Замок

Изображение звёздного неба на картине, на которое был направлен взгляд Рори, начало кружиться. Служанка затягивала корсет настолько туго, насколько это позволял объём талии юной госпожи.
- Бог обделил твоего отца мозгами, а тебя - внешностью, - злобно фыркнула мать, посыпая девушку волшебной пыльцой фей, что, как верили волшебники, давала знати волшебное сияние.
Пот у висков девушки говорил об обратном. Последние пару дней она ничего не ела. Платье было заказано специально впору и таковым и было. От нервов девушка делала набеги на кухню по ночам, отчего сильно отекла.
Обычно платья из магической ткани делались быстро, но это был первый выход в свет Рори с тех пор, как она вернулась героем войны. Всё же, несмотря на последние события, их родственница сообщила им, что Император в гневе только на отца семейства. Выкажи он неуважение героям войны - пал бы в глазах народа. Поэтому девушка не только была приглашена на бал, но также Император лично назначил ей особый разговор и награждение.
Рори была... счастлива?
Если можно считать счастьем тот факт, что даже будучи чистокровным магом, чьё родство идёт с самим Мерлином, девушка всё же думала о том, что ей нужно сделать, лишь бы отмыть позор, что лёг на её отца.
Она впала в немилость даже после того, как рисковала жизнью...
И всё же Рори думала весь день, трясясь в карете, что служило причиной этому.
Внезапная милость Царя, личная аудиенция и так далее. Она терялась в догадках, снова и снова прокручивая в голове текст государя.
Особой аудиенции... особой...
Мать пихнула Рори в бок, который и без того был в синяках.
Намекая на её причастность.
- Тебе дадут адмирала. Моя доченька такая молодец!
Мать хвалила Рори, кажется, в первый и последний раз в жизни, и то за эту похвалу нужно было почти отдать Богу душу.
- Мама, адмиралы служат на море. Я максимум получу лейтенанта...
- Какая кому разница?! - снова сменила милость на гнев женщина в шляпке, на которой сидел зачарованный фазан, моргающий глазками и вертящий головой в разные стороны. - Ты всё ещё можешь иметь шанс увидеть самого Императора!
Женщина от волнения, казалось, не могла дышать.
Хотя предыстерия была естественным состоянием женщины, казалось бы, всю её сознательную жизнь.
Рори открыла окно, чтобы её мать окончательно не высосала воздух своими огромными раздувающимися ноздрями.
Свежий ветерок обдувал её лицо. Она наконец-то выдохнула.
- Раэлина, а ну закрой окно! Солнечный свет вызовет ещё больше веснушек. Мы же не хотим, чтобы твой жених сетовал на то, что ты страшненькая.
Мать посмотрела на дочь.
Ради всеобщего блага, разумеется.
Рори выдохнула воздух из своих лёгких и, кажется, больше не могла дышать.
Она думала, что, вернись она с поля боя, станет другим человеком. Ну точно не тем, кем командует мать.
На поле боя она сама командовала магами и дослужилась до лейтенанта.
А теперь она снова Раэлина, дочь баронета Саламандера, та, кому не повезло родиться девочкой в семье, где быть мужчиной - привилегия.
Её брат сидел и игрался с волшебной палочкой. Он мог бы вызвать даже дождь, имей он такое желание. Гены магии Саламандеров по мужской линии были как никогда сильны.
Почему нет?
Поэтому он так не хотел показываться на балах. Маленький мальчик, которого окружили пираньи-мамаши, желая, чтобы их дочери-ведьмы получили хотя бы шанс зачать сына.
Рори было жалко брата. Он всё ещё был ребёнком, а уже был выставлен на ярмарку возможностей. Мать уже продала его как племенного жеребчика, просто никому об этом не сказала.
Рори защищала его как могла. Но если она вскоре выйдет замуж, то, как только её брату исполнится шестнадцать, он уже должен будет возлежать с обеспеченной ведьмой.
Девушка гнала свои мысли прочь, но мир магии XVIII века требовал определённых жертв, и они платили их, даже живя в мире магии и волшебства.
Подъезжая к дворцу, окутанному волшебными облаками, Рори заметила, что сейчас лил дождь, но как только кареты приближались, небо над замком начинало проясняться.
Рори нравилась эта символическая магия иллюзии.
Гербом королевства был феникс - тот же феникс, что красовался у неё на спине, иногда перелетая на плечо. Это Рори не нравилось, но татуировки могли менять место и настроение. Они тоже питались магией своих владельцев и давали им подпитку.
Рори была магом огня, и феникс идеально усиливал её магию.
Империю магов возглавлял один маг, ведущий свою родословную от великих магов зарождения.
Семейным животным Императора также являлся феникс, передававшийся по мужской линии царской семьи.
Рори огляделась. Другие маги выходили из карет, и проход к замку запестрел красками.
Молодые дамы надевали наряды под стать своему ремеслу: белые - дебютантки, красные - военные, синие - политики, зелёные - целители, розовые - зельевары. Чем ярче был наряд, тем сильнее маг хотел показать свою силу и специализацию.
Рори дебютировала после войны, так как её брат был мал. Она пожертвовала собой, чтобы маленький мальчик не шёл на службу.
Некоторые дети так и погибли на войне в качестве разведчиков.
Дети-маги обладали немыслимой силой, поэтому их присутствие на войне приветствовалось и даже поощрялось.
Но для Рори каждый ребёнок в полку был ребёнком.
Они плакали и боялись. Некоторые сходили с ума.
Поэтому Рори не понаслышке знала о лишениях людей.
Мать радовалась личной аудиенции, а она искренне понимала, что личная встреча с Императором не сулит ничего хорошего.