До восемнадцати осталось тридцать дней

                                  АЛЕТЕЙЯ

Я всегда думала, что момент пробуждения
силы будет ощущаться как что-то великое.
Как удар молнии, как вспышка, как знак.
Мне говорили, что я почувствую это заранее. Что внутри начнет нарастать напряжение, будто в груди собирается буря. Что магия — это часть тебя, и когда она просыпается, ты узнаешь ее сразу. Но сейчас внутри было пусто и именно это пугало сильнее всего.
— Блэквуд.
Голос инструктора прорезал утренний холод, как нож.
Я не сразу повернулась.
Я стояла у ограждения тренировочного круга, наблюдая, как парень в центре пытается удержать силу.
Земля под его ногами трескалась, поднимаясь неровными пластами. Каменные плиты глухо сталкивались друг с другом, как зубы в челюсти. Пыль поднималась в воздух, смешиваясь с его прерывистым дыханием.
Он был старше, уже восемнадцать. Значит, это не первая попытка и не последняя. Если он переживет ее.
— Я не могу... — выдохнул он, сжимая кулаки.
— Можешь, — спокойно ответил инструктор.
— Ты просто выбираешь паниковать.
Я сжала губы. Он всегда говорил так.
Будто страх — это выбор.
Будто все так просто.
Парень сделал шаг назад.
Земля под ним дернулась сильнее. Слишком резко. По краю круга прошла трещина.
Кто-то за моей спиной тихо выругался.
Я не обернулась. Не могла.
Мой взгляд был прикован к центру круга. Потому что я знала, что сейчас будет. Инструктор сделал шаг вперед. Медленно. Без спешки. Как человек, который уже видел это сотни раз.
— Последний шанс, — сказал он.
Парень закрыл глаза, сжал зубы. Попытался, а потом все пошло не так.
Камень взорвался вверх. Не сильно, но достаточно.
Ударная волна прошла по кругу, заставив нескольких учеников отшатнуться.
Парень вскрикнул и потерял контроль окончательно.
Я почувствовала, как что-то холодное сжимается у меня под ребрами. Вот теперь все.
Инструктор не повысил голос, не дернулся. Он просто поднял руку и резко опустил ее.

