...Секунды длились вечно, пока я думала, что мне делать. Бросить копировать и смываться, но в письме, в смысле инструкции, было четко сказано, что без информации не возвращаться. Что же там такого ценного? А вдруг научное открытие до которого не додумался сам Чарльз? Вряд ли. Но тут меня поторопили: на окнах задвинулись решетки, причем с серебряным напылением. Кто-то тут явно ждал гостей. И явно сверхъестественных. Значит этот кто-то знает о их существовании, или сам таковым является. Скорее всего этот Дик Морган, у кабинете которого я сейчас нахожусь, тоже вампир, и явно постарше меня. Так зачем к опытному ублюдку посылать дилетанта? Почему не Стиф? Чарли, или Эйден? Я не успевала – они уже близко. Я схватилась за флешку, как только на экране загорелось 100% загрузки. Поскольку окно я к счастью не закрыла, когда влезала, но не могла пробраться сквозь решетку – серебряные прутья обжигали кожу, а затем и мясо на пальцах. Бетонную стену мне тоже не проломить, как то не было возможности потренироваться. А зря. Я, отыскав глазами машину Стифа, запустила через окно в нее флэшкой – только б долетела... И тут ворвалась охрана. Говорить о том что я потерялась, когда искала туалет не пришлось – они выстрелили мне в сердце.
    Транквилизатором с эфиром полына. Перед глазами все поплыло и я потеряла сознание».