2. Пробуждённое наследие

Вукан сидел в поезде вместе с другими мобилизованными солдатами. Они ехали в Косово. Для него в этом не было ничего такого, чего он не был бы готов сделать. Вчера вечером начались бомбардировки Югославии. Сегодня утром он прибыл на сборный пункт со снаряжением. Получил автомат и вместе с остальными сел в поезд, направлявшийся в Косово.

Но было кое-что другое, что полностью занимало его мысли.

Отец открыл дверь человеку, разносившему повестки. Его появление не было неожиданностью: началась война.

Вукан тоже подошёл к двери. Он знал этого человека, пожилого соседа, жившего через две улицы. Тот вручил ему повестку. Отец застыл. Мать тоже вышла в прихожую и тоже застыла. Она лишь прикрыла рот руками, подавляя вскрик.

Вукан знал, где лежит всё его снаряжение. Всё уже было готово. Этого вызова ожидали. В шесть утра он должен был явиться на сборный пункт. Он начал проверять форму и вынес дорожную сумку в прихожую. Заметил, как отец и мать тревожно переглядываются, но это его не удивило.

Они отвели его в гараж и там рассказали историю, которая лишила его дара речи. Такое он не мог даже представить.

Оборотни.

Турецкие времена. Защита деревень путём призыва волков, когда уже ничего другого не оставалось.

Он решил, что родители просто не в себе. Но они не отступали. Сказали, что рассказывают ему всё это потому, что он идёт на войну, и наверняка с ним произойдёт нечто особенное. Чтобы он не удивлялся.

Ничего конкретного они объяснить не могли. Сами никогда не попадали в настолько критические ситуации, как война. Знали лишь то, что когда-то рассказали им их родители.

Они провели над ним ритуал.

В полутёмном гараже стояла металлическая чаша с углями для жаровни. Отец раздувал их переносной горелкой. Мать бросила на раскалённые угли пучок незнакомых Вукану трав. Он различил запах базилика и ладана. От аромата у него закружилась голова.

Потом родители начали читать заговор.

Странный язык, которого он не понимал. Но кожа на затылке покрылась мурашками. Он чувствовал, как его охватывает какое-то необычное состояние, и, судя по всему, то же самое происходило с родителями. Он был уверен, что и они сами не понимают слов заговора.

Но это действовало.

От дыма трав и заклинаний у него начались видения. Он видел людей в опасности. Видел фигуры, меняющие облик. На мгновение ему показалось, что и он сам меняется.

Он рухнул на пол.

Следующее, что он помнил, это как родители умывают его и приводят в чувство.

— Что вы со мной сделали?

— Мы сами через это прошли. Нас учили этому для такого дня. Надеялись, что никогда не понадобится. Но ты идёшь на войну. Ты должен знать...

И теперь, глядя в окно поезда, который вёз его в Косово, он спрашивал себя, не приснилось ли ему всё это.

Впервые оказавшись в по-настоящему опасной ситуации, когда вокруг свистели бомбы, он почувствовал то, о чём говорили родители.

Нечто, чего никогда раньше не испытывал.

Нечто первобытное.

Что-то поднималось из глубины души, из такой глубины, о существовании которой он прежде даже не подозревал.

Словно он стал лучше слышать и видеть.

Они прятали грузовики с боеприпасами в небольших укрытых долинах, куда вели разбитые грунтовые дороги.

В тот день они только успели разместить колонну у дороги, как Вукана охватило странное чувство.

Он не понимал, что с ним происходит.

Но ощущение становилось всё сильнее.

Он нашёл капитана и начал убеждать его перегнать машины.

— Солдат, занимайся своим делом. Мы только что прибыли.

— Нам нужно сменить позицию. Как можно скорее. Здесь опасно.

— Конечно опасно. Война идёт.

Вукан терял терпение.

Он посмотрел капитану прямо в глаза, сам не осознавая, сколько силы было в этом взгляде.

Капитан уступил.

Грузовики перегнали.

Через два часа место, которое они покинули, было засыпано бомбами.