Глава 2. Обратная сторона льда
Зеленый зал галереи опустел слишком быстро. Оставив Никиту наедине с диптихом «Твоя любовь навсегда», я почти бежала к служебному выходу. На улице Перми весенний воздух пах прохладой и мокрым асфальтом, приятно остужая горящие щеки.
Я села в такси, назвав адрес загородного ресторана, где должен был пройти банкет в честь открытия. Всю дорогу я смотрела в окно на мелькающие огни города, судорожно сжимая в руках сумочку. Броня безразличия, которую я так старательно демонстрировала Никите, начала трещать по швам. Сердце до сих пор глухо стучало в груди, напоминая о том, как сильно этот парень умел переворачивать мою жизнь одним лишь своим присутствием.
- Мы приехали, - высадил меня водитель у ярких огней ресторана.
Зал был полон гостей, играла приглушенная музыка, официанты разносили закуски. Я сделала глубокий вдох, вернула на лицо маску вежливой, успешной художницы и шагнула внутрь. Следующий час прошел как в тумане: бесконечные тосты, дежурные комплименты от спонсоров и вспышки камер.
- Анастасия, вам просили передать, - ко мне подошел официант, протягивая закрытую белую коробку, перевязанную темной лентой. - Парень, который это оставил, просил открыть прямо сейчас.
Я с недоумением развязала ленту и приоткрыла крышку. Внутри, на подушке из белого шелка, лежал старый, потрепанный холст. Мой самый первый набросок. На нем неумелой рукой семнадцатилетней девчонки был изображен профиль Никиты - взъерошенные волосы, упрямый взгляд и те самые изумрудные глаза, которые я тогда еще не умела правильно смешивать на палитре. Под холстом лежала короткая записка: «Ты можешь врать им всем, Насть. Но твоя кисть помнит меня настоящим».
Воздух в легких мгновенно закончился. Я резко обернулась к панорамному окну, выходящему на террасу ресторана.
На фоне вечерних огней города, оперевшись на перила, стоял он. Никита сменил куртку, но этот упрямый силуэт я бы узнала из тысячи. Он не заходил внутрь, словно уважая мое личное пространство, но его взгляд через стекло был прикован исключительно ко мне. В руках он держал точно такой же бокал с напитком, как и у меня.
Мое хваленое безразличие рухнуло. Ноги сами понесли меня к стеклянной двери, ведущей на террасу. Стоило мне сделать шаг на прохладный воздух, как Никита медленно повернул голову. На его губах заиграла едва заметная, горькая, но такая знакомая улыбка.
- Я думал, ты выбросила этот набросок, когда уезжала, - негромко произнес он, не делая попыток подойти ближе. - А я хранил его все эти годы. Как напоминание о том, что когда-то ты смотрела на меня совсем по-другому...