Земля замерла. В один момент. Как будто ничего и не происходило.
Парень рухнул на колени, задыхаясь.
Пыль медленно оседала.
Тишина накрыла двор.
— Увести.
Два стража уже шли вперед, они двигались быстро. Без лишних слов, всегда одинаково.
Я смотрела, как они поднимают парня. Он не сопротивлялся, никто никогда не сопротивляется.
Потому что все знают, куда их ведут и что дальше.
Я отвела взгляд только тогда, когда их шаги растворились за воротами.
— Блэквуд.
Теперь я повернулась.
Инструктор смотрел прямо на меня и в этот раз в его взгляде было что-то новое.
Не просто приказ, интерес.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Да?
— В круг.
Я нахмурилась.
— У меня нет силы.
— Пока.
— Мне семнадцать.
— Почти восемнадцать.
Тишина повисла между нами.
Я не двигалась.
Я чувствовала взгляды, сотни глаз.
Все ждали.
Я ненавидела это чувство.
— Это не моя очередь, — сказала я.
Инструктор сделал шаг вперед.
— Ты думаешь, сила следует расписанию?
Я скрестила руки.
— Обычно да.
Он остановился прямо передо мной.
Слишком близко.
— Тогда тебе не повезло.
Я сжала челюсть.
— Почему?
— Потому что сегодня я хочу увидеть, что с тобой не так.
Эти слова задели сильнее, чем должны были.
Я усмехнулась.
Коротко.
— Отличный подход к обучению.
Инструктор не ответил.
Он просто ждал.
И это было хуже.
Потому что ожидание всегда давило сильнее приказов.
Я выдохнула и шагнула в круг.
Камень под ногами был холодным. Слишком холодным. Словно вытягивал тепло из тела.
Я остановилась в центре.
Ничего, как всегда пусто.
— Закрой глаза.
Я закатила глаза, но закрыла.
Темнота. Шум вокруг стал глуше.
Дальше.
— Что ты чувствуешь?
Я сосредоточилась на дыхании, на теле, на чем угодно.
Пустота.
Я уже знала этот ответ, но все равно проверила еще раз.
На всякий случай, ничего.
— Ничего, — сказала я.
Тишина.
— Еще раз.
Я открыла глаза.
— Серьезно?
— Еще раз.
Я стиснула зубы.
Ладно.
Я попробовала глубже.
Как будто внутри действительно есть что искать. Как будто это не просто пустота.
Пусто, холодно, тихо.
— Ничего, — повторила я.
И на этот раз в голосе прозвучало раздражение.
Инструктор не отвел взгляд.
— Это плохо.
— Спасибо.
— Ты не понимаешь.
Он сделал шаг ближе
— Перед пробуждением сила накапливается.
— У меня нет ничего, что накапливать.
Он смотрел на меня слишком долго.
Слишком внимательно.
— Именно.
Тишина стала тяжелее.
Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— И что это значит?
— Это значит, — медленно сказал он, — что когда она проснется, ты можешь не справиться.
Я выдержала его взгляд.
— Или у меня просто нет силы.
— Это было бы проще.
Слова прозвучали спокойно, но в них было больше смысла, чем хотелось.
Я отвернулась.
— Тогда вам не о чем беспокоиться.
— Ошибаешься.
Я снова посмотрела на него.
— Почему?
Он сделал паузу.
— Потому что пустота — это тоже что-то.
Эти слова остались в воздухе. Тяжелые и неприятные.
— Свободна, — сказал он.
Я не стала спорить.
Я вышла из круга и только тогда поняла, что сжимает руки слишком сильно. Пальцы побелели. Проклятье, я даже не заметила.
— Ты в порядке?
Сабрина.
Я вздохнула.
— Прекрасно.
— Ты врешь.
— Немного.
Сабрина улыбнулась.
Легко. Как всегда.
— Он странно на тебя смотрел.
— Он всегда странно на всех смотрит.
— Нет -ответила Сабрина, — На тебя по-другому.
Я нахмурилась.
— Спасибо. Очень успокаивает.
Мы вышли со двора. Холодный воздух ударил в лицо. Сильнее, чем ожидалось.
Я глубоко вдохнула и на секунду все стало проще, чище и спокойнее.
— Через месяц, — тихо сказала Сабрина.
Я кивнула.
— Через месяц.
Слова прозвучали почти одинаково. Но смысл был разный.
Сабрина думала о силе. Я — о том, что внутри до сих пор ничего нет.
Мы шли молча. Снег скрипел под ногами, ветер тянулся между башнями академии и вдруг я остановилась.
Резко.
— Подожди.
Сабрина нахмурилась.
— Что?
Я не ответила.
Потому что в этот момент почувствовала это.
Жар, слабый, но настоящий. Где-то глубоко под кожей.
Я замерла.
Сердце пропустило удар.
— Ты это чувствуешь? — тихо спросила Сабрина.
Я не слышала ее.
Жар усилился, совсем немного. Но достаточно. Словно кто-то провел искрой по ее венам.
Я резко вдохнула и в этот момент мир дернулся. Не сильно, едва заметно. Но внутри что-то ответило, вспыхнуло на долю секунды а потом исчезло. Тишина, холод, обычный воздух.
Я медленно выдохнула. Сердце билось быстрее, слишком быстро.
Сабрина смотрела на меня.
— Алетейя?
Я покачала головой.
— Ничего.
Ложь.
Но я не могла объяснить это. Потому что сама не понимала. И именно это пугало сильнее всего. Потому что до моего дня рождения оставался месяц.
А вещи, которые просыпаются раньше времени, никогда не приходят одни.