Балл

бальном зале было полно народу, казалось, что весь мир магии явился на бал. Рори видела вокруг много людей, которых она знала. Было, конечно, и много новых лиц.
Девушка окинула зал взглядом. Её шрам начал предательски тянуть и болеть. Она увидела чёрную высокую фигуру возле императорского трона, которая быстро исчезла за кулисами из красного бархата.
Не может быть...
Профессор Морвейн не мог быть здесь.
Рори перебирала в голове события со школьной скамьи. Он всегда был только учителем. Да, тираном. Да, безусловно, обладал знаниями в зельеварении. Но за все свои годы при дворе она ни разу его не видела. В школе ходило много слухов о том, кто же он всё-таки такой, но все сходились на том, что зельевар не был дворянином, а являлся сыном какого-то мельника и ведьмы. На этом всё.
Рори пыталась не думать о мужчине, но всё ещё вспоминала, как его змеиные клыки впились ей в шею. Будь он просто полумагом, откуда у него эти клыки?
И почему, чёрт возьми, она всё время думает об этом неприглядном человеке с чёрными сальными волосами и кожей мертвеца? Безусловно, тогда она была под действием зелья, но сейчас...
Сейчас она при дворе и даже получила личное приглашение императора.
В любом случае...
- Раэлина Саламандр! - послышался сзади голос её подруги.
- Жозефина Буше!
Это была её одноклассница. В голубом платье и с птичьим гнездом на белых волосах, как было модно сейчас.
- Рада видеть, - сделала реферанс Рори, так как её подруга вышла замуж за герцога в то самое время, когда девушка ушла на войну.
- Мать снова пытается осыпать тебя порошком фей?
- Она пытается сделать всё, чтобы я выглядела лучше, - отвела взгляд девушка.
- Не стоит. Ты всегда была красивой. Разве что этот шрам можно было бы убрать.
Подруга уже хотела прикоснуться к щеке Раэлины, но та отвела взгляд и снова встретилась с зелёными глазами профессора.
Он смотрел на неё минуту, что казалась вечностью. Затем отвёл глаза в другую сторону, а потом и вовсе исчез в толпе.
- Не стоит, - вдруг возразила Рори, опомнившись. - Мне нравится этот шрам на моей щеке.
Подруга удивилась, а её знакомая, что успела подойти, ахнула:
- Побывав на войне, леди Раэлина обрела такую мышечную массу, что совсем испортила свой элегантный стан.
- Меч весит около двадцати пяти килограммов, - парировала Рори. - А шрамы и мышцы - само собой разумеющееся для охотниц.
- Рори выбрала свой путь. Теперь она охотница, приставленная к границе школы.
- Как забавно. Из леди высшего общества - в придворную собаку, - добавила другая леди, уже успевшая войти в круг сплетниц, окруживших девушку.
- Вы забываетесь. Служба императору - великая честь, и я горда тем, что служу короне, - ответила девушка и, раскрыв веер, ушла.
Эти слова по поводу её внешнего вида ранили так, словно кто-то воткнул нож прямо в сердце. И эта боль была невыносимой.
Будь у этих болтушек такое же положение, как у неё, они бы отправили на службу своих братьев, даже если бы тем было всего пять лет.
От мыслей о военных баталиях девушке снова стало плохо.
Да, она лезла сквозь грязные окопы. Спала в ямах. И фехтование давалось ей сложнее, чем чары. В конце концов, она никогда раньше не держала меч в руках. Её левая рука стала заметно сильнее правой, а шрамы от рукояти она скрывала перчатками.
В любом случае...
Стоило ей закрыть глаза, как поле битвы вновь вставало перед ней.
Даже бальная музыка не могла заглушить звон взрывов, который до сих пор ей снился. Иногда и наяву.
Девушка взяла подол своего белого платья дебютантки с багровыми живыми розами и побежала на балкон.
Рори должна была покинуть зал.
Обязана.
Как ей казалось, корсет был зашнурован настолько туго, что она с трудом пробиралась сквозь толпу.
На балконе было прохладно и ни души, как она и предполагала.
Воздух на долю секунды позволил ей почувствовать себя лучше, хотя шнуровка по-прежнему давила, а от вида ночной реки кружилась голова.
Оперевшись на мраморные перила, она пыталась не упасть, но сознание, казалось, покидало её вместе со всеми чувствами.
Что за нелепая смерть...
Она выжила на войне ради того, чтобы сейчас потерять сознание из-за проклятого корсета и рухнуть с балкона.